Глава 87. «Связанные небесами»

– Высокопреосвященство кардинал! Молодой господин Ипполито вернулся!

Кардинал дэ Маре, который в момент возвращения старшего сына находился в постели, резко поднялся. Он рано ложился спать, чтобы поберечь своё здоровье, поскольку на следующее утро ему предстояло возглавлять новогоднюю мессу для большей части королевства.

Старший сын вернулся! – кардинал дэ Маре тут же спустился на первый этаж в пижаме, приветствуя сына:

– Ипполито!

– Отец! – Ипполито с шумом обнял кардинала дэ Маре. Подавляя отца своим ростом.

Ипполито, рост которого составлял 4 фиэди и 2 дито (около 182 сантиметров), легко удерживал на руках невысокого отца. Кардинал дэ Маре, рост которого не достигал даже 4 фиэди (около 170 сантиметров), взмахнул руками, когда сын прижал его носом к собственной груди из-за чего кардиналу стало трудно дышать.

Когда Ипполито с большим опозданием понял, что его отец задыхается, и отпустил его, кардинал дэ Маре тщетно закашлялся, пытаясь вернуть себе своё достоинство:

– Да, Ипполито. С возвращением. Ты закончил учёбу в Падуя и поэтому вернулся?

На мгновение на лице Ипполито мелькнуло выражение уныния, но быстро исчезло:

– Конечно, отец. Как я мог плохо учиться, будучи Ипполито, твоим сыном? Все мои друзья ходили за мной по пятам и просили показать им мою домашнюю работу.

Конечно, друзья следовали за мной повсюду. Только делали они это, приставая из-за бесплатных сигар, – подумал Ипполито, но всё равно немного солгал.

Когда Ипполито начал шуметь на первом этаже, проснулись и остальные члены семьи, начиная спускаться на первый этаж один за другим.

Арабелла стояла на центральной лестнице в ночной рубашке, сжимая в руках большого плюшевого медведя, приветствуя своего старшего брата. Между ними была слишком больная разница в возрасте, поэтому ощущалась некоторая неуверенность и застенчивость.

Бегло кивнув Арабелле, Ипполито посмотрел на следующего человека, вышедшего следом.

С лестницы на него смотрела девушка с чёрными, как смоль волосами, в роскошной ночной рубашке и с золотой печаткой хозяйки на указательном пальце.

Это та незаконнорождённая девка из письма матушки, – Ипполито нахмурился, увидев Ариадну. И не поприветствовал её отдельно.

– Отец! Я устал от долгого пути, – он мог спросить о том, почему матушка и Изабелла не вышли поприветствовать его, но Ипполито предпочёл перейти к другой теме. – Думаю сейчас всем стоит пойти спать. Моя комната прибиралась?

– Это…… – кардинал дэ Маре прочистил горло.

– Комната старшего брата находится в западном крыле, рядом с комнатой, которую использовала матушка, – вместо него спокойным голосом ответила Ариадна. Возможно из-за того, что сейчас была ночь, её тон был тихим и неспешным. – Поскольку комната матушки пуста, вы никого не побеспокоите. Я приказала прибрать комнату рядом с комнатой матушки, чтобы старший брат мог иногда заходить и проверять её.

Это оправдание было крайне прозрачным. Поскольку Ипполито не был горничной и не мог напрямую распоряжаться комнатой Лукреции. И всё же это была двойная атака.

– Это ведь то пространство, которое может разрушиться, если человек не занимается им?

Сейчас комнату Ипполито занимала Ариадна. Мягкие слова Ариадны полностью подавляли возможность на любые жалобы, к примеру, просьбу освободить его комнату или выражение своего разочарование отцу. Более того, как только настойчиво была упомянута Лукреция, между кардиналом дэ Маре и Ипполито мгновенно возникла неловкость.

Ведь это был мир, над созданием которого Ипполито упорно трудился, даже не интересуясь благополучием своей матери. И Ариадна не собиралась позволять подобному старшему сыну сближаться с кардиналом дэ Маре.

– Малета.

В этот же момент прибежала Малета, назначенная новой личной горничной Ипполито, торопливо спускаясь из комнаты прислуги на 3-м этаже. Услышав, что приехал молодой господин, Малета поспешила одеться и выбежать, поэтому немного опоздала.

– Поприветствуй молодого господина.

Малета ещё сильнее натянула и без того глубокий вырез на своей форме горничной. Она сделала шаг вперёд, поправляя платье так, чтобы её грудь была отчётливо видна.

Прикладывая все усилия, чтобы выглядеть привлекательно, Малета опустилась на одно колено и, склонив голову, поприветствовала Ипполито:

– Молодой господин Ипполито, меня зовут Малета и я буду вашей личной горничной.

– Изначально она была личной горничной сестры Изабеллы, поэтому она очень почтительная и быстро справляется с заданиями, – Ариадна с улыбкой представила горничную. – Она умна, поэтому я выбрала её личной горничной старшего брата. Если Малета совершит ошибку в заботе о вас, пожалуйста, дайте мне знать об этом в любое время.

– Я сделаю всё возможное, чтобы прислуживать вам и не доставлять неудобств, – быстро отреагировала Малета.

Ипполито не интересовал ни интеллект, ни сообразительность Малеты. Головной убор горничной был небрежно стянут назад, поэтому несколько прядей её огненно-рыжих волос выглядывали из-под ткани и струились по затылку.

Переведя взгляд с волос, Ипполито увидел её пышную грудь в декольте. И облизнул губы, смотря на белую кожу Малеты. Абсолютно забывая о необходимости поднять разговор про Лукрецию и Изабеллу.

Сначала разберусь с неотложными делами, разузнаю побольше, а потом уже поговорю с отцом.

– Отлично, отлично. Я понял, – Ипполито махнул рукой, словно у него не было другого выбора и подозвал Малету ближе. – Хорошо, ты, отнеси мой багаж наверх и распакуй его в моей комнате. Отец, я поднимусь наверх первым.

– Хорошо.

– Приятных вам снов, – Ипполито последовал за Малетой, тащившей тяжёлый чемодан на второй этаж, слабо улыбаясь и притворяясь хорошим человеком.

Горничная, казалось, также знала о чём думает молодой господин, поэтому шагала преувеличенно покачивая своими широкими бёдрами из стороны в сторону.

Сан-Карло, куда я вернулся после долгого отсутствия, кажется поистине прекрасным местом.

*****

Взгляды Ипполито и Малеты встретились в мгновение ока. Эти двое редко покидали комнату и даже если они были верны своим ролям молодого господина и горничной за пределами комнаты, Ипполито и Малета устраивали игривые проделки, не попадаясь другим на глаза. Они смеялись, ловили пальцы друг друга и водили пальцами ног по ногам другого.

Только несмотря на попытки скрыть это, вся семья, нет, не только семья, даже за пределами особняка, уже знали об их любовной связи. Если спросить сидящих за столом или лошадь, запряжённую в карету резиденции кардинала дэ Маре, об отношениях между Ипполито и Малетой, то любой скажет тебе, что эти двое любовники. Они были настолько привязаны друг к другу, что, казалось, умрут, если один исчезнет.

Однако, при этом всём, казалось, что из-за вопроса о том, какие между ними «отношения», между ними возникли некоторые разногласия.

– Молодой господин.

– Да, да, моя красавица, – возбуждённо ответил Ипполито на зов Малеты.

– Пожалуйста, купите Малете кольцо.

– А? Какое кольцо?

– Блестящее-блестящее и большо-о-ое. Если можно, то с прозрачным камешком.

Она просила купить кольцо с бриллиантом.

Глаза Ипполито расширились, а затем он прищурился, смотря на Малету, притворяющейся невинной. И сделал вид, что ничего не понял. В итоге, устав от постоянных просьб и нытья, Ипполито купил ожерелье из жемчуга южного моря, просто украшение, а не кольцо с бриллиантом, что было символом помолвки. Только Малета всё равно была убеждена, что станет следующей мадам дэ Маре.

Произошло это из-за того, что Ипполито был щедр на золото, которым осыпал Малету. И та становилась всё более и более смелой.

Строго говоря, Ипполито был незаконнорождённым ребёнком и не мог унаследовать положение отца, каким бы высоким то не было. Всё же, они ничем не отличались от простолюдинов.

В таком случае, если он всё равно не дворянин, почему бы ему не жениться на мне, простолюдинке? – руководствуясь этой логикой, Малета начала стремиться занять место рядом с ним.

Едва получив благосклонность молодого господина, она стала крайне высокомерной, начала хвастаться и создавать неприятности в доме. Самой главной жертвой Малеты стала Санча.

– С чего бы мне делать это? – спросила Малета, скрещивая руки под грудью и выпячивая пышные формы вперёд, сверху вниз смотря на Санчу.

Санча, являющаяся временной старшей горничной, глубоко вздохнула, услышав неформальный тон и неповиновение Малеты.

– Малета, что это за тон? – собравшись с духом, отругала она Малету.

– А что, ты, временная старшая горничная, серьёзно считаешь себя моей начальницей? – Малета презрительно осмотрела младшую сестру.

Когда Санчу повысили до должности старшей горничной, она сняла серо-коричневое платье, которое носили все горничные резиденции дэ Маре, и надела чёрный бархатный жилет, а также красное платье, которое разрешалось носить лишь старшей горничной и другим важным горничным.

– Всё же горничная – просто горничная. Как долго ты собираешься так жить?

Хоть Малета по-прежнему носила свою серую форму, она изменила её под свой вкус. Её униформа была сшита из шёлка, поэтому имела красивый глянцевый блеск.

– Это правда, что я – горничная, но и ты такая же горничная, Малета, – сказала Санча, пожимая губы и смотря на Малету, по которой было непонятно, униформа горничной на ней или что-то ещё. – И твоя работа как горничной – приносить еду для молодого господина Ипполито и прибираться в его комнате. Это включает в себя и отнесение оставшейся посуды в кладовую Почему ты заставляешь других делать то, что должна делать ты?

Малета широко улыбнулась и принялась накручивать на палец свой рыжий локон, выбившийся из-под небрежно завязанного головного убора:

– Если один человек занят, то работу за него может сделать кто угодно. К чему такая строгость?

В последние дни Малета не носила головной убор должным образом и ходила с распущенными волосами, словно любовница, а не горничная.

– Посудомойки могут прийти и забрать посуду. У меня есть гораздо более важная работа – прислуживать молодому господину, – ответила Малета, гордо выпячивая грудь. – Что мне делать, если молодой господин не отпускает меня?

Даже не зная многого об отношениях между мужчиной и женщиной, Санча осознала этот отравительный намёк и поморщилась. Только Малета не остановилась на этом и даже начала пытаться поучать младшую сестру:

– Санча, ты тоже начни думать здраво. Ты думаешь, престиж и востребованность мисс Ариадны продлятся тысячи лет? В конце концов, этот дом принадлежит молодому господину Ипполито.

Не в силах сдержать гнев из-за хвастовства Малеты, Санча ударила по столу связкой ключей, которую держала в руках:

– Ты! Закрой свой богохульный рот! Я доложу об этом мисс и тебя уволят за неисполнение служебных обязанностей!

– Попробуй, если сможешь, – ответила Малета, одаривая её своей обычной лукавой улыбкой и, покачивая бёдрами ушла, оставляя тележку с посудой позади себя.

Дрожа от ярости, Санча не могла сделать ничего, кроме как выплеснуть свои обиды на мисс. Однако Ариадна просто попросила её потерпеть ещё немного, сказав «сейчас ещё не время».

– А-а, я так зла!

Естественно, из-за того как Ипполито любил Малету, Ариадне было сложно выгнать её прямо сейчас. Однако было неясно, согласен ли он с будущими планами горничной.

Ипполито подарил Малете роскошные шелка, меха, чтобы защитить от холода и даже жемчужное колье, которое было абсолютно неуместно в каморке горничных, но не шептал ей ни слова о будущем. Каждый раз, когда Малета начинала ныть, Ипполито осыпал её подарками.

А деньги на это брались из кармана его отца. Именно на этом кармане сейчас лежала рука Ариадны.

– Ари, почему, чёрт побери, в этом месяце только 15 дукато? – спросил Ипполито без предупреждения врываясь в кабинет Ариадны.

Он замер во весь рост перед её столом и смотрел на единокровную сестру сверху вниз. Обращение, которым он называл Ариадну, также было выбрано им самим.

– Старший брат, – Ариадна с грохотом захлопнула книгу, которую просматривала и посмотрела на Ипполито.

Вечерний солнечный свет заполнял кабинет, отбрасывая тусклые тени и золотая печатка хозяйки на её указательном пальце правой руки отражала свет, пронзая глаза Ипполито. Это очень раздражала его. Из-за этого света Ипполито не мог чётко разглядеть выражение лица Ариадны.

– Насколько больше, по-вашему, вы должны были получить? – разнёсся её холодный, спокойный голос по всему кабинету.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –