Глава 63. «Гостья из Галико.»

Ариадна этого не знала, но маска Вольто с набором украшений, которую ей подарил Чэзарэ, была работой бутика Колезиони. Изабелла, ехавшая на бал-маскарад в карете семьи дэ Маре, сразу же узнала её.

Всё потому, что Изабелле не удалось заказать маску с рисунком «Флер-де-Лис» в этом сезоне. Чэзарэ сделал заказ у главного управляющего по товарам Колезиони ещё за полтора месяца и пригрозил, чтобы они не принимали заказы на аналогичные изделия, поэтому Изабелле, которая обратилась в Колезиони с заказом на маску, сразу же было отказано.

– Юная леди дэ Маре, нам очень жаль. Мы не можем принять заказ на уже забронированный товар.

Изабелла спросила, можно ли сделать ещё одну маску, пусть даже не Вольто, или хотя бы аксессуар с узором Флер-де-Лис, но в Колезиони её ответили непреклонно:

– В этом сезоне это будет крайне сложно, поскольку на это были потрачены большие деньги. Пожалуйста, в следующем году свяжитесь с нами заранее, до праздника Святого Михаила.

А сейчас на запястьях Ариадны сияли браслеты «Флер-де-Лис» из красных рубинов и зелёных топазов, от вожделения которых Изабелла дрожала, едва увидев в каталоге.

Арабелла, которая ещё была слишком молода для посещения бала-маскарада от зависти притоптывала ногой, наблюдая, как её сёстры садятся в карету:

– Сёстры! Вы должны привезти много интересных историй!

Ариадна улыбнулась, но её тёплая улыбка была скрыта бело-золотой маской, закрывающей лицо до самого кончика подбородка.

С другой стороны, Изабелла в серебряной маске Коломбины, полностью открывавшей низ лица, надула губы и ничего не ответила.

Ариадна помахала Арабелле и вскоре карета тронулась с места. В карете, где находились две сестры, воцарилась холодная атмосфера.

Они переглядывались, но никто не произносил ни слова. Ариадна смотрела на Изабеллу и восхищалась её удивительной красотой.

Маска, которую носила Изабелла была маской Коломбины, искусно изготовленной из чистого серебра, закрывающей лишь область глаз.

Чувство моды Изабеллы было достойно особого восхищения, поскольку она первой находила и использовала вещи, которым оставалось ещё 2-3 года до того, как стать популярными. Кроме того, поскольку Изабелла всегда носила яркие наряды, её маскарадное платье, представлявшее собой воздушное платье из серебряного, почти белого, атласа, и усыпанное жемчугом, было настолько роскошным, что даже на расстоянии 100 ярдов (около 40 метров) она выделялась из толпы.

С покупкой платья должны были возникнуть трудности из-за недавних финансовых урезаний со стороны кардинала дэ Маре, но, похоже, она оплатила счёт за него в этом году из своих достаточных накоплений.

На Изабелле был яркий, экстравагантный наряд, как и те, что она обожала носить, а её красивые и тонкие губы, как и линия подбородка, не были скрыты серебряной маской Коломбины, поэтому, несмотря на сохранение тематики бала-маскарада, любой мог увидеть в ней Изабеллу дэ Маре.

Ариадна же была полной противоположностью сестры, которая пыталась раскрыть свою личность, и придерживалась концепции бала-маскарада, когда никто не мог узнать кто ты. Пусть и не намеренно, но чёрно-золотое платье идеально сочеталось с маской, а подкладка и подол платья были сделаны из чёрного, как смоль, бархата.

Поверх маски был надет головной убор, подаренный королевой Маргаритой, поэтому не было видно даже волос. Ариадна была достаточно высокой для своего возраста, поэтому в таком закрытом наряде совсем не походила на подростка.

В частности, из-за того, что не было видно юного лица, из-за неповторимо спокойной атмосферы, сочетающейся с внешностью, Ариадна выглядела как высокая благородная леди.

Карета, в которой Ариадна ехала вместе с Изабеллой, в каком-то смысле могла сойти за терновую подушку, но поскольку их лица были закрыты масками, это дарило девушке некое ощущение стабильности.

Дрожащие руки Изабеллы, надутые губы, звук её дыхания, поднятия и опускание грудной клетки – всё это было в поле зрения Ариадны.

У неё самой же не было ни дюйма открытой кожи. Лицо Ариадны было полностью скрыто маской, поэтому никто не мог видеть выражение её лица. Это дарило поистине потрясающее чувство. Наряду с ощущением непохожести на других, в её душе поднималось лёгкое ощущение всемогущества.

Ариадна улыбалась под маской, а Изабелла не видела этого.

Престиж семьи дэ Маре был настолько велик, что для бала-маскарада дочерям кардинала была отдана карета, запряжённая четвёркой лошадей, которую обычно использовали лишь члены королевской семьи. Под задорный стук копыт сёстры вскоре прибыли в королевский дворец Сан-Карло.

Услышав голос дворцовой горничной, оповещающий об их прибытии, Изабелла первой вышла из серебряной кареты с помощью слуги и быстро кивнула Ариадне, словно говоря не торопиться радоваться, ведь она не признаёт своего поражения.

Изабелла всё так же тщеславна, – подумала Ариадна, но криво улыбнувшись кивнула.

Теперь, когда Изабелла ушла, никто на вечере не узнает моей личности.

У Ариадны была назначена встреча с Джулией и её подругами в бальном зале, но, прежде чем присоединиться к подругам, она решила прогуляться по королевскому дворцу Сан-Карло, где оказалась впервые за долгое время, чтобы предаться воспоминаниям.

Возможность войти во дворец была редкостью, а возможность побыть в нём одной – ещё большей редкостью.

*****

– Я много, о вас слышала, – Лариса дэ Валоа, запинаясь, говорившая на этрусском языке, сильно отличалась от того, какой представлял её принц Альфонсо.

Он испытывал чувство несоответствия, поскольку на портрете, присланном из королевства Галико, она была невероятно нежной и изысканной красавицей, что можно было поверить в то, что это был портрет Изабеллы дэ Маре только с другим цветом волос, однако Лариса, с которой Альфонсо встретился лично никак нельзя было назвать красавицей, пусть она и была юной девушкой с нежным лицом, яркой улыбкой и изящным стилем.

Первое впечатление о Ларисе оказалось лучше, чем Альфонсо ожидал. По сравнению с посланниками из Галико, которые использовали язык своей страны и вели себя высокомерно, Лариса дэ Валоа старалась как можно больше говорить на этрусском языке. Пусть она и не могла скрыть того, что лишь недавно освоила этот иностранный язык, девушка изо всех сил старалась говорить на нём, а не на родном.

– Приятно познакомится, я – Альфонсо дэ Карло.

– Я – Лариса дэ Валоа.

Лариса была девушкой со светло-каштановыми волосами и тёмно-карими глазами. Поскольку она была на год старше Альфонсо, её можно было считать ближе к женщине, чем к девушке. Лариса была среднего роста около 3 футов и 8 дюймов (~163 сантиметра), очень худой, со слегка клочковатым носом из-за чего выглядела немного нервной, когда молчала, но едва начинала говорить с опущенным взглядом и мягким голосом, как тут же казалась очень дружелюбным человеком.

– Если вам комфортнее говорит по-гальски, то делайте так.

– Нет, это не сложно, говорить по-этрусски, – Лариса, одетая в золотое платье, ярко улыбнулась, пытаясь надеть маску.

Она, не отличающаяся особой красотой, казалось, с первого взгляда влюбилась в красавца Альфонсо. Улыбка не исчезала с её губ и глаз, и она с большим волнением реагировала даже на его малейшее действие.

Взрослые вокруг них со счастливыми лицами смотрели на принца и эрцгерцогиню.

– Быстро, помоги ей, – королева Маргарита призвала сына к действиям, указывая на эрцгерцогиню Ларису, которая изо всех сил пыталась надеть маску.

Альфонсо мысленно вздохнул и, встав, завязал завязки маски эрцгерцогини Ларисы на её затылке.

Кончики пальцев принца прикасались к волосам Ларисы. Если бы украшенная золотом маска Вольто не закрывала лицо девушки полностью, её улыбка была бы видна абсолютно всем.

– А сейчас старикам пора вставать. Нужно позволить молодым провести время друг с другом.

Когда Лев III первым поднялся со своего места, королева Маргарита с улыбкой последовала за ним:

– Вы двое хорошо проведите время.

Эрцгерцогиня Лариса мягко преклонила голову и после неформального поклона ответила:

– Благодарю, Ваше Величество Королева.

*****

Королева Маргарита открыла для Альфонсо и Ларисы возможность для естественного диалога на языке Галико. Мать Альфонсо была родом из Галико и с юных лет он получал тщательное образование у учителя из этой страны, поэтому мог свободно говорить на языке Галико.

[– Мой отец с энтузиазмом относился к нашему с сёстрами образованию. Мы с сёстрами хорошо разбираемся в литературе, вышивке, музыке и искусстве. Моя старшая сестра Сюзанна была особенно хороша в поэзии и рисовании.]

Как истинный джентльмен, принц Альфонсо кивнул, выслушивая рассказ эрцгерцогини Ларисы. Он был добрым по натуре и крайне внимательным даже тогда, когда не хотел что-то делать.

От Ларисы Альфонсо много услышал о её умершей старшей сестре, Сюзанне.

[– Сюзанна была очень красивой. Её белая и прозрачная кожа была настолько выдающейся, что её нельзя было сравнить ни с чьей другой.]

[– Только, Эрцгерцогиня,] – посмотрев на Ларису, Альфонсо задумчиво наклонил голову. [– У вас также красивая белая кожа. Почему вы говорите лишь о своей умершей сестре? Пожалуйста, расскажите больше о себе.]

Лицо Ларисы покраснело под маской Вольто. Это был первый раз, когда кто-то сказал ей поставить себя выше сестры. Лариса, выросла рядом с Сюзанной, которая была прекраснее и превосходила её во всех отношениях. И, пусть она любила свою сестру, глубоко в душе девушки была обида.

Однако внешне в Ларисе укоренилось то, что она с сияющим лицом восхваляет Сюзанну, словно не завидует и вовсе не ревнует к ней. Это был её способ быть любимой.

Но сейчас перед Ларисой был прекрасный златовласый принц, который сказал ей, что делать это необязательно. И это принесло чувства, которые девушка испытала впервые в жизни.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –