Дата выхода оригинала: 27.04.22

Лариесса в один миг домчалась до дворца принца, но у входа её жёстко остановил караульный.

— Ваше Высочество, прошу простить, но Его Высочество не принимает посторонних.

— Ну… я же великая герцогиня Лариесса… — проговорила она по-этрусски с сильным акцентом.

Но слуга даже не дал ей договорить:

— Ваше Высочество, так не пойдёт. К тому же Его Высочества сейчас нет во дворце, и я не могу передать ваши слова.

— Ч-что… что вы такое говорите?.. Мне нужно его найти! — Лариесса захлебнулась от возмущения.

Она уже собралась повысить голос, но вмешался Бернардино, секретарь принца. Перейдя на язык Галлико, он сообщил:

— Ваше Высочество, Его Высочество сейчас в покоях королевы, поправляет здоровье. Если желаете, я передам ваше сообщение. Но, прошу вас, не ждите ответа.

Наконец-то! Хоть кто-то меня понимает!

Лариесса впилась в него умоляющим взглядом:

— Мне нужна всего минута… пожалуйста!..

Но то, что Бернардино её понимал, вовсе не значило, что она получит своё. Он ответил ровно, по-деловому:

— Его Высочество проводит время с матушкой и никого не принимает. Прошу учесть: они хотят побыть одни.

— Но мне надо с ним поговорить! — сорвалась Лариесса, почти перейдя на крик.

— Боюсь, это невозможно, Ваше Высочество, — так же ровно отрезал Бернардино.

Лариесса ещё не договорила, а он уже холодно повернулся спиной.

— Доброго вечера, — донеслось до неё напоследок.

Она так и застыла с приоткрытым ртом. С тех пор, как она приехала в Сан-Карло, с ней ещё не обращались так холодно. Грудь вдруг стянуло, дыхание сбилось, само собой стало частым и рваным, почти паническим.

Но она не могла просто сдаться и уехать. Принц Альфонсо неправильно её понял — она хотела всё исправить. Ей нужно было придумать что-то ещё, иначе всю жизнь он будет помнить её чудовищем.

А больше всего на свете Лариесса боялась именно этого: стать плохой в глазах того, кто ей дорог.

Так он во дворце королевы?..

Синьора Карла всегда была на её стороне, да и служила при королеве. Она так или иначе что-нибудь придумает.

Лариесса подхватила подол и почти бегом рванула к дворцу королевы Маргариты.

Если только мне удастся увидеть синьору Карлу… Если я поговорю с ней, я встречусь с принцем!..

Завтра утром её увезут отсюда. Значит, времени нет. Ей нужно увидеть принца прямо сейчас.

У входа во дворец королевы высилась роскошная мраморная арка, которую обвивали молодые побеги — весна уже вошла в полную силу. И Лариессе повезло: у самых дверей она заметила знакомую служанку королевы Маргариты.

— Зови синьору Карлу, — бросила она с порога.

Служанка вздрогнула от этой команды, но тут же присела в реверансе и, просеменив, юркнула внутрь.

Лицо Лариессы, белое, как мучное тесто, вдруг размякло от облегчения. Сейчас. Сейчас она увидит человека, который точно на её стороне.

— Синьора Карла… — выдохнула она, завидев фрейлину. — Я слышала, принц Альфонсо здесь… Мне нужно увидеть Его Высочество. Вы ведь устроите мне встречу?

Но что-то было не так. Тревога поднялась волной; Лариесса вглядывалась в лицо Карлы, пытаясь уловить хоть какой-то намёк. Раньше та была ласковой, словно тётушка или добрая соседка. А теперь изменилась, но так неуловимо, что и не скажешь, в чём именно.

Она… отстраняется от меня?..

— Его Высочество… сейчас никого из посторонних не принимает, — сухо сказала фрейлина.

Сердце Лариессы оборвалось.

Лёгкая перемена в лице Карлы могла быть всего лишь догадкой, но слова прозвучали отчётливо. Лариессу не просто не пустили, её отодвинули в сторону.

Раньше синьора Карла смотрела на неё иначе — как на ту, что вот-вот войдёт в их круг и станет своей, а не просто гостьей со стороны.

Лариесса забыла про гордость и униженно схватилась за рукав фрейлины. Обычно она крайне надменно держалась с прислугой, но сейчас ей было до боли жалко себя. Не потому, что она потеряла друга, нет. Она потеряла то тёплое отношение к себе, на которое привыкла полагаться.

— Пожалуйста, Карла… — выдохнула она. — Хотя бы передайте мои слова. Я хочу увидеть его… в последний раз… Нет, не в последний, но… скажите ему, что мне нужно с ним встретиться.

Карла замялась. По её лицу было видно: отказать сразу она не может. Она поправила рукав, за который Лариесса только что отчаянно цеплялась, и нехотя ответила:

— Я попробую передать Его Высочеству, что вы сказали, но…

— Этого достаточно, — торопливо перебила Лариесса. — Правда. Больше мне ничего не нужно.

Она была уверена: принц Альфонсо выйдет к ней. Логики в этом не было. Одно лишь странное, упрямое желание — и всё.

Карла скрылась в глубине дворца королевы; великая герцогиня осталась одна. Забыв о достоинстве, она металась по галерее, ходила кругами и ждала — ждала так, будто время превратилось в вечность.

Прошло двадцать минут. Дольше Лариесса не выдержала.

Она взглянула в сторону открытой аркады коридора — туда, где вдали виднелись покои королевы Маргариты и башня над ними. И вдруг чья-то фигура привлекла её внимание.

У окна стоял принц с волосами цвета расплавленного золота и безупречной светлой кожей. Он подпёр подбородок рукой и смотрел вдаль — так, словно разглядывал не двор, а дальние горы, обозревая разом весь Сан-Карло.

Принц Альфонсо!

Лариесса сама не заметила, как вскинула обе руки и изо всех сил замахала ими над головой. Но золотоволосый принц даже не посмотрел в её сторону.

От отчаяния у неё перехватило дыхание, и она не выдержала:

— Ваше Высочество!..

Лёгкий ветерок тронул прядь его волос и приподнял её в воздух.

Ах… почему этот ветер касается только его, а до меня не долетает?

Лариесса нетерпеливо позвала снова:

— Принц Альфонсо!..

То ли он и правда услышал её, то ли просто повернул голову, чтобы убрать волосы, но принц обернулся в сторону открытой галереи, где и стояла Лариесса. Она вспыхнула от радости и ещё сильнее замахала правой рукой. По её мучнисто-белому лицу расползлась огромная улыбка.

Он увидел меня. Мы встретились глазами!

На этот раз Лариесса не ошиблась: Альфонсо действительно её увидел. Мгновенно его лицо стало холодным — нет, безжалостно-ледяным. Никогда раньше она таким его не видела… и даже представить не могла, что принц умеет смотреть так.

Он отвернулся. Силуэт юноши исчез из окна башни.

— А-а… — вырвалось у Лариессы.

Она не могла разглядеть его лица как следует, слишком уж далеко он стоял. Но инстинктивно почувствовала: в этом взгляде было не просто презрение. В нём читалось отвращение.

Неужели… неужели…

Ноги у неё затряслись, и Лариесса едва удержалась, чтобы не осесть на пол.

Чуть кашлянув, Карла окликнула её из глубины коридора:

— Кхм, кхм. Ваше Высочество?..

Кажется, она подошла уже давно — просто молчала, пока великая герцогиня срывалась на крик. Лариессе тут же стало жарко, и краска залила лицо.

— Синьора Карла… — позвала она, кое-как взяв себя в руки.

Неужели Карла видела, как я кричала?..

Но стоило фрейлине произнести одну фразу, как последняя надежда Лариессы рухнула.

— Его Высочество отказывается вас видеть.

Ноги великой герцогини подкосились, и она тяжело опустилась на пол. Обычно Карла уже подхватила бы её, засуетилась, стала бы утешать, расспрашивать, что случилось. Но сейчас фрейлина ушла, даже не попрощавшись.

Вместо неё из глубины дворца высыпали обычные служанки. Они разом подхватили Лариессу, пытаясь поднять на ноги. Не из заботы — просто чтобы успокоить и вернуть в её покои.

— Пошли вон! Не трогайте меня! — взревела Лариесса.

Служанки не понимали языка Галлико, но, похоже, это их не волновало. Подчиняться великой герцогине они и не собирались. Силком тащить её они не решались, но обступили плотным кольцом, прикрывая собой, чтобы никто не видел этого позора.

Лариесса срывалась на приказы, но ответа не было. Обессилев, она снова сползла на пол и рыдала, пока слёзы не иссякли. Как бы она ни билась, живой заслон не давал ей прорваться.

Принца Альфонсо она больше не видела.

Её мир кончился.

***

На следующий день великая герцогиня Лариесса де Валуа спешно, почти под конвоем покинула Сан-Карло.

— Отпустите! Отпустите, говорю! Не-е-ет!.. — срывалась она.

— Дайте Её Высочеству успокоительное.

Травы, назначенные придворным врачом, и были единственной причиной, по которой Лариесса — пусть и с мертвенно-бледным лицом — не устроила нового буйства и смирно уселась в карету.

Палаццо Карло оказал делегации Галлико все положенные почести, но официальных проводов от имени королевства так и не устроил.

Более того, дворец обращался с Элько так, словно его не существовало, хотя его и отправляли под стражей в другую страну. Это не было отношением к узнику, но и на рыцаря, которого провожают в чужие края, он тоже не походил.

В итоге проводы делегации вышли странными: честь послам вроде бы оказывали, а вроде бы и нет.

Стоя рядом с Маргаритой, Ариадна наблюдала за всем сверху — с самой высокой башни во дворце королевы. Они провожали внимательным взглядом уезжающую делегацию.

Это была та самая башня, где вчера стоял принц Альфонсо. Но сегодня их было только трое: королева Маргарита, её тень — Карла — и сама Ариадна.

— Ариадна де Маре, — спокойно позвала королева.

— Да, Ваше Величество?

— Ты достигла своей главной цели, — продолжила Маргарита, глядя вниз на отъезжающую Лариессу.

Ариадне было больно это слышать, но она не позволила чувствам проявиться ни в голосе, ни в выражении лица.

— Моя главная цель — чтобы Ваше Величество и Его Высочество были в безопасности.

Королева не ответила. Спокойно, почти по-матерински она обратилась к Ариадне:

— Дитя.

— Да, Ваше Величество?

— Я бы хотела, чтобы ты пока не встречалась с моим сыном.

Ариадна тихо втянула воздух. За десять дней, проведённых во дворце королевы, она успела понять намерения Маргариты.

Она и сама держалась в глубине дворца. Её принимали хорошо, но она ни разу — даже случайно — не столкнулась там с принцем Альфонсо. Ариадна всё поняла и не стала просить о встрече: она была здесь гостьей, и не было смысла лишний раз сердить королеву.

К тому же Ариадне нужно было сохранить близкие отношения с Маргаритой хотя бы ещё на месяц.

— Я понимаю, о чём вы, Ваше Величество, — ровно ответила она.

— Слишком долго это не продлится, — вмешалась Карла, словно оправдываясь.

В её голосе слышалось извинение: ей было неловко перед Ариадной после всего, что та сделала.

— Два-три месяца, — добавила Карла. — Пока эта история не уляжется.

Ариадна чуть заметно улыбнулась и кивнула.

— Я прекрасно понимаю ваши чувства. На вашем месте я поступила бы так же.​

Вообще-то ей и не нужно было ждать так долго. Максимум через месяц Ариадна станет той, что спасла королеве жизнь. И если даже после этого ей всё равно не позволят общаться с принцем, значит, в этой жизни всё пропало.

— Но тогда… можно, чтобы вы вместо этого почаще приглашали меня во дворец?

На это Карла впилась в Ариадну взглядом, будто говоря: «Ну уж нет, полегче. То, что я к тебе по-доброму, ещё не значит, что можно наглеть».

Но Ариадна ничуть не стушевалась.

— Я хочу доказать вам, Ваше Величество, что могу быть полезна вашему сыну. Я смогу это сделать только если буду рядом с вами.

Она подняла глаза на королеву Маргариту и слегка улыбнулась.

— Прошу считать это наградой, выданной заранее — на случай, если мой замысел сработает.

Королева Маргарита лишь молча смотрела на неё. С непроницаемым лицом она долго разглядывала черноволосую девушку, которая была ниже неё примерно на полпяди.

У Ариадны были стальные нервы, но и она понемногу начала волноваться. И тут королева мягко улыбнулась и ответила:

— По рукам.

Кончиком пальца она легонько щёлкнула Ариадну по лбу.

— Я с первого взгляда поняла, что ты дерзкая… но ты совсем не умеешь скрывать свои мысли, да?

Ариадна снова чуть заметно улыбнулась.

— Прямота — одна из моих сильных сторон.

— Ну и бесстыдница ты, — тихо усмехнулась Маргарита.

Все трое улыбнулись; атмосфера вмиг стала тёплой и дружеской.

— Хорошо. Обещаю, — сказала королева. — С этого дня я буду звать тебя чаще.

Начало было неплохим.

-------

Прим. перев.: частично 96 глава манхвы.

Восстановили динамику разговора Ариадны и королевы Маргариты из оригинала: они мягко друг другу улыбаются, а не ухмыляются.