Дата выхода оригинала: 17.07.22

Ариадна де Маре не верила людям. Более того, она не верила даже самой себе. По своей природе человек — существо слабое и эгоистичное; о преданности и человечности он вспоминает лишь тогда, когда ему это выгодно. Эту истину она усвоила благодаря бесчисленным горьким урокам из прошлой жизни.

Конечно, встречались в мире и эдакие «люди-единороги», но они потому и звались единорогами, что в реальности почти не существовали. Знакомый ей Карузо Вителли обладал мудростью и проницательностью в суждениях, а деньги чуял с пугающей, поистине сверхъестественной точностью. Но во всём остальном он оставался совершенно обычным человеком.

— И часто у вас на переговорах присутствуют мальчики-посыльные? — вдруг спросила Ариадна.

Это прозвучало совершенно неожиданно для Карузо; он удивлённо обернулся к двери своего кабинета. Там, широко распахнув глаза, стоял тот самый посыльный, что провожал Ариадну. На его лице застыл испуг — казалось, он никак не ожидал, что искры от этого разговора внезапно перекинутся на него.

— Выглядит смышлёным, — продолжила она. — А мне как раз нужны руки, чтобы деньги пересчитывать. Одолжите его мне на время?

Ни один торговец в здравом уме не доверил бы вести свои счётные книги постороннему, тем более когда речь шла о дукатах. Ариадна просто выдумала предлог на ходу.

— Что?.. Этого мальчишку? — опешил Карузо.

— А что такое? Какие-то проблемы? — парировала она.

Глаза Карузо лихорадочно забегали, а посыльный лишь продолжал растерянно моргать.

— Неужели вы думаете, что я причиню ему вред? — Ариадна повысила голос, чтобы звучать убедительнее. — Он будет получать образование и находиться под надёжной защитой Его Высокопреосвященства кардинала де Маре. И домой он вернётся в целости и сохранности.

Карузо и мальчик переглянулись. Даже стоявший за её спиной Джузеппе непонимающе склонил голову набок. Ариадна была едва ли не лучшей госпожой во всей столице, но даже она никогда не заботилась о комфорте своих подчинённых до такой степени.

Что всё это значит? За какие такие заслуги этот мальчишка на побегушках получит столь великолепные условия?

Но Ариадна даже бровью не повела. Казалось, она знала наперёд, что именно так всё и будет.

Переглянувшись с посыльным, Карузо наконец открыл рот:

— Для нас… большая честь слышать, что вы возьмёте его под защиту и дадите образование. Ожерелье вы оставите сегодня?

— Да, — ответила Ариадна. — Позаботьтесь о его сохранности и будьте предельно осторожны. Ни одна деталь нашего уговора не должна просочиться наружу.

Она бегло окинула взглядом кабинет и людей, находившихся внутри.

— О том, что ожерелье здесь, знают всего четверо: вы, я, Джузеппе и вот этот посыльный. Если слухи поползут, я тут же вычислю, откуда произошла утечка. Так что прошу, не разочаровывайте меня.

— Репутация для торговца — это всё, — заверил её Карузо.

— Верю.

Бросив этот короткий ответ, Ариадна поднялась со своего места.

— Что ж, буду ждать три тысячи дукатов к полуночи. К тому времени я подготовлю договор, в котором будут прописаны все детали нашего соглашения, так что приезжайте ночью, чтобы подписать его.

— Мы со своей стороны тоже подготовим экземпляр договора.

— Как вам будет угодно.

Ариадна протянула Карузо руку для прощания, и он ответил на рукопожатие почти рефлекторно. Для хрупкой шестнадцатилетней девушки её хватка была поразительно крепкой и уверенной.

— Мне пора, — Ариадна перевела взгляд на посыльного.

Глаза ребёнка сияли: в них читалось семьдесят процентов предвкушения и тридцать процентов страха.

Ариадна встретилась с ним взглядом и улыбнулась.

— А ты, малыш, идёшь со мной.

***

Оставив «Сердце Синего Моря» в кабинете главы торгового дома, Ариадна с помпой покинула главное здание «Боканегро» — разумеется, забрав с собой юного посыльного. Она отослала всю свою стражу, что топталась во внутреннем дворе, и села в серебряную карету семьи де Маре.

— Госпожа, как всё прошло? — с горящими глазами спросила ожидавшая в экипаже Санча.

— Отлично, — ответила Ариадна.

— А… это кто? — поинтересовалась горничная.

Рядом с Ариадной сидел аккуратно одетый ребёнок с короткой каштановой стрижкой.

— Наш заложник, — на губах Ариадны зазмеилась улыбка.

Конечно, она произнесла это в шутку, но посыльный испуганно вздрогнул.

— Простите? Но это же обычный ребёнок. Зачем нам посыльный в качестве заложника? — опешила Санча.

В посыльные обычно отбирали самых смышлёных и миловидных слуг. Если им везло, они могли стать правой рукой хозяина и годами помогать ему в самых важных делах. А если удача отворачивалась, их могли вышвырнуть на улицу хоть на следующий день — и никто бы даже бровью не повёл. В таком заложнике не было никакой ценности.

— Ха-ха, да я чувствую себя настоящей злодейкой, — весело рассмеялась Ариадна, оставив вопрос горничной без ответа.

Санча терзалась вопросами вплоть до самого возвращения в особняк де Маре.

— Санча, выдели гостю комнату в западном крыле на третьем этаже, — распорядилась Ариадна.

— В западном крыле? — ахнула Санча. — Но, госпожа, там ведь живут только женщины-служанки! Я понимаю, что это ещё ребёнок, но он же мальчик!

Это было то самое место, где поселили саму Ариадну, когда она впервые переступила порог этого особняка. Комнаты там не годились для дочерей семьи де Маре, но именно в одноместных спальнях западного крыла на третьем этаже селили уважаемых женщин-служанок — например, гувернанток и старших горничных. Даже обедневшим родственницам Лукреции, если они приезжали погостить надолго, отводили комнаты именно там.

— Верно. Я велела выделить эту комнату, потому что она предназначена для женщин, — Ариадна улыбнулась и обратилась к ребёнку: — Как тебя зовут, синьорина Вителли?

Глаза ребёнка распахнулись так широко, что, казалось, вот-вот вывалятся из орбит.

— Я уже всё знаю, так что не трать время на отговорки, — добавила Ариадна. — Но если ты боишься называть своё настоящее имя, можешь выдумать любое, какое захочешь.

Ребёнок на мгновение замешкался, но быстро понял, что лгать бесполезно. Эта девушка словно несла благословение Бога — её глаза видели саму суть вещей.

— Петручча Вителли... — наконец сдалась девочка.

Ариадна с улыбкой официально представила её горничной.

— Знакомься, Санча, это Петручча Вителли. Единственный ребёнок и единственная дочь синьора Карузо Вителли.

Она перевела взгляд на девочку и, тепло улыбнувшись одними глазами, произнесла:

— Рассчитываю на тебя в ближайшее время, синьорина Петручча.

Прим. перев.: в оригинале девочку зовут 페트루치아 (пе-ты-ру-чи-а). Английский текст передал её имя как Petruzia. Но если вспомнить Шекспира и Assassin’s Creed, то там был персонаж по имени Петруччо — уменьшительное от имени Пьетро. Женская форма имени от того же корня — Петруччья или Петручча.

***

Встреча с Петруччей отчасти была чистым везением. Но в тот самый миг, когда Ариадна увидела девочку, вышедшую их встречать, в её голове словно сверкнула молния.

Это она!

В 1137 году, когда Ариадна в последний раз видела Карузо Вителли и его торговый дом, «Боканегро» уже стал непревзойдённым лидером во всём Этрусском королевстве. Они триумфально развивались, постепенно превращаясь во влиятельную силу всего Центрального континента. Однако у них оставалась одна неразрешённая проблема — вопрос преемника.

Торговый дом «Боканегро» не был обычной гильдией. Все дела здесь держались на одном-единственном человеке — самом Карузо. У них не было системы совместного управления, а значит, рано или поздно ему пришлось бы выбрать наследника из числа родственников и передать дело ему. Вот только сына у Карузо не было.

Поэтому своим преемником он назначил «племянника», которого ещё ребёнком привёл в торговый дом и лично обучал всем премудростям. Отношения между ними были на удивление тёплыми, из-за чего люди за их спинами то и дело шептались: мол, никакой это не племянник, а незаконнорожденный сын.

Но затем, в 1137 году, по Сан-Карло внезапно поползли шокирующие слухи об этом самом «племяннике» — Федерико Вителли. Поговаривали, что это был вовсе не племянник и даже не бастард, а законный ребёнок Карузо от его официальной жены — его родная дочь.

Жаль, я так и не узнала, чем тогда всё закончилось.

Именно в тот момент Ариадна, будучи невестой регента Чезаре, потерпела поражение в противостоянии с Изабеллой и оказалась заперта в Западной башне.

Всякие дальние родственники и пронырливые дельцы слетелись тогда, как голодные псы, готовые разорвать торговый дом на части и урвать свой кусок.

Все они наперебой пытались диктовать Карузо свои условия:

— Женщина не может унаследовать торговый дом!

— Выдайте Петруччу замуж и передайте дело её мужу!

— Тихо выдайте её замуж, а управление отдайте приказчику!

— Раз так, пусть Петручча выйдет замуж за приказчика!

Это был сущий бардак.

Ариадна пожала плечами. Девочка выглядела смышлёной, а значит, в этот раз «Боканегро» будет расти куда быстрее, чем в прошлой жизни. Что из этого выйдет, покажет время.

Уж на этот-то раз она была полна решимости пережить 1137 год.

***

Возможность представилась великой герцогине Лариессе быстрее, чем она ожидала. Она смогла отправиться в королевский дворец после того, как её мать получила туда приглашение.

Лариесса долго упрашивала свою мягкосердечную матушку взять её с собой.

— Что ж, твой отец велел по возможности не выпускать тебя из дома, но принц Этрусского королевства ещё даже не прибыл. Думаю, ничего страшного не случится…

Как и всегда, великая герцогиня Бернадетта уступила, и Лариесса расплылась в широкой улыбке.

Старшая великая герцогиня молилась в часовне вместе со знатными родственницами королевской семьи и планировала посетить полуденное чаепитие, устраиваемое принцессой Августой. Король Филипп IV ещё не был женат, поэтому роль королевы всегда исполняла его сестра.

— Мама, пока вы молитесь, я пойду проведаю Августу! — заявила Лариесса.

— Но ты же не знаешь, чем сейчас занята принцесса. Вдруг ты ей помешаешь? — нерешительно возразила мать.

— Ай, да что вы, мама! Я знаю, что делаю! — капризно отмахнулась Лариесса. — Если сестра занята, я сразу же вернусь.

Великая герцогиня Бернадетта знала о бестактности дочери, но рассудила: неужели принцесса Августа её выгонит? В конце концов, они ведь родственницы и выросли вместе. В итоге она позволила Лариессе поступить по-своему.

Так что Лариесса с улыбкой направилась в покои принцессы Августы. Узнавая великую герцогиню, слуги дворца Монпелье низко кланялись ей. А сама Лариесса торжествующе вышагивала мимо них.

— Ваше Высочество! — удивлённо воскликнула горничная принцессы Августы. — Была ли у вас на сегодня назначена встреча с Её Высочеством?

— Нет, я просто заглянула повидаться до официального чаепития, — ответила Лариесса. — Она у себя?

— Не будете ли вы так любезны подождать минуту в гостиной? — вежливо попросила горничная. — Я пойду узнаю, свободна ли принцесса, и вернусь.

Лариессу провели в знакомую гостиную. Она села на красивый диван и огляделась.

А ведь мне хотелось бы попасть в её личные покои или кабинет…

Если в жизни принцессы Августы и произошли какие-то изменения — например, на горизонте замаячил брак, — доказательств этому в гостиной не найти. Здесь ведь принимали гостей, а подобные вещи обсуждались в более личных местах. К тому же Лариесса надеялась подслушать, о чём шепчутся между собой приближённые служанки принцессы.

Или хотя бы своими глазами увидеть новое платье в её гардеробной.

Великая герцогиня быстро и настороженно огляделась по сторонам, а затем встала и подкралась к двери, ведущей во внутренние покои.

— …делать не хочу.

Она резко втянула воздух. Это же обрывок разговора принцессы Августы с её помощницей!

Это голос сестры!

Лариесса, напрочь позабыв о собственном достоинстве, навострила уши и прильнула к двери.

— Но неужели нам нужно начинать подготовку к династическому браку уже сейчас? — раздражённо спросила принцесса. — Ещё даже неизвестно, состоится ли этот союз вообще.

— Но, Ваше Высочество, мы должны хотя бы показать Его Величеству, что мы стараемся, — возразила горничная.

— Не хочу.

— Это не вам решать, Ваше Высочество. Раз уж нам этого не избежать, нужно по крайней мере произвести хорошее впечатление. Если вы покажете, что готовитесь заранее, Его Величество король Филипп IV будет вами гордиться.

Лариесса с силой сжала кулаки.

Так и есть! Я так и знала! Принцесса Августа совершенно точно метит в невесты принцу Альфонсо!

Она нервно мотнула головой.

Августа, грязная предательница! Притворялась, будто переживает за меня и желает мне счастья. А на деле оказалась лицемерной дрянью! Да как она смеет уводить моего Золотого Принца у меня из-под носа?!

Руки великой герцогини мелко затряслись от бешенства. В своей слепой ярости Лариесса уже не видела перед собой преград и не собиралась никому уступать Альфонсо — ни Августе, ни даже королю Филиппу IV!

Золотой Принц — мой!

С налитыми кровью глазами она стиснула зубы и стремглав выскочила из гостиной. Лариесса не желала оставаться в одном помещении с подлой предательницей ни секундой дольше.

Именно поэтому она пропустила слова, которые произнесла принцесса Августа:

— Я не хочу, чтобы эта женщина приезжала в наше королевство ради династического брака.

--------

Прим. перев.: 109 глава манхвы.

С именем Августы та же история, что и с именем Евгении в предыдущих главах. В оригинале принцессу зовут 오귀스트 — это фонетическая транскрипция французского имени Auguste. Во французском языке Auguste — это всё-таки мужская форма (см. Огюст Ренуар и Огюст Роден), а женская форма звучит как Augusta (Огюста). Но поскольку у нас здесь исторический контекст, а принцесса из Галлико — персонаж из королевской семьи, будем использовать классическую форму имени «Августа».