Глава 83. «Мой возлюбленный сын»

Когда кардинал дэ Маре упомянул «уборку», у Ариадны возникло чувство, что сегодня тот день, когда её руки обагрятся кровью.

У кардинала дэ Маре было много врагов внутри Церкви. Его врагом был не кто иной, как сам глава Святого Престола, сам Папа Людовик. Папа Людовик, лидер протестантов, искал любую возможность избавиться от кардинала дэ Маре, лидера епископов Этрускана и авангарда старой Церкви.

Если бы стало известно, что дом кардинала дэ Маре использовался для занятий чёрной магии, наступил бы конец. Единственными людьми, которые знали всю историю этого нелепого инцидента с использованием чёрной магии, помимо цыганки, были сам кардинал дэ Маре, Лукреция, Ариадна, Арабелла, дворецкий Николо и старшая горничная Джиада.

Все в семье какое-то время будут верить в то, что их могут распять и сжечь на костре, если эта история просочится наружу. Эта история заставит нас всех сесть в одну лодку. Единственной в доме, кто может разрушить всё, является Лукреция.

Пусть даже не специально, но никогда нельзя предугадать, куда она может пойти и кому проболтается об этом по своей глупости.

Однако, поскольку её отправят в поместье Бергамо, вряд ли она сможет что-то рассказать. Остаётся лишь дворецкий Николо и горничная Джиада.

– …… – Ариадна пристально посмотрела на Джиаду, которая усердно прибиралась в комнате, словно пытаясь доказать свою полезность.

Если говорить о Николо, то ему можно доверять. Именно ему кардинал дэ Маре приказал прекратить выходки Лукреции.

Более того, очевидно, что отец всё ещё доверяет ему. Дворецкий Николо – не тот человек, с которым мне придётся иметь дело сегодня.

А вот Джиада, доверенное лицо Лукреции……

Ариадна подумала, что слова кардинала дэ Маре: «Позаботься об остальном», намекали на желание заставить Джиаду замолчать, убив её.

Джиада, впереди Ариадны, быстро убирала стухшую чёрную кровь и выглядела невероятно жалко, ничего не понимая.

На самом деле, мне пришлось бы убить Джиаду сегодня, даже если бы кардинал дэ Маре решил сохранить ей жизнь.

Джиада – единственное доверенное лицо Лукреции. Это прекрасная возможность отрубить конечности мачехи. С отличным оправданием.

Джиада – горничная, которая уже однажды предала Лукрецию. Тот, кто предал однажды, предаст и дважды.

Жалость – это жалость. Я просто должна делать то, что требуется.

Жалеть людей – это одно, а заботиться о благополучии семьи – совсем другое, – поэтому Ариадна сложила руки на груди и встала на стражу, чтобы убедиться, что другие слуги не войдут в её комнату, пока Джиада прибирается в ней.

Это был вопрос жизни и смерти, поэтому она не могла оставить его в чьих-то руках.

Пока Джиада, не имеющая ни малейшего представления о том, что дальше произойдёт с ней, вытирала руками пятная крови с ковра и выбрасывала в мусорный мешок весь ладан и мирру, прилипшие к курильницам, Ариадна с любопытством спросила:

– Неужели это все вещи, которые нужно выбросить тайно?

– Что?

– В комнате матушки не осталось ничего более странного? Не будет ли стыдно, если из шкафа госпожи вдруг появятся такие вещи, как картины с изображением дьявола или книги по чёрной магии?

Лишь тогда Джиада поняла о чём речь и кивнула:

– В сумке, которую мадам получила от мавританки, были и другие вещи, такие как расплавленное золото и какое-то чёрное кольцо.

При слове «мавританки» Ариадна навострила уши:

– Мавританки? Та гадалка была мавританкой?

Я всегда задавалась вопросом о причине моего возвращения во времени.

После возвращения Ариадна просмотрела множество книг, но в обычной литературе Сан-Карло не было ни одного упоминания о том, что случилось с ней.

Если так, то ответ должен лежать за пределами ортодоксальной науки центрального континента. В прошлой жизни я была убита мавританским рыцарем, который был одним из подчинённых Изабеллы.

А потом что-то произошло. Если искать виновника, то это будет либо Изабелла, либо тот мавританский рыцарь.

Ариадна считала, что Изабелла не могла быть причиной возвращения во времени.

У Изабеллы нет подобного таланта. Если бы среди этруска нужно было выбрать человека, который меньше всего интересовался духовными вопросами, то Изабелла легко вошла бы в первую пятёрку.

