Дата выхода оригинала: 15.06.22

— Прошу прощения, отец. Вы хотите, чтобы я отправился в Галлико? — недоверчиво переспросил Альфонсо.

Отец впервые вызвал его к себе после смерти королевы Маргариты. Альфонсо ожидал, что тот скажет хотя бы: «Понимаю, как тебе тяжело» или «Ты потратил много сил, организуя похороны матери».

Но услышанное стало полной неожиданностью. Принц был потрясён. И дело было не только в том, что Лео III повёл себя странно.

Члены королевской семьи, имеющие право на престол, не пересекали государственные границы, если только не начинался поход на другую страну. Даже то, что великая герцогиня Лариесса — представительница боковой ветви королевской семьи — покинула Галлико и прибыла в Этрусское королевство, уже было из ряда вон выходящим событием. А ведь принц Альфонсо и вовсе был единственным законным сыном короля! К тому же сейчас обе страны находились на грани войны.

— Ты всё слышал, — отрезал Лео III. — Мне нужно, чтобы ты отправился туда и принял участие в переговорах как представитель нашего королевства.

Он жестом отослал стоящих поблизости людей. По его приказу члены Королевского совета — маркиз Бальтазар, граф Маркес и граф Контарини, а также вся прислуга покинули зал.

Лео III восседал на троне в огромном зале для аудиенций. Принц Альфонсо почтительно стоял перед ним. Они остались одни.

Подавив желание нахмуриться, Альфонсо спросил отца:

— Вы имеете в виду переговоры о перемирии?

— Ну, вроде того... — сбивчиво пробормотал король.

Лео III так и не решился озвучить то, что вертелось на языке: «Отправляйся и сам заверши переговоры о своём браке».

— И каковы условия перемирия? — поинтересовался Альфонсо. — Поскольку противник без разрешения ввёл войска на нашу территорию, я считаю, что мы обязаны стребовать с них компенсацию.

Выслушав твёрдую позицию сына, король понял, что они говорят о совершенно разных вещах. Чтобы Альфонсо не устроил в Галлико переполох, всё же требовалось кое-что прояснить.

— Не так делается политика! — взревел Лео III, прикрикнув на сына, чтобы обескуражить его и захватить инициативу. — Что за чушь!

Затем он понизил голос и вкрадчиво заговорил:

— Если мы можем уладить дело путём компромисса и сотрудничества, то так и следует поступить. Королевство Галлико снова заговорило о брачном союзе. И на этот раз условия куда выгоднее. Если брак состоится, они гарантированно предоставят нам формулу пороховой смеси.

— Но, отец! — неосознанно повысил голос Альфонсо, поражённый нелепостью слов короля.

Однако Лео III, уже раздражённый тем, что сын не проявляет должного послушания, лишь злобно уставился на него. Альфонсо и глазом не моргнул, смело выдержав взгляд отца. Король был неправ — и точка.

— Отец, — начал принц. — Я думал, мы уже закрыли этот вопрос. Великая герцогиня Лариесса покинула Этрусское королевство, чтобы ответить за последствия своих действий... И в результате переговоры о браке были разорваны.

— За какие ещё последствия?! — огрызнулся Лео III, притворяясь, будто ничего не понимает.

Альфонсо на мгновение растерялся. Поскольку покойная королева Маргарита всё это время ограждала его от прямого общения с Лео III, он был сбит с толку. Неужели отец не знает, что натворила великая герцогиня Лариесса?..

«Какой же зелёный, неискушённый мальчишка», — снисходительно подумал король. Глядя на замешательство Альфонсо, он втайне испытывал глубокое удовлетворение. Его сын был ещё юн и всё так же находился в его крепком кулаке.

Лео III отнюдь не пребывал в неведении насчёт великой герцогини Лариессы. Просто при жизни королева Маргарита не рассказала ему все подробности. Она не сказала прямо, что Лариесса приказала убить синьорину де Маре, а Альфонсо, защищая девушку, зарубил исполнителя — герцога Мирея.

Но Лео III сидел на троне уже почти тридцать лет. Едва заслышав болтовню шута о том, как Альфонсо прикончил Мирея, король тут же почуял двойное дно. А уж когда Лариесса сначала заперлась в покоях, а затем сбежала на родину по первому же зову, всё встало на свои места. Герцогиня явно была во всём замешана.

И всё же король предпочёл закрыть на это глаза, ведь это лишь противоречило его цели: отправить сына в Галлико и вырвать у них формулу пороховой смеси.

Поэтому Лео III нацепил маску добродушия:

— Ты ведь ни разу не виделся с роднёй по материнской линии. Должно быть, они сейчас пребывают в глубокой скорби. А ты так похож на мать! Представь, как у них потеплеет на душе, если ты приедешь их утешить.

Это было совершенной нелепицей. Раз королева умерла, это её родня должна была ехать в Этрурию с соболезнованиями. Гнать за границу сына, только что потерявшего мать, чтобы он утешал родственников? Да это же курам на смех!

Но Лео III продолжал гнуть своё:

— К тому же Лариесса, может, и не так уж общительна, но девочка вроде неплохая. Поезжай и постарайся на этот раз всё уладить.

— Отец!

На прежде ровном лбу Альфонсо залегла глубокая складка.

Король сделал вид, что ничего не заметил.

— Знаю, знаю. Великая герцогиня не блещет красотой. Но жену не по лицу выбирают, бестолковый ты мальчишка!

Альфонсо нахмурился ещё сильнее.

— Ваше Величество. Я отказываюсь брать великую герцогиню Лариессу в жёны вовсе не из-за её внешности. И её абсолютная безнравственность, честно говоря, тоже не главная тому причина.

— Желать красотку — не порок для мужчины. Брось, можешь признаться! Перед отцом-то чего стесняться? — беззаботно рассмеялся Лео III, всё ещё не понимая, к чему клонит сын. — Твоя мать тоже не была красавицей, но посмотри, как хорошо она тебя воспитала. Женщине не обязательно быть красивой. Ей нужно быть скромной и послушной. А если она ещё и с богатым приданым — тем лучше. Например… как земли Гаэты или формула пороховой смеси.

— Отец! — сорвался Альфонсо.

Он больше не мог терпеть. Как отец смеет говорить о матери, если её ещё даже не предали земле?!

— Со дня смерти матери не прошло и двадцати одного дня! Церемония прощания даже не завершена! Как вы можете говорить подобное и как смеете уже обсуждать мой брак?!

Лицо Лео III залилось краской: слова Альфонсо прозвучали как унизительная отповедь. Чтобы скрыть стыд, король повысил голос и прикрикнул на сына. На его шее вздулись вены.

— Ты всё ещё мыслишь слишком узко! Уважать родителей — долг каждого, но у членов королевской семьи есть иное бремя! Оплакивать смерть матери можно лишь тогда, когда ты послужил благу государства!

— Отец! — Альфонсо не собирался отступать. — Восстановление справедливости — это тоже благо для нашего государства!

Казалось, король понимает всё в корне неверно. Принц не собирался уступать ни в едином слове.

— Королева великого Этрусского королевства, моя мать, скончалась. А убийца до сих пор не пойман и безнаказанно разгуливает по улицам!

На лбу Альфонсо тоже пульсировала жилка, а голос звенел от гнева. Он грубо и безапелляционно теснил отца. Лео III никогда прежде не видел сына в таком состоянии: покойная королева Маргарита всегда следила за тем, чтобы Альфонсо представал перед отцом исключительно сдержанным и уравновешенным.

— Ещё ни одно иностранное государство, включая Галлико, не исключено из числа подозреваемых! — не унимался Альфонсо. — И в такое время вы требуете, чтобы единственный законный сын короля поехал в страну, которая укрывает убийцу матери? А если и не укрывает, то даже не скорбит о смерти своей же принцессы, зато подводит войска к нашим границам?!

— Т-ты... паршивец... — прорычал король.

— Я прекрасно понимаю, что Ваше Величество не может отказаться от брачного союза с Галлико из-за формулы пороха.

— И такой паршивец ещё смеет так со мной разговаривать?!

— Потому что вы выбрали неверный путь!

Лео III побагровел. Казалось, он действительно взбешён.

Внимательно посмотрев на отца, Альфонсо решил, что перегнул палку. Он намеренно смягчил голос и заговорил ровным тоном:

— Я осознаю, что Ваше Величество старается укрепить центральную армию и сделать нашу страну могущественной.

Король взглянул на сына с таким выражением лица, словно хотел сказать: «Наконец-то! Хоть теперь ты говоришь по делу».

— Однако мощь государства взращивается изнутри, — продолжил Альфонсо. — Она не появляется в одночасье от единственного стратегического оружия, привезённого из-за границы.

Лицо Лео III искажалось всё больше.

— Нужно начинать с увеличения вложений в наши рыцарские ордена и с организации постоянной армии. Один галликанский порох не заставит полноценную артиллерию появиться из воздуха!

Король, чей цвет лица теперь напоминал переспелый помидор, окончательно вышел из себя. Он схватил со столика стакан и с силой швырнул его об пол. Звук разбитого стекла разнёсся по пустому залу.

— Ах ты, сопляк малолетний!.. — взревел Лео III. — Молоко на губах не обсохло, а ты, щенок, отца смеешь учить?!

Крики короля гулким эхом отразились от высокого мраморного потолка.

Именно поэтому покойная королева Маргарита отчаянно мешала сыну поднимать подобные темы в присутствии отца. Лео III до пены во рту ненавидел, когда кто-то смел критиковать его политику. А если возражения исходили от человека, рядом с которым он чувствовал собственную неполноценность, король зверел ещё сильнее. Стоило какому-нибудь знатному вельможе впасть в немилость, как его тут же вышвыривали из политического круга. Так своих мест лишилась уже целая дюжина аристократов. Зная об этом, Маргарита никогда не затевала с мужем таких разговоров.

Прим. перев.: отсылка к главе 103

Лео III любил своего законного сына, но лишь потому, что королева заботливо опекала мальчика и наглухо перекрывала ему доступ к политике. Однако сын вырос. Народ и знать любили его за добродетель. И как только король осознает, что этот «золотой принц» стал его прямым конкурентом и потенциальной заменой... отношение Лео III к нему резко изменится.

— Твоя роль — смиренно учиться и постигать науку правления, чтобы в будущем стать достойным королём! А не вести себя так, будто ты уже занял трон! — прорычал король. На его шее вздулись толстые жилы. — Я пожалел тебя после потери матери и потому хотел доверить тебе важную роль. Но ты… Ты просто нахал и гордец!

В душе король мечтал упечь сына в его дворец и не выпускать оттуда ближайшие полгода. Однако королевство Галлико выдвинуло чёткое условие: «Принц Альфонсо должен посетить дворец Монпелье».

Альфонсо должен был подчиниться.

И всё же вместо того, чтобы уговаривать и убеждать сына, Лео III в своей привычной манере прибегнул к угрозам:

— Думаешь, я не знаю, что это ты убил герцога Мирея?

Услышав это, Альфонсо вздрогнул и застыл.

Король, не упустив момента, принялся давить:

— Думаешь, почему я прикрыл тебя? Потому что не мог позволить, чтобы на репутации будущего короля появилось такое позорное пятно! Знаешь, какое качество самое важное для будущего короля? Ответственность!

Он притворно понизил голос, чтобы звучать внушительнее:

— Убив герцога Мирея, ты уничтожил перспективы, которые были у этой страны! Формулу пороховой смеси! Возможность стать могущественной державой! Тебе не стыдно перед своими будущими подданными?!

Принц хранил молчание.

Слова отца ударили по самому больному месту — это была мучительная дилемма, которая давно терзала Альфонсо. В Этрусском королевстве сейчас попросту не было регулярной армии, и её нужно было создавать с нуля. Но получение формулы пороховой смеси вряд ли навредило бы взращиванию сильного войска.

Да, существовали риски чрезмерного вмешательства Галлико, да и сделать королевой представительницу вражеской династии было тяжким бременем. Но эти проблемы по большей части отпали бы, если бы Этрурия не просто закупала порох, а завладела самой формулой.

Лео III решительно отрезал:

— Ты отправишься в Галлико. В качестве советника по практическим вопросам я приставлю к тебе графа Маркеса. Выезжаешь завтра утром.

---------

Прим. перев.: 102–103 главы манхвы.

В оригинале и официальном английском переводе новеллы есть очень любопытное расхождение в статусе Альфонсо, которое сильно меняет восприятие сюжета.

Английская версия называет Альфонсо «единственным наследником престола» (the heir / the only successor), но корейский оригинал куда тоньше. Там он относится к 왕위계승권이 있는 왕족은 — членам королевской семьи, имеющим право наследования престола. В споре с королём Альфонсо говорит о себе как о 왕위계승권자가. Это не «наследник престола» в смысле официально признанного преемника, а скорее «тот, кто обладает правом на престол по рождению».

В чём разница? В паранойе короля. Официально он с принцем ничего сделать не может. Но королева Маргарита неоднократно (глава 76, глава 103) подчёркивала, что хотя Альфонсо — единственный законный сын короля и законный преемник, в любой момент, как только отец будет чем-то недоволен, всё может измениться.

Поэтому в этой главе мы постарались аккуратно передать эту динамику: Альфонсо — тот, чьё право на престол неоспоримо по крови, но шатко в глазах отца. В разговоре с матерью он мог называть себя наследником, но в споре с отцом — нет.