Дата выхода оригинала: 04.09.22

В крайне дурном расположении духа Лео III всё же заставил себя явиться на августовскую великую мессу.

Прошло три месяца со смерти королевы. И два с половиной — с тех пор, как он отослал единственного законного сына в королевство Галлико. И всё потому, что его ослепила жадность: он возжелал галликанский порох.

Но о порохе не было и речи. Вместо этого король Галлико стянул к границам тяжёлую кавалерию и закалённую в боях пехоту, угрожая захватить его земли.

Как всё могло так обернуться?

Лео III всегда гордился тем, что на каждом крутом повороте принимал лучшие решения ради страны и короны. Но теперь ситуация запуталась в тугой узел.

Он совершенно не желал показываться на людях в таком состоянии. Однако даже сейчас, когда страна оказалась на грани гибели, монарх был обязан излучать непоколебимую силу перед своими подданными. А в последнее время приступы головной боли, жажды и онемения в руках и ногах заметно участились. От его былого здоровья не осталось и следа.

Проклятая корона.

В целом ему нравилось быть королём, но любить абсолютно всё в этом статусе было попросту невозможно. Жизнь монарха имела свои светлые стороны, но хватало в ней и того, что вызывало невыносимую тошноту. И чем дольше он сидел на троне, тем сильнее истощалось его терпение. Ведь в большинстве случаев он обладал свободой просто отказаться от того, что ему не по нраву.

Сыпля про себя ругательствами, Лео III ехал в отлитой из цельного куска золота роскошной карете, призванной кричать о величии его власти. Экипаж пересёк забитый народом двор собора Сан-Эрколе.

Спустившись на землю, король вошёл в притвор. Выстроившиеся рядами дворяне разом поднялись со своих мест.

— Его Величество король!

— Сегодня он один…

— Тс-с! Не болтай глупостей!

Напустив на себя важность, Лео III неспешно шествовал по проходу, устроенному в центральном нефе. Обычно этот путь он проделывал в окружении семьи, но Маргарита и Рубина по понятным причинам отсутствовали, так что теперь король был совершенно один. Альфонсо находился за границей, а Чезаре прикрылся мнимой болезнью и в последнее время во дворце даже носа не показывал.

Миновав трансепт и добравшись до алтарной части, Лео III мысленно вздохнул с облегчением. Оставалось лишь подняться по винтовой лестнице сбоку от алтаря к своей цели — королевской ложи на балконе. Стоит ему ступить туда, и на время всей мессы он наконец-то скроется от чужих глаз.

И вот в тот самый миг, когда он занёс ногу над первой ступенью винтовой лестницы…

— Ваше Величество!

Из первого ряда центрального нефа вырвался синий ком платья и бросился прямо ему под ноги. Это была молодая женщина.

Все взгляды снова устремились к королю, и раздражение его вскипело с новой силой.

— Что за наглая!..

Он едва не рявкнул на королевских гвардейцев, чтобы те утащили прочь эту дерзкую тварь, но не сделал этого лишь по одной причине.

Синее шёлковое платье было на редкость изысканным и роскошным. Взгляд невольно цеплялся за искусную вышивку. Приметив столь дорогую вещь, явно указывающую на высокое положение её хозяйки, Лео III удостоил женщину ещё одним взглядом.

— Снизойдите, Ваше Величество! — выкрикнула бросившаяся на пол девушка и вскинула голову, чтобы привлечь его внимание.

Теперь он мог разглядеть её лицо. Чистая кожа, чуть приподнятые уголки глаз, высокая переносица и приковывающие взгляд губы… Черты её не были совершенными, но вся она излучала жизненную силу юности.

К тому же это лицо было ему знакомо. И тут Лео III узнал её.

— Ты…

Это была Ариадна де Маре, вторая дочь кардинала де Маре.

— Всего три минуты… Уделите мне всего три минуты, умоляю! — снова взмолилась она.

Скорее всего, она была любовницей его сына. Девушка вытянула изящную лебединую шею и отчаянно взывала к нему.

Шёлковая белизна её кожи открывалась в вырезе синего платья. Он обнажал тело ровно настолько, насколько это допускалось в высшем обществе — вполне целомудренный наряд. Вот только взгляд Лео III пронзал скромную ткань насквозь, без труда угадывая скрытые под ней манящие изгибы.

Девушка взмолилась снова:

— Ваше Величество, прошу вас…

Её молящий голос звучал так жалобно, что Лео III в конце концов смягчился.

Ступив на винтовую лестницу, он бросил:

— Иди за мной.

Прим. перев.: оригинал описывает внутреннюю структуру католической базилики, великого собора: притвор (배랑/narthex), неф (중랑), трансепт (교차랑) и алтарную часть (내진/sacrarium). Английский текст упорно называет собор капеллой/часовней, а более точные обозначения сводит к слову «коридоры».

***

Лео III поддался сиюминутному порыву, но вскоре почувствовал, как на него накатывает удушающая тяжесть. Эта девица — дочь кардинала и любовница его сына, а находились они в великом соборе, где её отец вот-вот прочтёт проповедь. В такой ситуации король попросту ничего не мог поделать.

Сам не понимая причины своей внезапной резкости, уязвлённый Лео III остановился на площадке винтовой лестницы и грубо бросил девушке, стоявшей ниже:

— Скоро начнётся великая месса. Выкладывай суть и покороче.

Король полагал, что ловко отшил её, не позволив подняться в королевскую ложу, однако Ариадна и не собиралась туда подниматься.

Она перешла прямо к делу:

— Ваше Величество, вы не должны отсылать герцогиню Бьянку в королевство Галлико!

После первых же слов Лео III почувствовал, как в висках заломило от боли. Вчера граф Ревьен подкинул искру в пороховой погреб и удалился, после чего малый Королевский совет целых шесть часов кряду вёл ожесточённые споры.

Одни твердили, что для Бьянки это отличная возможность. Если её отъезд поможет разрешить ситуацию, то нет ни малейшей причины её не отсылать… Другие возражали: мол, если отправить Бьянку в Галлико и она родит там ребёнка, то права на земли Таранто могут перейти к галликанцам…

А рассуждения заходили всё дальше: власть Бьянки над регионом обязывает её подчиняться королю Этрурии. Рождение ребёнка эту обязанность не отменяет! А если подумать о хорошем, разве это не значит, что у короля Галлико появится титул, обязывающий его подчиняться этрусскому монарху?..

Сплошные кабинетные рассуждения, оторванные от реальности. По-другому и быть не могло: вместо того чтобы обсуждать саму проблему, вельможи сперва выбирали, какой расклад им выгоднее — исчезнет Бьянка из Таранто или останется. И только после этого подгоняли под него логику, лишь бы продавить нужное решение.

До чего же омерзительно.

Лео III прекрасно видел все эти тайные игры, но ему требовалось время на размышления. Да и пустые кабинетные споры всё же давали пищу для ума.

Вот только вчера он наслушался этого сполна, а никакого выхода так и не нашлось. И теперь до тошноты надоевшая тема прозвучала из уст того, от кого король меньше всего ожидал услышать такое… Лео III не смог скрыть раздражения.

— Юная синьорина, предоставь эти заботы мудрым и благородным мужам при дворе. Каждому отмерен свой талант…

Синьорина, на тебе красивое платье. Вот о таких вещах и заботься. А из украшений тебе куда больше подошли бы сверкающие бриллианты, а не эти старушечьи жемчуга.

— Ваше Величество! Королевство Галлико намерено целиком сожрать Этрурию! — настаивала Ариадна.

Лео III остановился как вкопанный и умолк. Ариадна не упустила свой шанс.

— Герцогиня Бьянка — вторая в очереди на престол! Если вы отправите её в Галлико, в лапах врага окажутся оба наследника! И что они тогда предпримут?!

Узнав о требованиях Галлико, Ариадна сразу поняла: жизнь Альфонсо висит на волоске. Окажись она на месте Филиппа IV, то непременно убила бы принца. И сделала бы это чисто — так, чтобы выпущенные стрелы не вернулись к стрелку.

Любой здравомыслящий человек понимал это. Кардинал де Маре, к примеру, точно знал, к чему всё идёт. Однако никто из придворных так и не заикнулся об этом перед королём. Нет — они попросту не могли этого сделать. Заговорив о престолонаследии, никто не мог бы поручиться за собственную жизнь.

— Если галликанский король женится на герцогине Бьянке, а затем убьёт принца Альфонсо, законным наследником Этрусского престола станет потомок короля Галлико!

— Разве такое мыслимо?! Я ещё крепок и полон сил! — взорвался Лео III.

Наследник? Да как они смеют заикаться о наследнике?!

Но Ариадна упрямо гнула своё. Сейчас ей было не до выбора средств. Альфонсо в опасности!

— Ни один человек не живёт вечно! — заявила она.

Лео III до боли сжал кулаки, его руки затряслись.

— Ах ты… мерзкая дрянь!..

На лбу и шее старого короля вздулись жилы. Он заорал во всё горло:

— Ты несёшь несусветный бред!

Была и другая причина, по которой советники обходили стороной угрозу убийства Альфонсо. «Неужели король Галлико и впрямь зайдёт так далеко?» — именно это сомнение останавливало каждого из них. Лео III их мнение разделял.

— Филипп из Галлико — кузен Альфонсо и монарх нашей веры, — отрезал король. — Убить наследника соседней державы, пролить собственную кровь, будучи благородным правителем, исповедующим веру Йесака?! Он же не какой-то там варвар-язычник!

Но Ариадна не отступила ни на шаг. Ради спасения Альфонсо — последнего наследия королевы Маргариты — она была готова абсолютно на всё.

Тёплая рука, когда-то похлопавшая её по плечу. Готовность заслонить её собой — такого она не знала ни в этой, ни в прошлой жизни.

— Ваше Величество, Филипп IV захватил трон, обагрив руки кровью родного брата! — воскликнула Ариадна, надрываясь так, что на её шее тоже напряглись жилы. — Этот человек и краем уха не прислушается к «Размышлениям»! Уж если он собственными руками отрубил брату голову, то от кузена избавится, даже глазом не моргнув!

Услышав слова Ариадны, Лео III понемногу начал поддаваться тревоге. Ему внезапно вспомнилось то, что доложил по возвращении граф Маркес: «Принц Альфонсо заперт в роскошных покоях, словно пленник».

Сначала король решил, что граф попросту сгущает краски. Ведь даже он сам не позволил великой герцогине Лариессе свободно разгуливать по всему Палаццо Карло.

Но если за этим кроется истинный замысел Филиппа IV…

— Внемлите мне, Ваше Величество! Спасите вашу родную кровь! — отчаянно взмолилась Ариадна. Она надрывалась так сильно, что, казалось, вот-вот закашляется кровью. Ещё секунда, и она рухнула бы к его ногам.

От этого настроение Лео III резко испортилось. Сам он не до конца понимал причину. Возможно, дело было в том, что её мольба перестала казаться милой и жалкой — напор девушки сделался по-настоящему устрашающим.

Лео III отвернулся и ступил на винтовую лестницу.

— Ваше Величество!

Раздражённый король даже не удостоил её взглядом и холодно бросил:

— Убирайся. И впредь не суйся в дела, неподобающие твоему положению.

Оставив позади вторую дочь кардинала де Маре, монарх невозмутимо поднимался всё выше, ступень за ступенью. Внешне он казался абсолютно бесстрастным, словно эта короткая встреча с Ариадной ни капли на него не повлияла.

Но в глубине его души уже пустили корни тревога и сомнения.

***

Заняв место в королевской ложе собора Сан-Эрколе, Лео III погрузился в глубокие раздумья. Он буквально утонул в плотном бархате дивана, слушая проповедь кардинала де Маре лишь вполуха.

Впрочем, долгие размышления ему не понадобились. Лео III был монархом, который всегда преодолевал кризисы за счёт «творческих» решений.

Король повернулся к секретарю и тихо произнёс:

— Дельфиноса.

— Да, Ваше Величество?

— Приведи ко мне кардинала де Маре. И сделай это тайно.

-----

Прим. перев.: 116 глава манхвы.