Дата выхода оригинала: 24.07.22

К середине июня Ариадна почти закончила скупать пшеницу.

— Синьорина де Маре, вот промежуточный отчёт, — Карузо протянул Ариадне бумаги. Он лично явился в особняк для подведения первых итогов.

Солнечный свет лился сквозь льняные шторы на арочных окнах, мягко освещая кабинет.

Ариадна внимательно изучала цифры. Петручча сидела рядом. Волосы девочки всё ещё были коротко острижены, но теперь на ней было простое домашнее платье, и она выглядела в нём куда расслабленнее, чем в мальчишеском наряде, который приходилось надевать в торговом доме «Боканегро».

Пока Ариадна просматривала бумаги, Карузо невзначай обратился к дочери:

— Как тебе здесь, малышка?

Сначала Карузо решил, что требование отдать посыльного — это просто предупреждение. Он думал, Ариадне де Маре нужен гарант того, что в «Боканегро» будут держать язык за зубами и не проболтаются о «Сердце Синего Моря».

Но он быстро понял, как сильно ошибался. Когда в полночь он привёз в особняк дукаты и договор, то увидел свою дочь. На ней было платье.

Тогда он нутром почуял: синьорина де Маре знает всё. Она взяла его дочь в заложницы.

Перестраховывается дважды… нет, трижды.

Ни о чём не подозревая, Петручча беззаботно улыбнулась:

— Папа, мне здесь так нравится! Тут не нужно врать.

Ариадна, не отрываясь от бумаг, спокойно добавила:

— Девочка смышлёная и сообразительная. Схватывает на лету. У вас чудесная дочь, синьор Карузо. Правда.

— Кхм… спасибо, — запнувшись, ответил он.

Ариадна дочитала отчёт и отложила листы в сторону.

— Закупочная цена меня устраивает, да и качество отменное, — довольно произнесла она. — Осталось тридцать тысяч дукатов. Но ведь мы договаривались потратить всю сумму на пшеницу, верно?

— Верно, синьорина, — кивнул Карузо. — Урожай в этом году выдался на славу, поэтому цены оказались ниже ожидаемых. Я скупил запланированный объём пшеницы, хотя инвестиционные деньги ещё остались.

Чем больше пшеницы она запасёт, тем лучше, вот только арендованные склады были не безразмерными.

— Как насчёт того, чтобы забить склады пшеницей тысяч на двадцать дукатов, а на оставшееся купить нечто менее объёмное, но более ценное? — предложила Ариадна.

Воск, лён и полынь — товары, на которые во время великой чумы будет огромный спрос.

— Например? — спросил Карузо.

— Средства от болезней.

Средства от болезней? Карузо с сомнением прищурился. Разве они скупали зерно не для того, чтобы спастись от голода?

Ариадна решила пока ответить так:

— Неужели вы думаете, что полчища саранчи не принесут с собой заразу?

Карузо глубоко задумался. Он был разумным торговцем, а Ариадна толкала его на новые траты. Её слова звучали бездоказательно, но Карузо хватало ума всё тщательно взвесить, прежде чем соглашаться. Неудивительно, что в будущем его ждал такой грандиозный успех.

Умный тип, но как же с ним хлопотно.

Ариадна нашла довод, который точно должен был его убедить:

— К тому же эти товары годятся не только для защиты от болезней.

Каждую зиму дни становились короче, и люди жгли всё больше свечей. А воск как раз шёл на их изготовление.

— Закупать воск в преддверии зимы — дело выгодное, — добавила она. — Да и места на складах у нас в обрез.

Воск считался предметом роскоши. Он приносил торговцам огромную прибыль — куда большую, чем пшеница. И торговый дом «Боканегро» мог бы забрать всю её себе, ни с кем не делясь.

Глаза Карузо загорелись.

— Воск?

— Да, воск, — повторила Ариадна. — Не могли бы вы взяться и за его закупку тоже?

— Если речь о воске… — протянул Карузо. — Срок хранения у него долгий. Даже если он не продастся этой зимой, сбыть его всё равно можно будет и позже.

Ариадна усмехнулась про себя.

На прибыль ведь клюнул, а не на срок хранения.

— Хорошо. Тогда поручаю вам закупку воска примерно на десять тысяч дукатов, — велела она. — Место производства не имеет значения, но самое позднее к концу июля товар должен быть на наших складах.

— Времени маловато, — запротестовал Карузо.

— Это моё условие. Ничего не поделаешь. Товар, который прибудет позже этого срока, я не приму.

— Понял вас.

Требования клиента должны выполняться, какими бы странными они ни были. Выдвигать странные, не поддающиеся рациональному осмыслению требования — в этом, собственно, и есть истинная сущность клиента.

Карузо утвердительно кивнул.

***

Пока Ариадна улаживала дела с закупкой пшеницы, Изабелла изо всех сил пыталась восстановить свою репутацию в высшем свете.

— Почему ты разбудила меня только сейчас?! — взревела Изабелла. — У меня сегодня собрание Общества Серебряного Креста!

Благодаря графине-изменнице Клементе де Бартолини Изабелле удалось примкнуть к числу благородных дам, участвовавших в волонтёрской деятельности. Но сейчас она проснулась, лишь когда солнце уже стояло в зените. Взбешённая этим, Изабелла безжалостно срывала злость на своей новой горничной.

— П-простите, госпожа! — повинилась Сиена, пристыженно опустив голову.

Она стала новой горничной Изабеллы после смерти Малетты. Сиена поступила на службу совсем недавно, но с первых же дней поняла: скверный нрав её новой госпожи ничуть не уступает её ослепительной красоте.

— Может, помассировать вам ноги? — робко предложила служанка.

— Ах ты дура! — огрызнулась Изабелла. — У меня нет времени на массаж! Немедленно готовь ванну! Живо!

— Д-да, госпожа!

Изабелле удалось заметно сблизиться с дамами из Общества Серебряного Креста. Графиня Бальдзо, возглавлявшая его, теперь относилась к ней как к обходительной и милой младшей сестрёнке. А перед остальными Изабелле и не требовалось выслуживаться. Баронесса Лоретан во всём поддакивала графине Бальдзо, а Клементе сейчас просто не посмела бы ей перечить.

Благодаря этому кое-какие крохи перепадали и Ипполито.

— Изабелла! — позвал брат.

— А постучать нельзя было?! — рявкнула она.

Ипполито бесцеремонно ворвался в комнату младшей сестры, даже не постучав. Она как раз готовилась к ванне: на ней был лишь халат, а на голове — скрученное полотенце. Такое вторжение её жутко взбесило.

Обычно Ипполито не смолчал бы в ответ на её недовольство, но в последнее время крохи, перепадавшие ему от сестры, были слишком лакомыми. Поэтому он великодушно пропустил её раздражение мимо ушей и нахально спросил:

— Оттавио сегодня тоже будет?

— У тебя вообще мозгов нет? — огрызнулась Изабелла. — Я иду помогать в монастырь. Как, по-твоему, Оттавио де Контарини может туда пройти? Мо-на-стырь. Мужчинам вход туда воспрещён.

— Ну... Я же слышал, что это приют, — неуверенно протянул брат. — Вот и подумал...

— Это приют при монастыре!

— Тьфу, подумаешь, умница нашлась, — раздражённо буркнул Ипполито. — Искала бы для встреч места получше, а не эту странную скукоту. Какой-нибудь салон или вечер с вином.

Изабелла не поверила своим ушам и презрительно фыркнула:

— Эй! Ты что, не видишь, как я тут в одиночку из кожи вон лезу?!

Она закатила прекрасные аметистовые глаза, а затем с презрением взглянула на Ипполито.

— Бесполезный щенок! Да меня таскают по всем этим приютам и богадельням! Я терплю унижения, мою посуду, драю полы и всячески подлизываюсь к графине Бальдзо... Кое-как выбила нам место в обществе, а тебе, значит, вино подавай?!

— Эй, ты палку-то не перегибай, — огрызнулся брат.

Обычно он бы уже давно сорвался на крик. Но сейчас Ипполито находился в унизительно зависимом положении и не мог отрицать правоту сестры. Он заявил:

— А я что? Я ради себя одного стараюсь? Я это всё ради нас делаю. В таких местах и Оттавио появится, и граф Чезаре.

Ипполито упомянул ровесников в надежде расширить свои связи, но глаза Изабеллы тоже засияли. Раз уж принц Альфонсо окончательно сошёл со сцены, ей нужно было искать нового кандидата в мужья.

В прошлый раз Чезаре де Комо вёл себя высокомерно и отстранённо, но эта натянутость лишь разожгла в Изабелле дух соперничества.

Ты первый мужчина, который так вёл себя со мной.

Как только мальчишки начинали взрослеть и входить в пору пубертата, они беспомощно падали перед ней на колени. Стоило Изабелле де Маре лишь приветливо улыбнуться и сказать пару ласковых слов, как их сердца тут же оказывались в её власти.

Посмотрим, как долго ты продержишься.

Если она окружит графа Чезаре приторной любовью, он тоже рухнет к её ногам. Для Изабеллы де Маре это всегда работало безотказно. К тому же, Оттавио был не так уж плох в качестве запасного варианта, и через него можно было подобраться к графу Чезаре.

А то, что я смогу вывернуть душу Камелии де Кастильоне наизнанку, — приятное дополнение.

Узнав, что будущий муж выслуживается перед Изабеллой, как верный пёс, Камелия наверняка затрясётся от ярости. От одной мысли об этом на губах Изабеллы заиграла улыбка.

— Ну… ладно. Тебе ведь тоже нужно занять хоть какое-то положение в свете, — согласилась она с братом. — В следующий раз я предложу место, куда заглянет синьор Оттавио.

Лицо Ипполито заметно просияло.

Тогда Изабелла как бы невзначай поинтересовалась:

— А ты вообще общаешься с графом Чезаре в последнее время?

— Даже не спрашивай. Я никак не могу связаться с этой свиньёй! — с досадой отозвался брат. — Он даже на мои письма не отвечает.

С недавних пор граф Чезаре оборвал все связи с внешним миром. Днями и ночами он только и делал, что пил в своём особняке. Отчасти потому, что был раздавлен навалившимися проблемами, а отчасти из-за желания не попадаться на глаза королю Лео III. В конце концов, монарх предупреждал его: «Воду не баламуть».

Если бы Чезаре продолжил встречаться с посторонними, король мог бы решить, что тот плетёт интриги вокруг дела об убийстве королевы Маргариты. В такие времена нужно было сидеть тише воды, ниже травы и притворяться праздным бездельником. Этот урок он крепко-накрепко усвоил ещё в далёком детстве.

Но Ипполито не имел ни малейшего понятия о том, через что сейчас проходит Чезаре.

— Он игнорирует меня, потому что я не глава семьи и у меня нет титула! — со злобой и жуткой обидой выплюнул Ипполито. — Дрянь такая! Да он и сам бастард!

Ипполито крепко сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

— Вот стану я главой семьи!.. Уж тогда я добьюсь, чтобы никто больше не смел смотреть свысока на меня, самого Ипполито!

Без кардинала де Маре их род ничем не отличался бы от семьи обычных простолюдинов. Чтобы в будущем возвысить статус рода, Ипполито должен был сделать успешную военную карьеру или получить дворянский титул через брак. Именно поэтому покойная Лукреция дни и ночи напролёт ждала, что сын наконец проявит себя и станет лучшим учеником в военной школе университета Падуи.

— Я мужчина в этом доме и будущий глава семьи! — самодовольно заявил Ипполито.

Изабелла уже открыла было рот, чтобы высмеять брата.

Этому бездарному щенку в жизни не стать успешным военным. А с такой-то рожей — кто из титулованных дам вообще за него пойдёт?

Но она передумала и проглотила ядовитые слова: разговор о мужчинах натолкнул её на одну блестящую мысль.

— Верно. Ты тот, кто унаследует семью, — согласилась Изабелла с очаровательной улыбкой и мило сощурила глаза. — А значит, у тебя есть полное право решать, за кого выдавать своих младших сестёр.

— Именно! Знаешь, Изабелла, раз уж мы так близки, я, так и быть, позволю тебе выйти за того, кого ты сама выберешь, — щедро пообещал Ипполито.

Видя, как Изабелла в мгновение ока сменила гнев на милость, он скривился. Ипполито признавал, что его сестра объективно красива, но вот её нутро... В этой хитрой девке словно сидело триста лисиц. Как бы привлекательно ни выглядела оболочка, от неё всё равно веяло жутью.

— Ты чего вдруг? А ну веди себя нор... — огрызнулся он, так и не договорив.

— Да брось ты, — проворковала Изабелла ещё более сладким голосом. — Просто подумала... Если к тому моменту, как ты станешь главой семьи, наша дорогая Ариадна так и останется в девках, мы ведь просто обязаны будем подыскать ей хорошую партию.

Ипполито быстро сообразил, к чему клонит его коварная сестрица и почему она вдруг так повеселела. На его лице тоже расплылась ухмылка.

— Ну да, когда я стану главой семьи, она не посмеет ослушаться моего приказа.

— Ещё бы! — поддакнула Изабелла. — Даже если ты запихнёшь её в какой-нибудь захудалый монастырь, ей придётся пойти.

— Да пусть она хоть на коленях умоляет выдать её замуж, без моего дозволения — всё коту под хвост! — радостно добавил брат.

— То-то же. Да и мы ведь даже не знаем, что за проходимец может оказаться её избранником. Разве можем мы так просто отдать кому-то нашу бедную сестрицу? — с притворной заботой протянула Изабелла. — Без твоего согласия она не сможет выйти замуж, как бы сильно они друг друга ни любили.

Улыбка Изабеллы становилась всё злораднее.

— Ипполито, ты же знаешь, есть у Ариадны такая черта... Она ни перед чем не остановится, пока не добьётся своего.

— Живёт с чувством собственного превосходства и без капли послушания, — фыркнул Ипполито.

— Думаю, ей нужен мужчина, которого она сможет уважать, — Изабелла улыбалась так сладко, словно объелась мёдом. — Как насчёт кого-то, кто намного старше? Лет эдак на тридцать — было бы идеально.

Эта идея привела Ипполито в полный восторг. Он тут же подхватил:

— Но среди таких стариков нормальных холостяков днём с огнём не сыщешь. Так что разведённый — в самый раз. А если ещё и с детьми, то вообще сказка! Ей нельзя жить припеваючи. Пусть помучается, хлебнёт горя, тогда наконец сможет и поумнеть, и повзрослеть.

Изабелла захлопала в ладоши.

— И всё-таки, мы не можем ударить в грязь лицом перед обществом. Репутация семьи де Маре как-никак. Разведённый должен быть человеком приличным, — выпалила она.

— Твоя правда. Он должен быть и титулованным, и при деньгах.

Изабеллу уже просто распирало от предвкушения.

— Знаю я одного идеального кандидата.

— Кого?

— Маркиза Кампа!

Ипполито скорчил такую физиономию, словно был готов взорваться от смеха прямо сейчас. Изабелла выглядела точно так же, и тут он не выдержал — расхохотался первым.

Увидев его донельзя дурацкую гримасу, Изабелла тоже потеряла остатки самообладания. Оба залились безудержным злорадным смехом, сотрясавшим стены комнаты.

Отсмеявшись от души, брат с сестрой хлопнули друг друга по ладони, и звук хлопка эхом разнёсся по комнате.

— Я знал, что на тебя можно положиться, Изабелла. Ты такая умная! — Ну согласись, всё складывается одно к одному!

— Если выдать её за маркиза Кампа, нам ведь не придётся давать приданое?

— Ещё чего! Наоборот, это мы должны будем потребовать выкуп за невесту.

— Но не думаешь ли ты, что к тому времени, как она достигнет брачного возраста, у него уже появится новая жена?

— Да какая женщина в здравом уме выйдет за маркиза Кампа? А даже если и так... — Изабелла замялась, накручивая на палец блестящую прядь льняных волос. — Долго она не протянет. К тому моменту, как Ариадна станет старой девой и пойдёт под венец, его третья жена наверняка уже умрёт.

Ипполито кивнул, соглашаясь с этим доводом.

— Повсюду ходят слухи, что принц Альфонсо отправился в королевство Галлико, чтобы жениться, — добавил он.

— Ещё бы. Стал бы он перебираться через горы Периньяк и тащиться в чужую страну, если не ради брака.

— Ого. Выходит, Ариадна теперь — как оторванный лист.

Услышав слова брата, Изабелла удовлетворённо рассмеялась. Однако Ипполито настороженно добавил:

— Но ты же не думаешь... что граф Чезаре заинтересован в ней?

— Что?! — Улыбка Изабеллы мигом сменилась гримасой гнева. В считаные секунды её прекрасное, словно пион, лицо исказилось, превратившись в морду свирепого хищника.

— Нет, ну просто... ещё на маскараде такие слухи ходили. Да и Чезаре почему-то хорошо к ней относится, — попытался оправдаться Ипполито. — А что, если он сделает ей предложение, пока отец жив...

— Не мели чушь! — рявкнула Изабелла, перебивая брата. Она вперила в него испепеляющий взгляд. — Он просто поиграется с ней из-за её раздутой репутации в свете! Граф Чезаре ни за что бы ею по-настоящему не заинтересовался!

Да и с чего бы ему заглядываться на эту замызганную, мрачную девку, когда есть такая милая и красивая синьорина, как я?

В последнее время высший свет то и дело превозносил манеры и достоинство Ариадны, но Изабелла пропускала эти разговоры мимо ушей. А даже если до неё и долетали чьи-то восторги, она упрямо их игнорировала.

— Да даже если и так, я этого ни за что не допущу, — отрезала Изабелла. — Этому не бывать.

Её глаза полыхали гневом и непоколебимой решимостью.

С самого детства они с Чезаре постоянно пересекались в церкви и на светских приёмах. Пусть он и не был законным наследником престола, в высшем свете он по праву считался настоящим принцем. А принцессой этого общества до недавнего времени была Изабелла де Маре.

Они были созданы друг для друга. Она никому не позволит его отнять.

Этот мужчина — мой.

--------

Прим. перев.: частично 109 глава манхвы.