Дата выхода оригинала: 07.09.22

Как только завершилась великая месса, король призвал к себе кардинала де Маре. Священнослужитель не мог отделаться от дурного предчувствия.

Я так не хотел во всё это вмешиваться… И зачем он вызывает меня в такое неспокойное время?

Он ведь уже предложил королю блестящий план: задействовать влияние папы Людовико и проспонсировать Третий крестовый поход. Однако Лео III дал ему от ворот поворот. А к этому времени великий герцог Ольденбург из Штернхайма наверняка уже получил пожертвования от короля Галлико. Значит, войска вот-вот выступят в поход.

Даже если Его Величество спохватится и решит выделить деньги сейчас…

Всё равно уже слишком поздно. У кардинала попросту не оставалось времени на согласование деталей с папой Людовико и великим герцогом.

Подавляя нарастающую тревогу, Симон де Маре шагал по коридорам Палаццо Карло. Настроение у него было прескверное.

Ариадне крупно повезло, что Лео III вызвал её отца сразу после службы. Дойди до ушей кардинала весть о встрече дочери с королём, и ей бы крепко досталось.

Сегодня путь де Маре лежал не в зал для аудиенций, а в личный кабинет монарха, расположенный по соседству с библиотекой. Королевский слуга не стал громогласно объявлять о прибытии гостя, как это делалось на официальных приёмах. Он лишь незаметно скользнул внутрь, доложил о кардинале и тихо приоткрыл дверь.

— Ваше Величество, покорный слуга де Маре откликается на ваш зов, — произнёс кардинал, переступая порог, и почтительно склонил голову.

Лео III обернулся. Монарх всё ещё оставался в парадном облачении, в котором присутствовал на мессе. Выглядел он измождённым, однако его пронзительно-голубые глаза радостно блестели. Казалось, короля посетила какая-то весьма занятная мысль.

Так я и знал. Опять ничего хорошего…

Стоило кардиналу войти, как лицо Лео III просияло.

— Дорогой кардинал де Маре!

Интуиция подсказала, что сегодня у короля будет к нему какая-то просьба.

— Проходите скорее, присаживайтесь!

От этого приторного радушия кардиналу стало совсем не по себе. Едва он неловко опустился в кресло, как король собственноручно достал из шкафчика крепкий алкоголь и наполнил два бокала.

— Вам со льдом? Или не разбавлять?

Лёд в августе — невероятная роскошь! Сперва кардиналу захотелось вежливо отказаться, но он быстро передумал. Раз уж всё равно придётся страдать, то лучше извлечь из этого хоть какую-то выгоду.

— Со льдом, пожалуйста.

— Вот именно! Наш главный священнослужитель знает толк в выпивке!

Король приготовил два бокала граппы со льдом: один поставил перед кардиналом, второй — перед собой. И вкрадчивым голосом поинтересовался:

— Как обстоят дела в великом соборе Сан-Эрколе?

— Исключительно благодаря милости Вашего Величества всё в порядке, — ответил кардинал.

— Хорошо, хорошо. Там ведь всегда полно забот. Составлять и хранить книги рождений и смертей — дело не из лёгких.

— Это наша прямая обязанность — тщательно вести повседневные записи, не допуская ни малейших упущений.

— Как я и думал! Священнослужители — поистине великие люди!

Зловещее предчувствие нарастало с каждой секундой.

— Так вот, дорогой кардинал… — заговорил король, и на его лице появилось весьма неоднозначное выражение. Он изложил свою просьбу тихим, переходящим на шёпот голосом.

Дослушав его до конца, кардинал де Маре не выдержал и вспылил:

— Да как такое вообще возможно, Ваше Величество?!

Если бы напротив него не сидел сам король, кардинал бы ещё на середине этого разговора вскочил и с силой отшвырнул стул.

— Да как вы можете просить меня притронуться к книге рождений?!

— Это вовсе не так страшно, как вы думаете, — принялся мягко увещевать его Лео III. — Я же не прошу сделать Чезаре законным принцем!

Король продолжал вкрадчиво уговаривать кардинала:

— Я ведь не прошу подделывать записи о живых людях. Всего-то нужно красиво возвеличить наших покойных предков. Неужели это так трудно? Разве не во всех династиях так делают?

«Возвеличить предков — это просто навести позолоту на кости давно умерших людей! Разве это одно и то же?!» — едва не вскричал кардинал.

— Но, Ваше Величество, это же совершенно иная ситуация! — возмутился он вслух. — Подобное не только выходит за рамки дозволенного, но и подрывает доверие к церкви!

— Ну полноте… — запротестовал король. — Подумайте хорошенько. К чему отказывать вот так, рубить сплеча? Это же всё ради блага государства…

Несмотря на твёрдый отказ, Лео III назойливо продолжал гнуть свою линию. Кардинал де Маре был уже на грани того, чтобы потерять самообладание и рявкнуть: «Да за кого вы принимаете Святой Престол?!»

Но именно в этот миг Лео III забросил наживку, от которой кардинал попросту не мог отказаться.

— Я дарую титул.

— Ч-что, простите?.. — опешил кардинал.

— Только вам самому будет не с руки принять его…

Дворяне не шли в священнослужители, ведь по принятии сана человек лишался права обзаводиться законными детьми. А значит, если бы священник вдруг возглавил благородный род, у этого рода не появилось бы законного наследника, и линия прервалась бы в первом же поколении.

— Но у вас ведь есть дети? — мягко продолжил король. — Уж я-то прекрасно понимаю, каково это — иметь детей, которых не можешь признать официально. Ведь я и сам отец.

Лео III деликатно откашлялся и продолжил:

— Как только эта шумиха уляжется… Да, ещё до конца этого года. Я дарую одному из ваших детей дворянский титул Этрусского королевства.

Кардинал де Маре, уже открывший рот для очередной порции возмущений, мгновенно захлопнул его.

Честь Святого Престола…

Нет, она, конечно, имела значение… Но значение куда меньшее по сравнению с его заветной мечтой — сделать род де Маре истинными, великими аристократами. В конце концов, разве Святой Престол не останется незыблемым, независимо от того, станет кардинал его защищать или нет?

Лео III сладким голосом продолжал увещевать его:

— Конечно, чужих глаз много, да и дворяне будут недовольны, так что с самого начала даровать грандиозный титул не выйдет. Но ведь главное — сам факт его наличия, не так ли?

Король был прав. Наличие дворянского титула было сродни пропуску в высший свет.

Сейчас кардинал лишь втиснулся туда через боковую калитку благодаря своим личным карьерным успехам. Но получи его семья титул — всё изменится. Неважно, баронский или повыше, это в любом случае даст им право с гордостью входить через парадные двери.

— Если твой род совершит достаточно заслуг, я щедро его вознагражу, — пообещал король. — Сложнее всего даровать титул в первый раз, а уж повысить его будет проще простого.

При мысли о том, что они станут настоящей дворянской семьёй, будут с лёгкостью заключать брачные союзы и без труда войдут в «их» круг, кардиналу показалось, будто в его старых, изношенных венах закипела молодая кровь. Он был матёрым политиком и дипломатом, способным скрывать любые эмоции, но сейчас, находясь в шаге от исполнения своей заветной мечты, Симон де Маре не был уверен, что сможет сохранить привычное невозмутимое выражение лица.

— Кардинал, тебе нужно лишь решить, кому из детей достанется титул.

Судя по поведению короля, он всё-таки прочитал мои мысли.

— Как насчёт конца этого года? — продолжил Лео III. — В ноябре или декабре... Да нет, если хочешь, могу даровать его сразу же, как только уляжется вся эта суматоха.

Но как он торопится… Раскусил он меня лишь наполовину.

С облегчением выдохнув, кардинал посмотрел королю прямо в глаза.

— Раз уж на то пошло, Ваше Величество...

Кардинал де Маре тоже понизил голос и начал излагать Лео III свои условия. В ход пошли обсуждения точных дат, способа официального оглашения, степени вмешательства в книги рождений, уровня секретности, самого титула и наличия прилагающихся к нему земель.

В этом мире без торга попросту не обойтись.

***

Тяжёлая железная дверь распахнулась с громким лязгом. Рубина, сжавшаяся в комок в кромешной тьме, от испуга вздрогнула и резко вскинула голову.

— Чезаре... Это ты?!

Все последние месяцы Рубина сидела в камере совершенно одна. Сын, который раньше регулярно её навещал, пару месяцев назад со странным выражением лица велел ей беречь себя и после этого исчез.

С тех пор он даже носа не казал.

Её никто не навещал, не приходили даже чиновники для допросов. Лишь одинокая свеча была её единственной защитой от сгустившегося мрака. Брошенная всеми, графиня металась и изводила себя, охваченная величайшим ужасом.

Однако вошедший в камеру человек был совсем не тем, кого она ожидала увидеть.

— Госпожа Рубина, я прибыл за вами по приказу Его Величества короля.

Этим неожиданным визитёром оказался не кто иной, как Дельфиноса — личный секретарь короля Лео III.

— Вы пришли, чтобы... казнить меня? — дрожащим голосом спросила графиня.

Она нашла в себе смелость задать этот вопрос лишь потому, что к ней пришёл сам Дельфиноса, а не тюремщик или палач. Вряд ли прямо сейчас ей отрубят голову.

Её догадка подтвердилась. Секретарь низко поклонился ей с крайне виноватым видом:

— Что вы, конечно же нет. Я пришёл, чтобы сопроводить вас. По приказу Его Величества вы должны немедленно вернуться во дворец, немного передохнуть, привести себя в порядок и присутствовать на завтрашней церемонии.

— На какой... церемонии? — выдавила из себя Рубина.

— Когда придёте — сами всё узнаете.

***

Чезаре намеренно заперся в особняке и игнорировал весь внешний мир, притворяясь мёртвым. Однако король внезапно вызвал и его.

— Граф де Комо, это приказ Его Величества, — объявил королевский слуга.

Хотя солнце стояло уже высоко, Чезаре был мертвецки пьян ещё с полудня. С трудом поднявшись, он посмотрел на слугу мутным, сонным взглядом. Выглядел граф совершенно неподобающе. Он то ли сидел, то ли лежал на кушетке во внутренних покоях, а на его распахнутом халате чудом держался лишь наскоро завязанный пояс.

— Его Величество передал, что вы должны немедленно прибыть во дворец.

— Что? Прямо сейчас? — лениво усмехнулся Чезаре. — Чего ради? Неужто Его Величество желает отрубить мне голову?

Он залпом проглотил игристое вино из бокала. На полу уже валялась пара пустых бутылок.

— И чего он так спешит? Он в любой момент может отнять у меня всё, включая жизнь, если захочет, — проворчал Чезаре и повалился обратно на кушетку. — Не поеду. Не могу. Ты же сам видишь: граф Чезаре находится в совершенно непотребном виде и не в состоянии откликнуться на зов короля. Так ему и передай.

Где-то в глубине души Чезаре понимал, что если он тотчас примчится во дворец, это может сойти за честолюбивое рвение, но внутренний бунт не позволил ему этого сделать.

Ты можешь лишить меня всего, но ты не заставишь меня покорно плясать под твою дудку.

С этими мыслями Чезаре откупорил новую бутылку вина.

Раздался лёгкий хлопок, и благодаря изящному движению пальцев пробка вылетела с первого раза. Он решил, что раз руки его ещё слушаются, значит он не так уж и пьян, и с бульканьем плеснул себе вина — да так, что перелилось через край.

— Ваше Сиятельство... Но... — Королевский слуга замялся, не зная, куда себя деть. — Ваш сегодняшний визит во дворец, возможно, ещё удастся отложить, но на завтрашнем послеобеденном мероприятии вы обязаны присутствовать абсолютно точно.

— Да что за чертовщина? Зачем?

— Дело в том, что...

Услышав объяснение слуги, Чезаре широко распахнул глаза. Ему показалось, что весь хмель мгновенно выветрился из головы. Но нет, судя по тому, как в мозгу взрывались искры фейерверков, он всё-таки хорошенько набрался.

— Что?! — в шоке переспросил он.

— Именно так, поэтому, пожалуйста, будьте завтра готовы...

— Умолкни. Дай мне один час.

Чезаре мгновенно вскочил на ноги и откинул назад свои огненные, сияющие волосы.

— Я соберусь и сразу же поеду.

--------

Прим. перев.: 116 глава манхвы.