Дата выхода оригинала: 19.06.22

— Ваше Высочество… — поприветствовал принца Бернардино. Он встретил Альфонсо у дверей зала для аудиенций с совершенно бледным лицом. — Могу я узнать, о чём вы говорили с Его Величеством?

— Отец велел мне отправиться в Галлико.

— Что?! — опешил Бернардино.

Оставив растерянного секретаря позади, Альфонсо широким шагом направился в коридор, ведущий во внутренние покои дворца. Бернардино торопливо засеменил следом.

— Вы поедете?

— Разве у меня есть выбор? Как я могу ослушаться приказа пресветлого государя?

В голосе принца одновременно слышались и раздражение, и обречённость. Как ни странно, в этот миг он поразительно напоминал свою покойную мать.

— Если позволите узнать, когда вы…

— Завтра, — бросил Альфонсо.

— Что?! — в очередной раз поразился Бернардино.

Секретарь и так был потрясён, но следующий приказ ошарашил его ещё больше:

— Прикажи оседлать моего коня.

— Что? Прямо сейчас?

Если принц уезжает уже завтра, Бернардино нужно срочно собирать вещи в дорогу и назначать сопровождающих.

Заметив растерянный взгляд секретаря, Альфонсо горько усмехнулся.

— Уверен, у тебя ко мне сотня вопросов, но я знаю не больше твоего. Иди к графу Маркесу. Его назначили ответственным за практическую часть переговоров с Галлико. Он понимает намерения отца куда лучше меня.

Отправится ли принц за границу совершенно один или в пути его будет охранять внушительный отряд рыцарей — всё зависело исключительно от воли Лео III. И это следовало выяснить в первую очередь. Но Альфонсо только что вывел отца из себя. Вместо того чтобы спрашивать о сопровождении лично, разумнее было всё выведать окольным путём через графа Маркеса.

— Куда вы направляетесь, Ваше Высочество? — после секундного колебания спросил Бернардино. — Уж не… сбегаете ли вы?

— Ну, в общем-то, это тоже вариант.

***

После того как пришло известие о смерти королевы Маргариты, Ариадну рвало каждый день. Неважно, ела она или нет, приступы всё равно повторялись.

— Я совершенно не понимаю причину… — Приходящий врач не нашёл никаких признаков недуга и лишь качал головой. — Могу лишь предположить, что дело в сильной тревоге… После кончины королевы многие юные синьорины, которые ею восхищались, страдают от нервного истощения.

Ариадна, в одночасье превратившаяся в восторженную девчонку-поклонницу, лишь выдавила пустую улыбку. По сути, если отбросить всё лишнее, лекарь был прав. Это была односторонняя преданность, но королева покинула этот мир. И это причиняло боль.

— Лучшим лекарством для вас будет душевный покой. Я выпишу успокоительное, советую его принимать. В составе валериана, зверобой и ещё пара компонентов для нервной системы. Оно отлично помогает при неврозах желудка.

Врач перечислил несколько трав на куске пергамента. Закончив, он подул на чернила и добавил:

— С этим средством вы будете спать как убитая, так что днём его лучше не пить. Принимайте на ночь, перед сном.

Прим. перев.: 쥐죽은 듯이 — как мёртвая мышь

Санча, которая уже в совершенстве освоила грамоту, заглянула в рецепт. Её лицо тут же просияло.

— Госпожа, большинство этих трав у нас есть! Не хватает только полыни, но она продаётся на каждом шагу. Я сбегаю на рынок. Купить её прямо сейчас, чтобы вечером заварить вам лекарство?

Ариадна тоже пробежалась глазами по пергаменту. Долгие годы при дворе — вернее будет сказать, в этом рассаднике порока и интриг — научили её разбираться почти во всех лекарственных травах. Рецепт оказался самым обычным успокоительным. Ничего подозрительного.

Она кивнула и вернула листок Санче.

— Да, так и сделаем.

Ариадна посмотрела на врача, всем своим видом давая понять, что визит окончен.

— Благодарю за ваши труды. Санча, заплати господину лекарю и проводи его к экипажу.

— Да, госпожа! Господин лекарь, прошу за мной.

Санча проводила врача к домашнему экипажу, ожидавшему внизу, и тут же сбегала на рынок за полынью высшего сорта.

После отравления королевы Маргариты Санча не спускала глаз со всего, что ела или пила Ариадна. И хотя на кухне работали исключительно проверенные люди, она всё равно не теряла бдительности. Во время готовки она стояла над кухарками со скрещенными на груди руками, а затем так же строго следила за подачей блюд в столовую. Если же дело касалось лекарств, как сегодня, Санча и вовсе брала весь процесс заваривания в свои руки.

Конечно, Ариадна не была такой важной фигурой, как покойная королева. Однако в этом доме обитали две ядовитые змеи, так что расслабляться не приходилось. А вдруг госпожа тоже боится отравления, и потому кусок в горло не лезет? Это была маленькая, но искренняя забота Санчи о хозяйке, которую тошнило от любой еды.

Благодаря стараниям преданной служанки Ариадна легла спать пораньше и без опаски выпила прописанное лекарство. В кубке плескалась густая жидкость — концентрированный травяной отвар.

Но на этом забота Санчи не закончилась.

Госпожа! Поздравляю с шестнадцатилетием!

P. S. Печенье я купила со своего жалованья.

Рядом с кубком лежало красивое сахарное печенье — гордость пекарни «Ла Монтан». Когда-то Джузеппе угостил Санчу выпечкой оттуда, и она без памяти влюбилась — в пекарню, конечно, а вовсе не в Джузеппе. И теперь она подарила своё любимое лакомство на день рождения Ариадне.

На губах Ариадны расцвела слабая улыбка. Со времён покойной матери Санча стала первой, кто искренне поздравил её с этим днём.

Спасибо, Санча.

Это был первый день рождения Ариадны с тех пор, как она вернулась в прошлое.

С её нынешним положением она вполне могла бы устроить грандиозное торжество — такое, что скромное слово «чаепитие» потеряло бы всякий смысл. Сотня людей, подобно голодным гиенам, рыскала бы по высшему свету Сан-Карло в поисках заветного приглашения.

Но она не могла этого сделать, да и не хотела, ведь траур по королеве Маргарите всё ещё продолжался. Ариадна никому не обмолвилась о своём дне рождения, поэтому праздник прошёл тихо, лишь с поздравлением от Санчи.

Она сделала глоток жёлтой травяной настойки. Запах у жижи был мерзкий, но на вкус всё оказалось не так уж плохо. А стоило ей откусить кусочек сахарного печенья, как горечь убралась начисто.

Осушив кубок, Ариадна легла в постель, обняла подушку и свернулась калачиком.

Что-то я не чувствую разницы…

Желудок так и не успокоился, да и мгновенного провала в сон, будто от удара по затылку, тоже не случилось.

«Вот бы мысли просто взяли и исчезли…» — отстранённо подумала Ариадна, глядя на балдахин над кроватью.

Прим. перев.: печеньку Джузеппе подарил в главе 86.

***

В сумерках принц покинул королевский дворец. Он был неприметно одет и, несмотря на позднюю весну, спрятал лицо под капюшоном. А местом, куда он в итоге прибыл, оказался… особняк де Маре.

Альфонсо прискакал сюда бездумно, поддавшись внезапному порыву. Оказавшись у главных ворот, он на мгновение замер в нерешительности. Сейчас он не мог нанести официальный визит в дом кардинала. И всё из-за Ариадны.

Во-первых, если бы пошли слухи, что перед отъездом за границу принц Альфонсо посетил резиденцию кардинала де Маре, Ариадна неминуемо оказалась бы в центре скандала. Принц уже пожалел, что не отправил кардиналу предупреждение о своём визите, но было слишком поздно. В такое время суток приличные гости в чужие дома не заявляются.

А во-вторых, он не забыл слов Ариадны: «Давай пока не будем связываться». С тех пор как она столь непреклонно отвергла его, от неё не было ни слуху ни духу.

Ари… Наверное, ты во мне разочаровалась.

Альфонсо всё понял не так. Он был уверен: Ариадна закрыла от него своё сердце, потому что он не смог уладить неприятности с великой герцогиней Лариессой, из-за чего герцог Мирей и напал на неё.

Я должен был защитить её как подобает мужчине. И не смог…

Да, он сумел вонзить меч в спину герцогу, но в начавшейся политической неразберихе Альфонсо оказался в роли человека, который лишь сложил руки и молча наблюдал. Ему так и не довелось вмешаться: его мать и Ариадна сами улаживали все последствия. Это лишь доказывало, что никакой он не мужчина, а просто зелёный юнец.

Стоя перед особняком де Маре, Альфонсо удручённо опустил голову.

Он не повзрослел ни на йоту. И вот сейчас он снова пришёл, чтобы услышать мудрое мнение Ариадны.

Ему хотелось опереться на её ум, чтобы решить: следует ли повиноваться воле отца? Как реагировать на требования Галлико о помолвке? Как они воспримут его приезд, и как ему самому следует поступить?

До сих пор, сталкиваясь с трудностями, он всегда делился ими с матерью и принимал решения, опираясь на её слова. Тело матери даже остыть не успело, а он уже просит помощи у Ариадны. Неужели он просто использует её как замену покойной королеве?

— Ха-ха, ха-ха-ха… — сидя в седле, Альфонсо рассмеялся, словно помешанный.

Как отвратительно. Идиот. Ничтожество, у которого нет ничего, кроме королевской крови. Сам по себе я не способен ни на что.

Едва он рассмеялся, как на землю обрушился сильный ливень, совсем не похожий на обычный весенний дождь. Принц вздрогнул от неожиданности и выпрямился. У него за пазухой было спрятано кое-что важное, и эту вещь ни в коем случае нельзя было намочить.

Именно этот свёрток стал для него оправданием. Возвращаться во дворец поздно — пока он доберётся, всё промокнет насквозь. Единственным выходом было укрыться в особняке де Маре.

Но в глубине души он знал истинную причину поездки.

Я хочу увидеть Ари.

Завтра он отправится в долгий путь и неизвестно, когда вернётся. Он ни за что не позволит брачному союзу состояться, но если потерпит неудачу — вернётся в Этрурию уже несвободным человеком, связанным обязательствами.

Поэтому он хотел увидеть Ариадну до своего отъезда. Хотел признаться ей во всём.

Ты единственная женщина в моём сердце. Только ты владеешь моей душой и телом. Прошу, верь мне и дождись меня.

В этот раз я всё сделаю правильно. В этот раз я ни за что не отпущу твою руку первым.

Альфонсо отвёл своего верного коня в безлюдный уголок узкого переулка и привязал его там. Затем направился к дальней стороне особняка де Маре — той, что подальше от главных ворот. Там находилась калитка, ведущая на задний двор особняка.

Стоя под проливным дождём, Альфонсо мягко толкнул дубовую дверцу, в которую едва мог бы протиснуться один человек. Раздался глухой стук.

Заперто.

Он сунул руку во внутренний карман и достал небольшой ключ — тот самый ключ от калитки, который Ариадна дала ему на похоронах Арабеллы.

Усмехнувшись над собой за то, что прихватил его, Альфонсо вставил ключ в замочную скважину и повернул. Выходит, он с самого начала намеревался войти. Не впустили через парадный — зайдёт с чёрного хода.

Калитка, за которой, видимо, никто не ухаживал, открылась с тихим скрипом. Одним ловким движением Альфонсо проскользнул в приоткрытую щель и оказался на территории особняка де Маре.

Вокруг не было ни души — должно быть, из-за сильного дождя, да и к тому же уже стемнело. Солнце окончательно село, сгустились сумерки. В это время домочадцы уже заканчивали ужинать и расходились по своим комнатам.

Альфонсо окинул взглядом фасад, выискивая окна Ариадны. Он был в её комнате всего раз, на её дебютном балу, но помнил каждую деталь со всей ясностью и наверняка не забудет до конца своих дней.

Солнечный свет, льющийся из арочного окна во всю стену… И окутанная этим светом Ариадна, плачущая в его объятиях… Тот момент тронул его до глубины души.

Арочное окно было настолько большим, что выделялось даже на фасаде роскошного особняка де Маре — найти его было легко. В комнате царила темнота, но сквозь шторы пробивался тусклый, дрожащий свет, как от одинокой свечи.

Альфонсо поднял с земли камешек размером с ноготь и бросил в окно Ариадны. Камешек ударился о стекло с лёгким стуком, но в комнате никто не шелохнулся.

Слегка раздосадованный, Альфонсо отыскал камень побольше и снова швырнул в окно. На этот раз звук оказался таким громким, что он и сам вздрогнул. Однако в комнате по-прежнему не было никакой реакции.

Может, из-за шума дождя не слышно?..

Ливень и впрямь разошёлся не на шутку. Встревоженный Альфонсо пригнулся ещё ниже. Он старался сжаться в комок, чтобы бумага у него за пазухой не промокла. Но если он и дальше будет стоять под таким проливным дождём, от неё всё равно ничего не останется, как бы он ни прятался.

Внезапно маленькая дверь особняка неподалёку приоткрылась. Альфонсо широко распахнул глаза.

Из двери выскользнула незнакомая служанка. Она выбежала наружу и со всех ног бросилась к ветхой пристройке, похожей на конюшню. Видимо, побежала по какому-то поручению.

Она не заперла дверь.

Служанка, должно быть, собиралась быстро вернуться, потому что оставила дверь открытой.

Альфонсо тут же поднялся из своего укрытия в кустах, в несколько шагов преодолел расстояние до двери и схватился за ручку. Та плавно повернулась с негромким щелчком.

Получилось!

Мысленно вскрикнув от радости, Альфонсо скользнул внутрь особняка.

-------

Прим. перев.: 103 глава манхвы.

У заголовка структурная и смысловая параллель с главой 145. Оба названия построены по схеме «глагол желания + определяемое слово». Если там Ариадна признавала свои чувства к Альфонсо (제가 바라는 것은 — «желаемая вещь / то, чего я желаю»), то здесь идёт уже POV Альфонсо — 나누고 싶은 마음 («желающее быть разделённым сердце» или «то, что [скопилось] на сердце [и требует выхода]».

Ключ от калитки — чеховское ружьё из главы 101.