Так остаётся лишь мавританский рыцарь, убивший меня, и красный свет в его глазах. Если мне удастся встретиться с мавританкой, возможно, я узнаю больше о мавританском рыцаре, а если нет, то смогу получить какие-то другие подсказки. К примеру, их литературу, которую нужно изучить.

– Она сама получила её? Ты тоже сопровождала её, когда матушка ездила к чёрному магу.

– А…… это не чёрный маг…… – Джиада придумала несколько оправданий для Ариадны, чтобы убедить её в том, что они встречались не с чёрным магом, а всего лишь с безобидной гадалкой, которая была искренне верующей и не имела никакого отношения к чёрной магии.

Она и правда до сих пор не понимает в чём проблема. Настоящее доверенное лицо Лукреции.

– ……Она – астролог. Говорят, графиня Рубина уже долгое время держит её возле себя. Она совсем не странный человек.

– Довольно, где вы встречались с этой гадалкой? – ярко сверкнув глазами, спросила Ариадна.

– В переулке за Кампо-дэ-Сфеция. Отдельный дом в переулке, где живёт много мавров.

– Ты знаешь дорогу?

– Мы ездили вместе с кучером Джузеппе.

Джузеппе был молодым кучером, который позволял себе открыто разговаривать с Санчей. Ариадна тут же схватила свой плащ:

– Едем сейчас же.

– Что? И я?

– Без тебя, как я узнаю встретила ли я эту гадалку или просто проходящую мимо мавританку? – отчитала Ариадна Джиаду, которая пыталась избежать лишней ответственности. – Мне нужно услышать, что эта женщина сказала моей матери.

Ариадна позвала Санчу и велела ей подготовить карету. Кучером был назначен Джузеппе, который знал дорогу. Ариадна планировала просто встретиться с гадалкой мавританкой и попросить предсказать её судьбу.

Сначала попытаюсь поговорить, но если не сработает, приму более решительные меры. Если графиня Рубина узнает, что любовница кардинала дэ Маре практиковала чёрную магию в его резиденции, у нас будут более серьёзные неприятности. Если я смогу узнать что-то о возвращении во времени, то это станет вишенкой на торте.

– Мисс, карета готова!

Ариадна, некоторое время стоящая в комнате без движения, продолжала размышлять, несмотря на настойчивый зов Санчи. Наконец, она схватила кинжал для самообороны и надёжно спрятала его.

– Готово, – Ариадна села в карету, таща за собой Джиаду, которая всё ещё продолжала оставаться у неё на виду. – Едем.

*****

Лукреции дали немного времени, чтобы собрать свои вещи прежде, чем она будет сослана в поместье Бергамо.

– Мадам, вам нужно быстрее собираться. Если попадётесь на глаза Его Высокопреосвященству кардиналу, то снова будете наказаны, – оглядевшись, строго напомнил дворецкий Николо.

Лукреция первым делом поспешно начала собирать свои драгоценности и другие ценные вещи. Золотые монеты можно было использовать с пользой, куда бы ты ни пошёл. Также она взяла всевозможные драгоценности и украшения.

Взгляд Лукреции упал на угол стола, когда она собрала все золотые монеты, вытащенные из маленького сейфа.

Там лежала тиара с розовыми сапфирами. Та самая тиара, которую Изабелла получила от Отавио дэ Контарини. Тиара оказалась здесь, потому что кардинал дэ Маре отдал строгий приказ конфисковать предметы роскоши, полученные Изабеллой от мужчин, и хранить их в спальне супруги.

Лукреция на мгновение задумалась.

Ради репутации дочери, возможно, когда-то придётся вернуть эту тиару графу Контарини. Однако деньги мне нужны немедленно. Сначала мне нужно заботиться о родителях, которые плачут как птенцы, голодующие несколько дней, а потом о старшем сыне, который даже не знает, когда его мать придёт ему на помощь.

Сила женщины заключается в её необычайном финансовом фонде.

Эй, почему бы просто не оставить её при себе, а затем принести обратно?

Выбор Лукреции между старшей дочерью, старшим сыном и её родителями в конечном счёте упал на старшего сына и родителей. Она взяла сапфировую тиару и положила её в мешок.

После этого, ощущая себя несколько виноватой, Лукреция решила, что должна хотя бы увидеть лицо дочери, прежде чем уйти.

– Милый, я могу встретиться с Изабеллой, прежде чем уйду? – повернув голову, обратилась она с мольбой к дворецкому Николо.

– Мадам, даже зайти в комнату к вам это уже очень много, – выразил своё недовольство дворецкий Николо.

Лукреция продолжила умолять Николо с самым жалостливым выражением лица на свете. Даже он, дворецкий, долгое время служивший кардиналу дэ Маре и его супруге, впервые видел столь жалкое зрелище.

– Нужно ведь…… рассказать детям о том, что случилось. Если так, я откажусь от идеи увидеть их лично. Просто передайте письма Изабелле и Ипполито, – Лукреция достала из отобранных ею драгоценностей кольцо, у которого был камень размером с половину мизинца и вложила его в ладонь Николо.

Хмыкнув, дворецкий быстро спрятал кольцо в карман:

– Одно для мисс, второе для молодого господина. Пожалуйста, напишите их прямо сейчас и отдайте мне. Побыстрее.

Получив разрешение от дворецкого Николо, Лукреция торопливо обмакнула перо в чернила и начала писать так быстро, как только могла.

Письмо Изабелле вышло относительно простым и коротким. Его содержимое гласило о том, что дочери стоит быть осторожнее, поскольку мама отправляется в поместье Бергамо из-за того, что предстала перед отцом в дурном свете. Конечно, была добавлена и фраза «я люблю тебя».

А вот письмо Ипполито было иным. Во-первых, бумага, которую Лукреция взяла, была другой. Лукреция выбрала вместо листа из тетради обычную почтовую бумагу и принялась писать длинное и подробное письмо, выводя каждую букву.

⸢Моему возлюбленному сыну, Ипполито,

Мой возлюбленный сын, по которому я всегда скучаю. Я посвятила свою жизнь тому, чтобы выносить и родить тебя, но нисколько не жалею об этом.

Я всегда надеюсь, что у моего сына всё хорошо и он счастлив. Я хочу попросить тебя, того, кого я воспитала с такой заботой, но моё сердце болит и от того, насколько мне жаль, мне по-настоящему трудно подбирать слова.

Любимый сын, пожалуйста, помоги своей маме.

С мамой случилось нечто плохое. Отец…… (опущено)…… сослал меня в Бергамо. Власть в доме, похоже, перешла Ариадне.

Как я писала в своём последнем письме, Изабелла также заперта в своей комнате и находится на испытательном сроке, время которого не определено, поэтому маме некому помочь.

Ипполито, я ничего от тебя не слышу, мои письма доходят до тебя в целости и сохранности? Есть какие-то сложности? Ты хорошо учишься?

Скоро наступит время каникул, почему бы тебе не заняться чем-нибудь полезным? Мама может доверять лишь своему сыну. Я всегда должна быть для тебя сильной мамой, но мне так стыдно и душераздирающе, что всё так обернулась.

Однако единственный человек, которому я могу доверять – это ты, мой сын. Я люблю тебя и скучаю по тебе, сынок.

-Надеюсь, мы встретимся с улыбками и большой любовью, мама.⸥

Лукреция крепко запечатала письмо Ипполито и передала его Николо. Письмо для Изабеллы тоже было передано ему.

Пусть письмо было надлежащим образом помещено в конверт, но тот не был запечатан.

– Вот, они оба.

Арабелле ничего не предназначалось.

– Пожалуйста, передай их. Ты должен хорошо передать их. Прошу.

– Не волнуйтесь, мадам.

– Я не получаю никаких ответов от Ипполито, возможно, они теряются из-за того, что дорога до Падуя слишком длинная?

Выражение лица дворецкого Николо стало слегка обеспокоенным. Письма в Падуя отправлялись самым надёжным посыльным. Просто ответов не было со стороны Ипполито.

Однако Николо побоялся рассказать мадам о сложной ситуации, поскольку той некому было доверять, кроме своего старшего сына, который родился из её собственного чрева.

– Не волнуйтесь, мадам, я возьму на себя ответственность за то, что письма отправляются и получаются должным образом. Хотите оставить что-то и мисс Арабелле?

– Зачем ей получать письмо, если она итак всё знает? – ответила Лукреция без тени эмоции на лице. К тому же, она всё видела. Нет смысла оставлять что-то.

Николо кивнул, едва скрывая своё удивление:

– Я понял. Теперь пойдёмте. Карета уже ждёт внизу.

Лукреция последовала за дворецким, одетая в толстый бархатный плащ и неся сумку со своими вещами. По дороге она то и дело оглядывалась на особняк, где в одну прочную нить переплелись последние 22 года её славы и позора.

Это сокровище, которое я создала кровью и слезами. Я ни за что не позволю такой стерве, как внебрачная дочь, выгнать меня из дома. Никогда.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –