Глава 72. «Карма Изабеллы.»

– Изабелла, где эта девчонка! – кардинал дэ Маре был в ярости и стал искать старшую дочь едва вошёл на первый этаж.

Когда дворецкий Николо поспешно направился наверх, чтобы привести Изабеллу, кардинал дэ Маре, недовольный даже этим, разозлился ещё сильнее и остановил дворецкого:

– Довольно! Я пойду сам!

Спустя долгое время в доме снова произошёл переполох, и все члены семьи с расширившимися глазами последовали за разгневанным главой семейства. Не понимая, что случилось, за ним следовали обеспокоенная Лукреция и Ариадна, последовавшая за отцом из любопытства.

Кардинал подошёл и без стука, рывком открыл дверь в комнату своей старшей дочери. Изабелла в этот момент как раз переодевалась.

– Боже мой! – Изабелла, на которой была лишь нижняя юбка, вскрикнула и прикрыла руками грудь.

Пусть она была его родной дочерью, кардинал дэ Маре, как хороший священник, был потрясён этим зрелищем и невольно сделал шаг назад.

Но в Изабелле было что-то странное. Если бы на неё была лишь нижняя юбка, то верхняя часть тела должна была быть обнажена.

Но на теле моей дочери есть что-то тёмно-розовое. Это не сорочка и не накидка, которую носят дома и не нижнее бельё, что носят для того, чтобы согреться. Начнём с того, что ещё не та погода, чтобы носить нижнее бельё.

Кардинал прищурился, пристальнее смотря на тёмно-розовую вещь и, внезапно осознав её предназначение, широко открыл рот от шока.

– Что ты задумала, что задумала, это…… это……! Вульгарно……!

Кровяное давление кардинала дэ Маре поднялось настолько, что он был на грани потери сознания.

Старшая дочь, подобная сказочной фее, которую я воспитывал с огромной заботой, нет, гордо выгуливал по улицам Сан-Карло, носит на груди странную вещь, которую не будет носить никто, кроме кортизанок или даже самые низшие из них!

– Серьёзно, что ты пытаешься сделать! – Кардинал нервно махнул горничным, которые ждали рядом.

Малета, заметившая этот знак, поспешно побежала и принесла Изабелле платье, которым можно было прикрыться.

– Ты – кортизанка? Или может язычница из Мавританской Империи?! Неужели слухи, циркулирующие в светских кругах, не ложь?

Изабелла, которую будто ударила молния при чистом небе, оглянулась, жалобно обращаясь к отцу:

– Папа, почему ты открыл дверь и вошёл, ничего не сказав? Слухи? Какие слухи?

Между тем, внимание кардинала дэ Маре привлекла тиара, украшенная розовыми сапфирами, лежащая на туалетном столике Изабеллы.

Выглядит очень дорого, но я никогда не покупал ничего подобного своей дочери.

– ……Что это ещё такое? – кардинал дэ Маре поднял тиару с розовыми сапфирами и перевернул её.

Внутри были выгравированы инициалы.

⸢От О. Контарини дорогой И. Маре.⸥

– Что это, чёрт побери, такое?

Кардинал не мог чётко прочитать буквы, возможно, из-за пресбиопии, а возможно потому, что не хотел читать их.

Арабелла, стоявшая позади всех, быстро взяла тиару и прочитала написанное на ней с яркими глазами ребёнка, нашедшего интересное:

– О Контарини? О Контарини – это Отавио дэ Контарини?

Вопрос Арабеллы и крик кардинала дэ Маре прозвучали одновременно:

– Почему здесь имя этого братика?

– Почему тиара, подаренная им, находится в твоей комнате?!

*****

Помимо передачи слухов о маркизе Камфа, маркиз Бальдесар также рассказал Кардиналу и о репутации Изабеллы в светских кругах.

– Ваше Высокопреосвященство, конечно, он не тот человек, о котором стоит беспокоиться, но барон Кастилионе собирается найти вашу старшую дочь.

– Что? Нет, зачем этому человеку моя дочь?

Барон Кастилионе был подающим надежды бизнесменом, который управлял крупной отраслью шелководства в столице и северо-центральном регионе. Это был мужчина средних лет, который в основном занимался оптовым бизнесом и было маловероятным, что у него был какой-то контакт с Изабеллой.

– Разве старшая дочь барона Кастилионе не весьма примечательна своей внешностью?

– Так и есть. Кажется, я слышал подобное.

Речь о Камелии. Я слышал, что у него есть симпатичная дочь, пусть и не настолько красивая, как Изабелла.

– Желанием барона Кастилионе было породниться со старой аристократией, владеющей феодальным поместьем. Но говорят, что старший сын графской семьи Контарини славится тем, что смотрит лишь на лицо женщины, поэтому барон Кастилионе потратил много денег и пообещал не брать приданное, тем самым заключив помолвку с его старшим сыном.

– И, и что? – беспокойство кардинала дэ Маре становилось сильнее.

Нет, нет. Это не может иметь никакого отношения к моей дочери.

– Но…… ваша дочь……

Выслушав всю историю, с губ кардинала дэ Маре сорвалось мрачное:

– ……Боже.

*****

Кардинал дэ Маре прекрасно осознавал тот факт, что светские сплетни иногда дымят даже от воображения и до сих пор сохранял некоторую веру в добродетель своей дочери, но когда своими глазами увидел вещественные доказательства, то почувствовал, как исчезает это чувство.

– ……Боже, голова.

Даже увидев, что отец поймал её, Изабелла не извинилась о своей ошибки, а просто посмотрела на отца широко раскрытыми глазами:

– Что это значит, папа?

Не выдержав, кардинал дэ Маре повысил голос:

– Как, чёрт побери, ты можешь так отвратительно вести себя?! Ты вообще думаешь, как живёшь? С какой стати ты приняла подобный дорогой подарок от постороннего мужчины!

– Я не просила о нём! Синьор Отавио подарил его мне на день рождения как друг, так какая же проблема в моём поведении?

– Подобные подарки не дарятся друзьями! – кардинал дэ Маре, который казалось потерял голову при мысли о поведении дочери, заметил ещё один предмет в поле своего зрения. – А это ещё что?

Там было кольцо с бриллиантов весом около 3-х карат. Когда отец посмотрел на кольцо, лежащие на полочке туалетного столика, Ариадна бросилась взять его и протянула кардиналу на ладошке.

Кольцо имело классический дизайн, делающий его похожим на обручальное, и было изготовлено из дорогих материалов, отличаясь роскошным качеством.

– А, это дал мне сэр Якопо, с которым я познакомилась недавно в благодарность за указанный путь……

– Какой, чёрт побери, путь ты могла указать незнакомому мужчине?! – кардинал дэ Маре был по-настоящему поражён.

Он никогда не отпускал на улицы свою старшую дочь, воспитываемую с большой заботой.

– В собор Сан-Эрколэ. Он сказал, что заблудился и я проводила его туда.

Оцепеневший кардинал, медленно выдохнул:

– Как, чёрт побери, мог кто-то, живущий в Сан-Карло, заблудиться по пути в собор Сан-Эрколэ, а не куда-то ещё!

Собор Сан-Эрколэ представлял собой очень простое строение с главным зданием и дополнительными пристройками по обеим сторонам, и это было место, которое все жители Сан-Карло посещали каждую неделю с самого детства.

Якопо Аттендоло был сыном семьи Аттендоло, проживающих в Сан-Карло уже на протяжении 5 поколений. Он ползал, ходил и бегал возле собора Сан-Эрколэ каждое воскресенье на протяжении более 20 лет, с тех пор как был крещён там в младенчестве.

– И кто, чёрт возьми, будет давать кольцо с бриллиантом за то, что ему указали дорогу!

Изабелла, казалось, вообще не осознавала серьёзности ситуации.

– Я очень любезно показала ему путь.

Кардиналу дэ Маре очень захотелось разобраться в том, что творится в голове его дочери:

– Собираешься выйти замуж за Якопо Аттендоло?

Якопо был обычным рыцарем из неплохой семьи, но он был вторым сыном, который не мог унаследовать семейный титул. Поэтому он не мог достичь уровня стандартов Изабеллы, что точно задело бы её.

– Папа, почему ты говоришь такие ужасные вещи? – и действительно, Изабелла тут же подпрыгнула. – Не-е-ет!

– Прямо сейчас лучшим партнёром по браку, которого можно найти тебе, является Якопо Аттендоло! И всё из-за твоего глупого поведения?

– Что? Почему?

Изабелла дэ Маре стремилась в лучшем случае к принцу Альфонсо, а в худшем к графу Чэзарэ.

Якопо Аттендоло, что это за ужасная шутка?

– В светских кругах ходит слух, что ты – любовница маркиза Камфа.

– Что-о-о-о? – Изабелла уронила флакон духов, который держала в руках.

Толстое стекло из Порто с глухим стуком покатилось по полу.

– Пожалуйста. Скажи мне, что это прислал не другой мужчина. Нет, тебя благодарил не только Якопо Аттендоло? Если слух о том, что ты – любовница маркиза Камфа, станет установленным фактом, сможешь ли ты выйти замуж за Якопо Аттендоло?

Кардинал дэ Маре был поистине уникальной личностью. Даже в этот момент он не спрашивал свою дочь: «Ты действительно любовница маркиза Камфа?».

Это была необычайно рациональная, но в то же время крайне нерелигиозная утилитарная позиция, которая чётко демонстрировала, что его интересовал не сам аморальный поступок, а лишь плохие последствия, которые повлечёт этот поступок.

Но сильные расспросы о происшествии, которое действительно было совершенно, и объяснение действительно несправедливого происшествия – два разных подхода.

Поэтому Ариадна решила указать на эту часть. В её намерения никогда не входило сокрытие секретов сестры.

– Тогда, неужели это Изабелла была в саду с маркизом Камфа? – и, добавив немного драматизма, Ариадна прикусила губу и спросила влажным голосом. – ……Неужели, ты влюбилась в маркиза Камфа, но промолчала и не помогла мне, даже когда меня стали обвинять в том, что я – любовница маркиза Камфа?

На лице кардинала дэ Маре отразился шок.

Он был начальником, который больше всего ненавидел внутренние раздоры внутри одного коллектива. И это было тем, что он неоднократно подчёркивал, как отец.

Хорошо общайтесь, дружите. Пожалуйста.

– Это абсолютно не так! – категорически ответила Изабелла, но Ариадна уже кое-что слышала от своих новых друзей:

– Сестра была той, кто с самого начала присутствовал в секретном месте встречи маркиза Камфа и его любовницы. Даже барон и баронесса Дафиани сказали, что сестра уже была там, когда они прибыли на место происшествия.

Барон Дафиани с супругой – это пара аристократов, известная как те, кто первыми увидели маркиза Камфа.

– Если ты не замешана в тайной встрече, почему тогда не закричала, увидев их?

Изабелле нечего было сказать. На мгновение она подумала о том, чтобы рассказать правду о случившемся в тот момент.

Правда заключалась в следующем: пока Изабелла пряталась в кустах, пришли барон и баронесса Дафиани и обнаружили маркиза Камфа с любовницей. Баронесса, увидевшая происходящее, закричала первой, а Изабелла замерла и её толкнула убегающая женщина.

Однако, рассказ этой правдивой версии истории, включал в себя следующее: «До прибытия четы Дафиани я пряталась в кустах и спокойно наслаждалась картиной происходящего». Несмотря на всю бесстыдность, она не могла сказать этого.

– Эт, это…… – глаза Изабеллы тревожно задрожали.

Но вскоре она задала тон своему оправданию.

Когда сказать нечего, лучше всего притвориться слабой.

– Я была шокирована, я была так шокирована, – Изабелла решила обратиться к отцу, с которым могло быть место для эмоционального общения, а не к Ариадне, на которую подобное не действовало. – Вид мужчины и женщины, делающие это, был чем-то, что я никогда не могла представить в своей жизни, поэтому я оцепенела!

К сожалению, розовая ткань на груди, выглядывающая из-под платья, делала её заявление менее убедительным. Однако Изабелла беззастенчиво решила продолжить гнуть свою линию:

– Разве это плохо, что я ничего не смогла сделать? Я была простой прохожей, так что я должна была сделать?

Только кардинал дэ Маре указал на ещё один момент, который его старшая дочь совершенно упускала из виду:

– Если ты пришла раньше и видела всё, то могла помочь своей сестре, когда она попала в беду!

Изабелла прикусила губу. Но даже в этом случае нашла выход.

– Прости, Ариадна! – извинилась она голосом иволги, с несчастным выражением на своём очаровательном лице, подобно снежной феи, созданной с помощью волшебства, смотря на Ариадну. – Я была так напугана, что не могла набраться смелости. Я искренне прошу прощения, да?

В чертах лица Изабеллы виделась драматичность. В нахмуренных бровях читалась боль, а в дрожащих уголках губ ощущалась печаль. Она также обратилась и к кардиналу дэ Маре с выражением искреннего раскаяния:

– Простите, отец. Я повела себя совершенно неподобающе в качестве старшей сестры. Я правда сожалею об этом. Я буду всю свою жизнь расплачиваться за это! – Изабелла, опустившая голову, воспользовалась сложившейся ситуацией и отчаянно выразила своё чувство несправедливости. – Но клянусь небесным Богом, я не любовница маркиза Камфа!

Атмосфера стала постепенно успокаиваться.

Лукреция была готова поверить и даже выражение лица кардинала дэ Маре смягчилось. В тот момент, когда Изабелла собиралась завершить свою игру, сказав: «Не знаю как другие люди, но вы должны доверять мне, отец», как по комнате раздался громкий царапающий звук.

Вся семья обернулась к источнику звука, которым оказалась Арабелла, которая, как и всегда занималась тем, что получалась у неё лучше всего: рылась в вещах Изабеллы. Девочка шуршала возле туалетного столика с того момента, как отдала отцу кольцо с бриллиантом, лежащее на этом столике.

Сейчас в руках Арабеллы была сумочка Изабеллы и царапающий звук был звуком, с которым ярко-красный рубин огранки «Маркиз» выпал из сумочки и приземлился на туалетный столик. Крупный красный рубин сверкал в солнечных лучах.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –