Глава 90. «Не переступай черту»

– Обычно обучение на бакалавриат заканчивается в начале декабря, поэтому к его концу оценки уже должны быть подтверждены. Сейчас конец января, так не пора ли присылать диплом?

– Сын мой, ты получал какие-нибудь награды или что-то такое? – без предупреждения вмешалась Лукреция. – Поскольку ты мой сын, то, вероятно, легко закончил университет лучшим в своём классе, не так ли?

Я вернул тебя из ссылки на ферме Бергамо, а ты сейчас отправляешь туда собственного сына! – Ипполито захотелось вырвать матери передние зубы, обнажённые в улыбке.

Но он мягко улыбнулся и ответил на слова матери:

– Ха-ха! Конечно, я твой сын, матушка. Но я не был лучшим выпускником, хоть и должен был произнести речь на выпускном, выиграв голосование популярности с огромным отличием. Изначально.

– Изначально……?

Отвечая на вопрос родителей, Ипполито драматично покачал головой:

– Сейчас в Падуя идут жаркие споры о том, следует ли перемещать университет в другой город из-за чего студенты бастуют, а программа бакалавриата полностью приостановлена.

Город, в котором располагался институт Падуя действительно решил ввести новый налог на университетские объекты и преподавательский состав, которые изначально были освобождены, и университет решительно выступил против этого.

Однако утверждение о том, что занятия бакалавриата были приостановлены или что студенты выходят на протесты, было откровенной ложью. Это было не более чем фантазиями студентов, которые не хотели сдавать экзамены и думали: «вот бы всё было так».

Но всё же Ипполито продолжал говорить страстно и с ноткой грусти:

– Не понимаю, лишь благодаря нам Падуя стала из сельской деревни городом, где живёт множество людей, а сейчас хотят собирать налоги без всякого чувства благодарности! Как они поступают с профессорами и студентами, которые учатся! Вот почему говорят, что свободные города без правителей не имеют воспитания и базы.

– Значит, они не дали тебе степень бакалавриата? – спросила Лукреция с широко распахнутыми глазами и обеспокоенным лицом.

– Матушка, неужели твой сын должен был закрыть глаза на эту несправедливость?

Кардинал дэ Маре также пристально смотрел на сына. Ипполито, опьянённый их вниманием, ударил кулаком по столу, посуда загрохотала, а младшие сёстры удивлённо посмотрели на него:

– Поэтому как представитель студентов я организовал бойкот академического календаря. Наш факультет не проводил выпускной экзамен.

– Тогда разве не следовало дождаться объявления о проведении дополнительного экзамена в Падуе вместо того, чтобы приезжать сюда? – спросила потрясённая Лукреция, беспокоясь за сына.

– Матушка, – Ипполито пристально посмотрел на Лукрецию. – Как сын матушки, как я могу сидеть в Падуе и сосредотачиваться на учёбе, когда матушка попала в такую ситуацию?

Слёзы навернулись на глаза Лукреции.

Жизнь не прошла даром. Пусть безжалостный муж выгнал меня, у меня ещё есть сын, который по-настоящему заботится обо мне.

Ипполито, ставший выразителем благородных и возвышенных идей, воспользовался этим импульсом и озвучил сегодняшнюю цель:

– Отец, матушка так много настрадалась, почему бы вам не разрешить сейчас остаться дома? Это правда, что она совершила ошибку, но разве матушка не размышляла об этом? – только на деле это было скорее хвастливое замечание, вызванное желанием выглядеть крутым, а не целенаправленный удар.

Изабелла, сидела молча, продолжая вытирать слёзы. Арабелла, самая младшая, которая даже не успела подержаться за юбку платья матери из-за неловкой встречи той со старшей сестрой, потёрла переносицу с кислым лицом.

Кардинал дэ Маре снова тихо кашлянул, что Ипполито воспринял как знак беспокойства и надавил ещё раз:

– Метод был плохим, но это всего лишь было желание, чтобы наша семья была счастлива. Намерения матушки не были плохими. Она хороший человек.

Эти чёртовы слова «хороший человек», – Ариадна мысленно щёлкнула языком.

Ей хотелось многое сказать, но если бы она влезла в разговор в подобной атмосфере, то стала бы предателем семьи.

– С этого момента давайте вместе молиться в Великом соборе о благословлении, а я буду сопровождать матушку. Поэтому, отец, пожалуйста, простите матушку хотя бы в этот раз. Я возьму всю ответственность на себя, – сказал Ипполито, ударяя себя в грудь.

Его «я возьму всю ответственность на себя» было беззаботной бравадой, но кардинал дэ Маре истолковал это несколько иначе.

Ипполито – старший сын и следующий глава семьи.

Для кардинала дэ Маре заверение Ипполито прозвучало как обещание не допустить новых неприятностей от Лукреции. И кардинал подумал, что обещание Ипполито означает, что если Лукреция станет причиной очередной проблемы, он, как следующий глава семьи, возьмёт на себя ответственность за ущерб, который она причинит семьи, а он сделает всё возможное, чтобы смягчить ущерб.

– Ты действительно способен взять на себя ответственность? – спросил кардинал дэ Маре, приподнимая левую бровь.

– Так и есть! – уверенно ответил Ипполито, который и представить себе не мог мыслей отца.

Кардинал дэ Маре кивнул, всего лишь раз:

– Тогда так и поступим. Ты возьмёшь на себя ответственность за свою мать и позаботишься о ней, чтобы она больше не устраивала шум, – а после этого посмотрел на Изабеллу, которая сидела с грустным лицом, облачённая в белоснежное платье. – И ты. Как я вижу, ты тоже глубоко подумала. Я освобождаю тебя из-под домашнего ареста, но тебе всё ещё запрещено покидать особняк. Разрешено ходить лишь в церковь, чтобы молиться. Поняла?

– Я много размышляла, отец, – ответила Изабелла, слегка склоняя голову. – Я больше не буду доставлять отцу хлопот.

– Хорошо, – наведя порядок, кардинал дэ Маре вновь взял в руки нож для мяса, который отложил, – Тогда давайте закончим есть и поднимемся в свои комнаты. Ариадна, я знаю, что это будет тяжело, но позаботься о кроватях для всех.

Когда Ариадна склонила голову и собралась ответить, вновь вмешался Ипполито:

– Но послушайте, отец, – он многозначительно посмотрел на золотую печатку хозяйки на руке Ариадны. – Раз матушка вернулась, разве не она будет вести хозяйство? Настоящая хозяйка здесь, поэтому нельзя позволить, чтобы младшая сестра страдала от тяжёлой работы.

Даже сама Лукреция удивилась, услышав эти слова, и посмотрела на кардинала дэ Маре.

Не слишком ли много он хочет за один день? – Ариадна мысленно покачала головой.

Я давно знала, что мой единокровный брат глуп, но он и правда человек лишённый всякого ума.

– Хм……

Но у отца оказалось больше совести, чем думала Ариадна. Вместо того, чтобы просто отклонить предложение Ипполито, кардинал начал размышлять над ним.

После некоторых размышлений, он пришёл к любимому плану непрактичных людей: «Разделю власть между ними двумя, чтобы они не ссорились и поладили».

– Конечно, Ариадна молода и печатка хозяйки ей не к лицу.

После этого «вторая незаконнорождённая дочь» могла быть только исключена из власти. Сердце Ариадны рухнуло.

– Однако твоя матушка совершила слишком много ошибок как хозяйка. Неправильно будет сразу же восстанавливать её.

В этот раз исказились лица Ипполито, Лукреции и Изабеллы. Поочерёдно погрузив жену и детей из тёплой воды в ледяную, кардинал дэ Маре предложил компромисс:

– Поэтому, давай доверим твоей матушке составление бюджета, а Ариадне его фактическое исполнение.

– Нет! – удивительно, но этот высокий крик принадлежал не Ипполито или Лукреции, а Ариадне.

Кардинал дэ Маре широко раскрыл глаза, смотря на свою дочь, которая никогда не говорила «не хочу», «ни за что» или «не буду делать»:

– Почему ты говоришь так?

Кардинал не знал, что его вторая дочь никогда не выпускала из рук ни одного золотого, который попадал к ней.

– Ваше Высокопреосвященство, с властью приходит ответственность, но если вы хотите призвать кого-то к ответственности, то также должны дать ему власть, – Ариадна бросила пронзительный взгляд на Лукрецию и Ипполито, а затем посмотрела на кардинала. – Если вы наденете на меня цепи и при этом возложите обязанности вести хозяйство, я ничего не смогу сделать. Просто заберите всё.

– Если отец сказал сделать что-то, просто скажи «да, да», как смеешь такая маленькая мышь как ты, противиться его воли……! – вскочив на ноги, закричал на неё Ипполито.

– Старший брат, не вмешивайтесь в дела хозяйства! – отвергла его претензию Ариадна и снова обратилась к кардиналу дэ Маре. – В первую очередь именно из-за старшего брата я не могу отдать матушке печать хозяйки.

– Что?! – теперь Ипполито был готов избить Ариадну. Сорвавшись со своего места, он направился к ней. – Ты, всё сказала?!

Ариадна бросила взгляд на Санчу, стоящую у входа в трапезную. Горничная, быстро сообразившая, что хочет мисс, торопливо побежала наверх.

– Остановись! Ты не можешь просто сидеть?! – закричал кардинал дэ Маре, останавливая Ипполито до того, как он успел замахнуться кулаком.

После окрика отца, Ипполито, вынужденный сделать глубокий вдох, вернулся на своё место, продолжая ворчать, поскольку его гнев ещё не утих.

Заткнись, заткнись, не знаю, что ты собираешься сказать, но заткнись……! – мысленно приказывал он, смотря на младшую сестру так, словно из его глаз могло вырваться пламя.

– Знаете ли вы, отец, что брат Ипполито, который сейчас получает 15 дукато в месяц в качестве карманных денег, просил меня выдать ему дополнительные 23 дукато в качестве прибавления к карманным?

Кардинал дэ Маре с удивлением посмотрел на сына. Взглядом, требующим ответа.

Ипполито, который мысленно расчленял Ариадну, тут же изменился перед отцом.

– Это…… Если ты мужчина, тебе приходится иметь дело с друзьями и часто покупать им еду и напитки, – ответил он, улыбаясь одновременно серьёзно и шутливо. – Мне также необходимо управлять своими связями.

Однако с Ариадной было не так просто иметь дело. Она загнала его в угол, словно вьючное животное.

– Все благородные джентльмены, которых можно называть вашими друзьями, уехали в Таранто, так как же вы можете управлять своими связями в Сан-Карло посреди зимы? – Ариадна презрительно усмехнулась и указала подбородком на Малету.

Малета стояла у входа в ресторан, где в ряд выстроилась прислуга и когда взгляды всей семьи устремились на неё, быстро выпрямилась в смущении.

– Или друг старшего брата – эта горничная?

Взгляды всех, направленные на Малету, стали пристальнее. Она выделялась среди горничных и причина была не во внешности Малеты, а в её наряде. На Малете была надела униформа горничной семьи дэ Маре, но её материал и покрой абсолютно отличались от униформы горничных, стоявших рядом с ней.

Униформа горничных дэ Маре состояла из белой блузы, слегка видневшейся из-под коричневого платья, надеваемого поверх, но Малета модифицировала это по своему вкусу, оставляя не тронутым лишь фартук формы. Вырез её коричневого платья был слишком глубоким, обнажая пышную грудь, а белая рубашка, которую она носила под ним, была сшита из льна, который был тонким и прозрачным и не подходил середине зимы, в отличие от плотных хлопковых рубашек, которые носили другие горничные.

Более того, на шее Малеты было ожерелье из жемчуга южного моря. Это была не подвеска из пресноводного, дешёвого жемчуга, которые иногда носили горничные, а ожерелье аристократки, сделанное из дорогих жемчужин размером с ноготь большого пальца. Высококачественное украшение с элегантным блеском на гладкой поверхности, которое вызвало восхищение даже у Лукреции.

Едва кардинал дэ Маре увидел внешность Малеты, он понял, куда исчезли деньги старшего сына и тяжело вздохнул.

– Это……! – Ипполито задрожал, не в силах вымолвить ни слова, когда перед глазами всех было живое и дышащее доказательство его растрат. Он продолжал скрежетать зубами, бормоча слова, похожие на ругательства.

Несмотря на то, что на лице его сына отчётливо читалось всё, кардинал дэ Маре ещё раз принял попытку выступить посредником:

– Если ваша матушка будет внимательно следить за этим, разве расходы Ипполито не будут под контролем?

– Когда дело касается сына…… матушка невероятно щедрый человек, – издала пустой смешок Ариадна. – Каким образом расходы брата Ипполито вообще стали настолько большими?

Кардинал дэ Маре вновь вздохнул. Она не сказала ни одного слова лжи.

В этот момент, покинув кабинет Ариадны на втором этаже, спустилась Санча, неся две книги. Одна была бухгалтерской книгой Ариадны, а другая книгой в кожаном переплёте с тонкими листами.

– И, отец, вы настолько доверяете матушке? – Ариадна холодно улыбнулась и, приняв две книги, которые принесла Санча, открыла на нужной странице ту, что была более тонкой и не была бухгалтерской книгой и передала её кардиналу.

Смотря на обложку можно было подумать, что это книга, которую используют в ателье по пошиву одежды или в бутиках. Глаза кардинала дэ Маре расширились, когда он посмотрел на содержание этой книги.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –