Дата выхода оригинала: 24.04.22

Ариадна изо всех сил старалась держать лицо, но мысли хаотично метались. Она ничего не ждала от королевы. Но всё же после того, как Её Величество защитила её и Альфонсо от рукоприкладства, надежда сама собой подняла голову.

— Я…

Сначала Ариадна и правда хотела лишь одного: стать принцессой, а в будущем — королевой. В прошлой жизни Изабелла вырвала у неё из-под носа эту золотую корону. Ей нужна была месть, а Альфонсо был всего лишь удобным орудием.

Но время шло, и он незаметно завладел её сердцем. Его неизменно тёплая, почти нежная забота и добрый взгляд голубых глаз покорили её. Что бы ни происходило, он ни разу не поддался гневу и не позволил себе сорваться.

А ещё его матушка, королева Маргарита. Такая великодушная… такая по‑настоящему сердечная. Ариадне хотелось, чтобы королева приняла её, чтобы увидела: она подходит её сыну. Хотелось отплатить за доброту той же монетой, стать человеком, достойным их.

Хотелось быть такой же хорошей, как они.

— Мне ничего не нужно… — медленно сказала Ариадна.

Но правда ли это? Она желала быть рядом с Альфонсо. Желала снова и снова чувствовать тепло его тела, слышать его дыхание.

Но она не лгала. По-своему, её слова тоже были правдой.

— Я просто пытаюсь всё исправить.

И я сделаю это, сохранив вам жизнь и помогая принцу Альфонсо взойти на трон.

— Я не стану лгать, — сказала Ариадна прямо. — Если мне на голову наденут корону и назовут принцессой, я не откажусь. Я этого хочу. Но это не моя главная цель.

Королева Маргарита смотрела на неё сверху вниз непроницаемым взглядом. Ариадна на миг оробела, но тут же взяла себя в руки. Никто не мог угадать её истинные намерения по нескольким уклончивым словам. В конце концов, никто не может читать мысли других.

Королева Маргарита медленно ответила:

— Я посмотрю.

— Прошу вас, Ваше Величество, — без колебаний сказала Ариадна. — Понаблюдайте. Вы не пожалеете.

***

— Что?!

Едва младший член делегации Галлико протянул великому герцогу Эду секретный доклад, как тот вскочил с места.

— Я отправил её туда, чтобы она стала принцессой! А не чтобы вляпалась по уши!

Он перечитал доклад раз, другой, третий — но строки, как назло, не менялись.

Великая герцогиня Лариесса попросила герцога Мирея убить вторую дочь кардинала де Маре.

При попытке выполнить это поручение он погиб.

Существует письменное доказательство того, что великая герцогиня наняла герцога для убийства дамы. Это что-то вроде соглашения… скорее записка.

— Да в своём ли он был уме?! — вырвалось у Эда. — Как этот чокнутый тип вообще решился сотворить такое?! Да ещё своими руками?!

Ещё миг, и великий герцог сорвался бы окончательно.

— Хотя нет… так даже лучше. Мирей пытался затянуть мою дочь в силки. А теперь он мёртв и уже ничего не сможет сделать.

Эд резко обернулся к посланнику:

— Ты знаешь, что стало с той проклятой запиской?

— Ваше Высочество, мне неизвестно, куда она делась, — отрапортовал тот. — Мы осмотрели тело герцога Мирея и все его вещи, но записки не нашли.

Что ж, хоть одна добрая весть. Если эта проклятая бумага всплывёт, нить жизни Лариессы оборвётся.

— Только не говори мне, что об этом уже доложили в… в Монпелье?..

Если записка попадёт в руки Лео III, ни Эду, ни всему королевству Галлико нечего будет возразить — даже если Лариессу запрут в одной из тюрем Этрурии. А если о записке узнает король Филипп IV… Кто знает, на что он пойдёт, лишь бы упредить Лео III?

Эд слишком хорошо понимал: Филипп скорее пожертвует Лариессой и заранее пошлёт убийцу, но уж точно не даст загнать себя в дипломатический тупик. А потом ещё и свалит вину на Этрусское королевство.

— Граф Ревьен отлично справился, — доложил посланник. — К счастью, нет признаков, что люди Мирея знают о записке. И всё же граф держит их под присмотром, чтобы они не вышли на связь с Монпелье.

В эту минуту появился секретарь великого герцога и протянул Эду увесистый свёрток пергамента.

— Ваше Высочество, вам следует это видеть, — сказал он. — Письмо из Этрусского королевства. Строго конфиденциально.

Эд нахмурился и взял пергамент.

— От Его Величества короля Лео III?

Он не ожидал, что король станет писать ему лично, но если уж письмо пришло из Этрурии...

— Боюсь, нет, Ваше Высочество, — ответил секретарь. — От вашей родственницы, Её Величества королевы Маргариты.

Великий герцог вскрыл письмо королевы с таким видом, будто заранее ждал подвоха. Несмотря на родственные узы, они почти не общались.

Он пробежал глазами по строкам и на миг даже не поверил прочитанному. С перекошенным от ужаса лицом Эд выкрикнул:

— Какие там последние новости из Этрурии?!

— Факты ещё не подтверждены, — осторожно начал секретарь. — Но осведомитель из одного религиозного ордена сообщает, что ходят тревожные слухи. Этрусское королевство готовится атаковать нас и обвинить королевство Галлико в смерти герцога Мирея.

Эд снова уставился на пергамент у себя в руках и взорвался:

— Обвинить Галлико?! В чём?!

— Точного содержания я пока… — секретарь запнулся, не договорив.

Великого герцога затрясло. А вдруг преступления дочери уже раскрылись? А вдруг записка всплыла, и теперь всё покатится под откос?

— Когда она это написала? — рявкнул Эд. — Маргарита что, не выдержала и уже разболтала мужу о записке?!

Архиепископ Монпелье, кажется, собирался обвинить Галлико в том, что герцог Мирей занимался шпионажем — да ещё и в королевском дворце чужой страны. Но для Эда это не имело никакого значения.

Великий герцог вскочил.

— Мы не можем просто стоять и ждать! Немедленно едем к королю Филиппу!

— Я прикажу готовить карету, Ваше Высочество, — послушно ответил секретарь.

— Лариессу нужно вернуть немедленно! — отрезал Эд.

Да, она натворила бед, но всё-таки она его дочь.

— Пусть хоть весь свет судачит, что она съездила в другие края и вернулась незамужней, — это в сотню раз лучше, чем если она застрянет в чужой тюрьме.

— Разумеется, — коротко согласился секретарь.

В комнату ввалился запыхавшийся, суетливый слуга и объявил:

— Карета подана!

— Едем, — приказал великий герцог.

***

Великая герцогиня Лариесса заперлась у себя и не двигалась с места. Она почти не ела и совсем не спала.

Что, если весь мир узнает, что герцог Мирей умер из-за меня?.. Что тогда делать?..

От одной этой мысли у неё кровь отхлынула от лица. Ей привиделся ад наяву. Было уже далеко за полдень, а Лариесса так и лежала, вцепившись в постель, и даже не думала вставать.

— Ваше Высочество, — кто-то окликнул её из-за двери.

Это был граф Ревьен. Она не ответила.

Казалось, граф к такому привык. И глазом не моргнув, он спокойно продолжил:

— С родины пришёл приказ.

Глаза Лариессы распахнулись. Похоже, время пришло. Какое решение приняли отец и Его Величество король Филипп IV? Неужели они её бросили?

— Нам приказано возвращаться, — сказал граф.

Лариесса задрожала под одеялом. Впервые за десять дней она всё-таки заговорила вслух, но голос сорвался, прозвучав хрипло и жалко.

— Что… вы имеете в виду?..

— Его Величество король Филипп IV велел приостановить брачные переговоры и пока вернуться на родину, — уточнил Ревьен.

Держаться Лариесса больше не могла. Она с силой отшвырнула одеяло, кинулась к двери и распахнула её. Только тогда граф разглядел: под глазами девушки залегли тёмные круги, лицо осунулось, а сама она до болезненности исхудала.

— Да я и так слова понимаю, я же не дура! — сорвалась Лариесса. — Я спрашиваю: что это значит?! Значит… значит, я не выйду за принца Альфонсо?!

После того как великая герцогиня Лариесса устроила королевству столько проблем, граф Ревьен перестал подстраиваться под неё. Сухо, почти отрезая слова, он сказал:

— Это всего лишь временная приостановка. В приказе не сказано, что переговоры окончательно сорваны.

— Значит, всё кончено! — Лариесса взвыла. — Я проделала такой путь в другую страну и прожила в чужом королевском дворце почти полгода! И теперь вы говорите мне вернуться в Галлико с пустыми руками?! Я не могу! Ни за что! Даже если от этого будет зависеть моя жизнь!

— Это приказ Его Величества, — тихо ответил граф.

Ревьену до скрежета в зубах хотелось рявкнуть: «Радуйся, что тебе повезло, тупая ты герцогиня». Но он тут же загнал эту мысль поглубже и снова надел маску ледяного спокойствия.

Филиппу IV донесли, что Этрурия планирует переложить на Галлико вину за смерть герцога Мирея. Обычно король реагировал на политические выгоды и потери мгновенно, почти болезненно — но сейчас повёл себя иначе.

Чтобы вытащить дочь на родину, великий герцог Эд пошёл на крайние политические жертвы. Он отказался от славы «самого лояльного короне аристократа», поднял шум и настаивал, что переговоры нельзя продолжать дальше — якобы ради чести Галлико, а на деле ради жизни Лариессы.

Филиппу IV пришлось отступить. Выбора не оставалось: для внутренних дел ему позарез нужна была поддержка Эда. Так что король скрепя сердце объявил о временной приостановке брачных переговоров и приказал делегации возвращаться домой.

Потери вышли немалыми даже для Филиппа IV. Отпустить делегацию «с пустыми руками» он не мог. Герцога убили, и король упёрся: Этрусское королевство обязано выдать солдата, который лишил Мирея жизни. Это была битва за престиж.

После тяжёлых переговоров Этрусское королевство всё-таки уступило. Оно согласилось выдать Галлико синьора Элько — того, кого считали убийцей герцога Мирея. Его должны были увезти вместе с делегацией, почти под конвоем.

Вообще-то у Галлико не было права требовать Элько, если Мирей и вправду был виновен. Но Филипп IV взошёл на трон совсем недавно — ему во что бы то ни стало нужно было сохранить лицо. Так что Галлико изначально оказалось в слабой позиции.

Расплачиваться пришлось торговыми пошлинами: в обмен на выдачу Элько их снизили с восьмидесяти процентов до шестидесяти пяти. Потери для казны Галлико вышли огромными.

На этот раз вышло по желанию великого герцога Эда. Но король этого не забудет — когда-нибудь он обязательно отомстит.

Граф посмотрел на великую герцогиню ледяным взглядом: она была бледная, как полотно. Ревьена злило, что она втянула его господина в такой бардак. Уловив презрение в его глазах, Лариесса невольно вздрогнула.

— Завтра же выезжаем, — сказал граф. — Прикажите служанкам собирать вещи.

— Завтра?.. — недоверчиво переспросила Лариесса.

— Лучше было бы уехать сегодня. Но людей слишком много. И, откровенно говоря, отъезд назначен на завтра из-за вас, — ровным тоном объяснил Ревьен. — Времени у нас нет. Границу нужно пересечь как можно скорее.

Лариессе хотелось ещё за него уцепиться, умолять, переубедить… Но она поняла, что это бесполезно и лишь бессильно опустила голову.

— Ладно, — выдавила она.

Граф Ревьен коротко кивнул и вышел.

Великая герцогиня Лариесса сползла на пол и какое-то время просто смотрела в пустоту.

Сюзанна умерла. Шанс сам подвернулся. Золотой принц… Всё испорчено… моими же собственными руками.

— Нет! — взвыла она.

Она вдруг закричала и с силой вцепилась себе в волосы так, что стало невыносимо больно. Из-за двери доносился шёпот придворных дам, но Лариессе было всё равно: она целиком погрузилась в собственное горе.

— Этого не может быть! Не может быть, говорю!

Она пойдёт к принцу. Она выслушает его, и пусть он всё скажет сам.

Может, он объяснит… Он ведь не может ненавидеть меня так сильно. Ему же было жаль, что он так жёстко разговаривал. Может, он признается, что просто поиграл с этой жалкой бастардкой кардинала, а на самом деле хочет взять меня в жёны. Уж я-то не фальшивка. Я настоящая аристократка.

— Слуги! Эй! — выкрикнула Лариесса, подзывая тех, кто отвечал за её наряды. — Несите платье. Сейчас же!

Испуганные служанки склонили головы и бросились выполнять приказ. Они принесли три платья на выбор, и Лариесса схватила самое роскошное из них.

Затем, вытирая мокрые от слёз уголки глаз, принялась подбирать к нему косметику, украшения и прочие мелочи.

— Я пойду. Я пойду к принцу.

-------

Прим. перев.: 96 глава манхвы.

Всё-таки есть огромная разница между тем, что человек хочет... и чего он желает. Отражено в заголовке (제가 바라는 것은 vs. What I Want).