Дата выхода оригинала: 01.06.22

— Я убила королеву Маргариту? Что за чушь?! — потрясённо вскричала Рубина. — Ну, хорошо! Пусть в прошлый раз подозрение было на мне, но теперь-то она мертва... Как я могла её убить, сидя в этой чёртовой дыре?!

— Вам знаком человек по имени Строцци? — спросил Чезаре.

Услышав это имя, графиня на миг потеряла самообладание.

— П-при чём тут он?

Чезаре тяжело вздохнул. Значит, она и правда с ним знакома. И что же эта баба натворила?

— Матушка, — с нажимом произнёс Чезаре. — Вы должны будете рассказать мне всё как есть. Без утайки.

Рубина нервно кивнула.

— Строцци — купец, поставлявший специи во дворец королевы, — продолжил Чезаре. — С ним сотрудничали более пятнадцати лет. Он никогда не доставлял проблем и пользовался исключительным доверием.

Рубина и сама прекрасно знала, что Строцци не по-купечески умел держать язык за зубами и всегда выполнял обещанное.

— Н-ну да, — запнулась она. — И что с того?

— Вчера он явился туда под предлогом доставки товаров, и каким-то образом его пропустили внутрь, — сказал Чезаре. — Судя по всему, он убил синьору Карлу, личную фрейлину Её Величества, отравил королеву и сбежал.

— Что?! — Графиня аж вздрогнула от испуга. Тревога грызла её изнутри: со Строцци её тоже связывали весьма неблаговидные дела...

— У этого мерзавца хватило наглости оставить своё имя в журнале посетителей, — продолжил Чезаре. — Как только гвардия обнаружила смерть королевы, они перевернули всё вверх дном.

Более десяти лет Строцци был уважаемым поставщиком специй в Сан-Карло, однако несколько недель назад он за бесценок распродал всё своё имущество в столице. И, словно насмехаясь над запоздало закрытыми гвардией воротами, он невозмутимо покинул Сан-Карло сразу же, как вышел из королевского дворца. С тех пор его следы затерялись.

— За его спиной кто-то стоит, — заявил Чезаре. — Не мог же он провернуть такое в одиночку, а потом бесследно раствориться в воздухе.

Отряды стражи прочёсывали всю страну в поисках Строцци. Однако, если уж его упустили в столице, где посты охраны были на каждом шагу, шансы схватить преступника за её пределами были ничтожны.

— И это ещё не всё, — добавил Чезаре. — Королеву не зарезали, её отравили. И яд был...

— Тот же мышьяк, что и у меня... — перебила его Рубина. С обречённым видом она прижалась лбом к железным прутьям. — Так я и знала. Я ведь получила мышьяк от Строцци.

Чезаре сдавленно простонал.

— Причём остатки яда бросили в кубке прямо рядом с мёртвым телом. Будто специально, чтобы их нашли. Но есть и другая, куда более ошеломительная новость. — Тон Чезаре сочился раздражением. — Вы помните ту новую служанку, которая на вас работала? Ту самую, что вас и сдала.

— Да, эту наглую дрянь! — выплюнула Рубина.

— Эта служанка дала показания, что вас со Строцци связывали долгие деловые отношения. И что вы заботились о нём, как о верном соратнике.

Рубина не смогла сдержать ярости и в бешенстве затрясла железную решётку.

— Это ложь!

— Уж я-то знаю, что это ложь. — Несмотря на всю серьёзность ситуации, её сын усмехнулся: — Мне ли не знать о вашем блестящем умении обращаться со слугами и о вашем крошечном круге общения. Строцци никогда не был вашим доверенным лицом. Иначе я бы о нём гарантированно услышал.

Графиня обожала донимать сына сплетнями об окружающих. И если Чезаре отказывался слушать её пересуды о знакомых или жалобы на короля Лео III за его спиной, она выходила из себя и закатывала скандалы.

Хотел Чезаре того или нет, но он был досконально осведомлён о каждом человеке в окружении своей матери.

— Требуй очной ставки! — завопила Рубина. — Строцци не мой человек!

— Увы, это уже невозможно. Дав показания, служанка откусила себе язык и скончалась, — отрезал Чезаре и добавил: — Я сразу же послал людей разузнать о её семье, но они уже переехали всей гурьбой. Бесследно, будто их и не было.

— Ч-что?.. Быть не может!..

Руки матери тряслись от ярости, но сын сухо подвёл итог:

— Нас подставили.

— Я же с самого начала говорила, что не убивала её! — зарыдала Рубина. — Наконец-то ты мне поверил.

— Ну, матушка, вы же у нас не из тех, кому можно всецело доверять. Уж простите, — отозвался Чезаре.

— Ублюдок проклятый! Заткнись! — рявкнула графиня.

Чезаре проигнорировал беснующуюся мать и потёр лоб ладонью.

— Кто-то изначально хотел повесить всё на вас. Вы должны были стать козлом отпущения.

— Но кто?! Зачем?!.. — выкрикнула Рубина.

— Откуда мне знать? — огрызнулся Чезаре. — Это вам виднее. Вспоминайте, кому вы могли перейти дорогу.

При этих словах лицо графини потемнело. За свою жизнь она успела насолить множеству людей по мелочи, но всегда гордилась тем, что умеет выбирать, с кем нарываться, а с кем нет. Единственным открытым врагом, стоящим выше неё по положению, была королева Маргарита.

— П-понятия не имею, — выговорила она.

— А выглядели так, будто всё на свете знаете, — усмехнулся Чезаре.

— Неблагодарная скотина! — запричитала Рубина. — Сколько ни расти сына, никакой отдачи не дождёшься!

Чезаре чувствовал, как голова буквально раскалывается на части.

— И какой прок орать на меня, матушка? Что это сейчас изменит?

— Т-ты! Уж с матерью-то мог бы и получше!.. — взвизгнула Рубина.

— Единственный, кто сейчас может вас спасти, — это «неблагодарная скотина». Так что прекращайте ваши вопли.

Чезаре круто развернулся, оставляя мать за железной решёткой. От взмаха его плаща пыль разлетелась в стороны. Такая неопрятность была ему совершенно не свойственна. Обычно он носил только лучшие наряды и даже днём не отказывал себе в выпивке в роскошных салонах.

Графиня Рубина надрывно закашлялась. Когда приступ наконец отступил, она жалобно позвала:

— Чезаре...

— Чего вам? — неохотно отозвался он.

— Ты ведь скоро вернёшься, правда? — с отчаянием спросила она.

— Не знаю.

Его голос звучал раздражённо и устало. Желание плюнуть на всё и сбежать от проблем жгло его изнутри, но заставить себя это сделать он не мог.

Чезаре вышел из камеры, и тяжёлая железная дверь с глухим стуком захлопнулась за ним.

***

Прощание с королевой Маргаритой проходило в Стеклянном зале Палаццо Карло. Альфонсо де Карло, единственный родной для неё человек в королевстве, застыл рядом с её телом, словно статуя.

Дыхание королевы замерло навсегда. Её кожа неестественно одеревенела, но в остальном она выглядела так, будто просто погрузилась в глубокий, мирный сон. Тело покоилось в прекрасном мраморном саркофаге, утопая в белых лилиях — цветах её родины.

Казалось, у королевы Маргариты были все богатства и почести этого мира, но принц Альфонсо лучше других знал, насколько несчастной была её жизнь. То была до крайности жалкая история борьбы. Маргарита оставалась бедной принцессой, раздавленной грузом долга.

— Примите мои глубочайшие соболезнования, — произнёс маркиз Шибо.

— Спасибо, что пришли, маркиз, — ответил Альфонсо. — Матушка тоже была бы рада вас видеть.

Принц произносил эти пустые формальные слова уже в сотый раз.

Сегодня внутрь пускали лишь членов королевской семьи, герцогов, маркизов и графов. Альфонсо планировал оставаться у гроба и принимать скорбящих только в первый день. Завтра и послезавтра, согласно придворному этикету, он должен был отсутствовать.

Опоздавшие визитёры и аристократы рангом пониже — все, кто не состоял в прямом родстве с королевской семьёй, — смогут попрощаться с королевой в следующие дни, когда будут дежурить дворцовые чиновники.

Затем гроб с телом королевы перенесут в собор Сан-Эрколе. Там в течение восемнадцати дней с ней смогут попрощаться простые люди. На двадцать первый день состоится заупокойная месса. И наконец, королеву похоронят в Сантуарио деи Реали Морти, усыпальнице королевской семьи.

Принцу Альфонсо предстояло руководить процессом от начала и до конца. Похороны собственной матери были для него первым государственным делом, за которое он нёс полную ответственность.

— Ваше Высочество, схема размещения людей на похоронах готова. Не могли бы вы проверить...

— Посмотрю, когда поток скорбящих немного поредеет, — перебил его Альфонсо.

— Но, Ваше Высочество, планы нужно утвердить сегодня, чтобы мы могли заказать необходимые материалы, — объяснил подчинённый. — Позвольте мне вернуться к этому позже.

У Альфонсо не было времени даже на печаль — дел было по горло.

Принц глубоко вдохнул и поприветствовал следующего скорбящего. Очередь казалась бесконечной. Теперь Альфонсо на собственной шкуре прочувствовал, как же много в Сан-Карло высокопоставленных аристократов.

Для него день тянулся невыносимо долго.

***

— Итак, вот как всё обернулось...

Благодаря сведениям, собранным кардиналом де Маре, а также семейством Бальтазаров, Ариадна в общих чертах поняла текущую ситуацию. Сейчас Джулия и Рафаэль сидели в её гостиной и обсуждали происходящее.

— Убийца Её Величества королевы бесследно исчез, — произнёс Рафаэль.

— Спустя столько времени поймать его будет непросто, верно? — спросила Джулия.

— Если он уже покинул Сан-Карло, это станет практически невозможным… Ну, разве что нам очень повезёт, — согласился Рафаэль.

Джулия искренне не понимала, зачем брат увязался за ней, ведь это она шла в гости к своей подруге. Девушка с неохотой взяла его с собой лишь потому, что их мать была безмерно рада видеть, как он наконец-то выбирается из дома. Сама же Джулия чувствовала себя так, будто притащила с собой лишний груз.

Из-за его постоянного безделья она считала брата никчёмным человеком и поэтому с удивлением обнаружила, что он образован и обладает весьма недурной проницательностью. Джулия даже испытала гордость от того, что он способен поддерживать серьёзную беседу. Но стоило вспомнить его праздный образ жизни дома, как она тут же начинала злиться на него.

— И ещё... — медленно начал Рафаэль. — Я пришёл сюда лично, Ариадна, чтобы передать вам кое-что.

Эта тема была слишком деликатной, чтобы доверять её бумаге.

— О чём пойдёт речь? — спросила Ариадна.

Джулия нахмурилась и уставилась на брата.

Надо же. Мог бы просто меня попросить. Я бы передала всё слово в слово без лишних свидетелей. Что, он мне не доверяет, что ли?

Рафаэль, даже не подозревая о мыслях сестры — или просто не придавая им значения, — понизил голос и продолжил:

— Обвиняемого в убийстве на самом деле зовут не Строцци. Это вымышленное имя. Он чужак, появившийся в Сан-Карло около пятнадцати лет назад.

Глаза Ариадны загорелись.

— И откуда, говорят, он родом?

— Этого пока не подтвердили, — ответил Рафаэль. — Но по самым свежим данным, он прибыл откуда-то с севера. То есть его родиной может быть королевство Галлико, великое герцогство Штернхайм или какое-то из небольших соседних государств. Говорят, он активно скрывал своё происхождение.

Среди чужеземцев, проживавших в Этрусском королевстве, выходцев из Галлико и Ассерето было примерно поровну. А вот люди из Штернхайма или северных объединённых герцогств встречались здесь крайне редко.

Ариадна задумалась. Статистически... вероятнее всего, он из Галлико.

— Если узнаете что-то ещё, не могли бы вы сообщить и мне? — спросила она.

— Конечно, Ариадна, — ответил Рафаэль.

Это стало бы отличным поводом лишний раз наведаться в особняк де Маре. У Рафаэля не было причин для отказа.

— А какова сейчас обстановка в королевском дворце?

Семья маркиза Бальтазара принадлежала к великой аристократии, поэтому им позволили выразить свои соболезнования в первый же день похорон. Сам маркиз, будучи членом Королевского совета, отвечал за внутренние дела дворца, но после внезапной кончины королевы дела засыпали его с головой. Так что Рафаэль отправился на официальное прощание вместо него как представитель семьи.

— Всё произошло так быстро. Кажется, все просто тонут в заботах, — рассказывал Рафаэль. — Королевская гвардия во главе с Его Величеством всё ещё выясняет обстоятельства случившегося. Принц Альфонсо взял на себя все хлопоты по организации похорон, а графиня Рубина до сих пор под замком...

На самом деле слова о том, что «король занят выяснением обстоятельств», были лишь красивой обёрткой, скрывающей тот факт, что ему было абсолютно наплевать на похороны жены. Он даже не удосужился поприсутствовать на них в первый день в качестве скорбящего мужа.

Лицо Ариадны отразило целую гамму сложных чувств.

— Я очень надеюсь, что преступника поймают.

— Согласен, — кивнул Рафаэль.

— Я и в самом деле на это надеюсь…

Ариадна замолчала на несколько секунд, а затем подняла взгляд на Рафаэля, словно собираясь что-то сказать. Юноша внезапно занервничал и почувствовал, как его лицо заливается краской и становится похожим на помидор. Хотя они были знакомы не так давно, та Ариадна, которую он знал, никогда не тянула с ответом и всегда говорила прямо. Что же такого важного она хочет сказать?

— Вы хотели о чём-то спросить? — произнёс Рафаэль, горячо молясь про себя, чтобы лицо не покраснело ещё сильнее. Чёртов альбинизм. Из-за тонкой кожи любые эмоции тут же проступали наружу.

Наконец Ариадна заставила себя заговорить:

— Принц Альфонсо... Как он там?

— А, — выдохнул Рафаэль, почувствовав, как лицо его мгновенно заледенело.

----------

Прим. перев.: 102 глава манхвы. Элементы из разговора Чезаре с Рубиной — 101 глава.

Заголовок — перевод 숨겨진 진심 без использования английской кальки (Hidden True Feelings). Это снова тематический зонтик над всеми линиями главы. Чезаре прячет отчаянное желание всё бросить и сбежать. Альфонсо скрывает горе за маской. Рафаэль влюблён, но прикрывается расследованием. Ариадна не может открыто выразить своё беспокойство за Альфонсо. А Джулия просто смотрит на брата и тихо поражается, что он умеет разговаривать.

А ещё здесь заложена красивая структурная перекличка с заголовком главы 148. Мы скорректировали название той части на «Потаённые намерения», чтобы подчеркнуть её связь с нынешними «Сокровенными чувствами».

Глава 148 — это затишье перед бурей, пролог. Персонажи прячут свои намерения (интриги Ариадны, яд Рубины). 속내 — это задняя мысль, тайный умысел, холодный расчёт.

Глава 156 — пепелище после бури, эпилог. Арка завершилась, и теперь персонажи прячут свои чувства (отчаяние Чезаре, горе Альфонсо, любовь Рафаэля). 진심 — искренность, уязвимость, то, что на сердце.

Это классический кинематографический приём обрамления сюжетной арки (см. framing). Не просто так у детективных частей была сериальная структура.