Дата выхода оригинала: 13.03.22

Граф Ревьен всегда был разумным человеком. Но приказ великой герцогини Лариессы — убить дочь высокопоставленного священнослужителя из чужой страны — шокировал его.

— Ваше Высочество! — вскричал он. — Не могу поверить своим ушам! Как вы можете такое говорить?!

— Всё из-за этой искусительницы! — Лариесса окончательно сорвалась и со всей силы пнула кресло, уже валявшееся на полу. — Прикинулась благородной, а сама увела у меня Альфонсо!

До этого момента великая герцогиня хоть как-то пыталась держаться. Но сейчас она завопила во всё горло:

— Чёртова семья де Карло должна заключить династический брак с королевством Галлико! А вместо этого принц развлекается с этой грязной девкой, незаконной дочерью кардинала! Это что за бред?!

— О нет…

Наконец Ревьен понял, почему Лариесса вышла из себя и разгромила всю комнату. Он слышал об этой связи впервые, но ничего необычного в подобном не было. У большинства правителей, которым предстоял династический брак, уже имелась возлюбленная из своей страны. Скорее странно было бы, если бы у молодого принца никого не оказалось.

Он спокойно принялся утешать девушку:

— Ваше Высочество, прошу вас, успокойтесь. Прошу. Я отлично понимаю ваше разочарование, но это никак не влияет на переговоры между странами. Она всего лишь любовница, вам нечего опасаться. Вы станете его законной супругой.

— Он сказал, что не женится на мне! — завопила Лариесса.

— Простите? — переспросил Ревьен.

— Принц заявил, что откажется от предложения династического брака! — она принялась бить себя в грудь — наполовину от ярости, наполовину от отчаяния.

— Что?! — на этот раз граф был искренне ошарашен, но тут же добавил: — Но, Ваше Высочество, принц Альфонсо не может единолично принять такое решение.

— Знаю, знаю! Уши уже заложило от этих слов! — огрызнулась Лариесса. — Окончательное решение будет за Его Величеством королём Лео III, а послы Этрурии не смогут отклонить предложение Галлико!

Она продолжила завывать:

— Но мы в этой проклятой стране уже почти полгода! Что из того, что ты мне клятвенно обещал, сбылось?! Ты был так уверен, что всё получится! А по факту — ничего!

Прим. перев.: здесь переход на фамильярное обращение 자네

Обвинение было крайне несправедливым, и граф Ревьен ощутил укол обиды. Королевство Галлико существенно продвинулось в обсуждении деталей соглашения, причём на выгодных для себя условиях. Почти все пункты были согласованы — за исключением одного: формулы пороховой смеси.

Но если бы его спросили, подписан ли договор о браке и скреплён печатями, граф вынужден был бы ответить «нет».

— Мне нужно убрать эту тварь, — решительно заявила Лариесса. — Принц Альфонсо угрожает отменить династический брак лишь потому, что потерял голову из-за какой-то потаскухи. Стоит этой девке исчезнуть, и у него не останется причин отказываться от нашего брака!

— Ваше Высочество! — закричал Ревьен. — Умоляю вас пересмотреть своё решение!

Он опустился на колени и принялся умолять:

— По положению эта девушка — просто пыль в сравнении с вами. Но всё же она вторая дочь самого кардинала де Маре, главы одной из фракций Святого престола! Если вы опрометчиво убьёте её, нам не справиться с последствиями!

Её лицо перекосилось от отвращения:

— А как же всемогущее королевство Галлико?! Ты же говорил, что мой отец и король — мой двоюродный брат — не оставят меня в беде!

Бледное лицо великой герцогини Лариессы даже задрожало от ярости, когда она продолжила:

— Меня унижает какая-то жалкая бастардка! А ты сам говорил, что я великая герцогиня, которая станет принцессой «всемогущего королевства Галлико». Но теперь выходит, что ты не можешь прикончить для меня одну проклятую девку?!

— Прошу меня простить! Умоляю войти в моё положение, Ваше Высочество!

Граф продолжал молить её одуматься, но их прервал непрошеный гость.

— Как же, как же… — послышался голос, полный презрения. — После всех твоих громких обещаний ты даже не можешь исполнить желание своей госпожи. Бесполезный подчинённый, что с тебя взять.

Опешив, граф Ревьен резко обернулся на голос:

— Герцог Мирей!

Герцог Мирей, официальный глава делегации Галлико, неспешно вошёл в покои великой герцогини Лариессы.

Такой визит без приглашения был крайне неучтивым, ведь она стояла выше него по положению. Однако Лариесса его не остановила.

Зато в негодование пришёл граф Ревьен:

— Герцог Мирей! Что привело вас сюда?! Ваш визит противоречит дворцовому этикету!

— Как представитель посольства Галлико, я немедленно примчался, едва услышал, что великая герцогиня Лариесса, находящаяся под нашим попечением, пребывает в страшном расстройстве.

На его лице расплылась елейная улыбка:

— К тому же никакой неучтивости тут нет. Если хозяйка покоев позволяет войти, значит, я могу войти. Не так ли, Ваше Высочество?

Словно завороженная, Лариесса кивнула. Ей казалось, что этот человек сумеет заставить графа Ревьена уступить… и убьёт Ариадну де Маре, как она того желает.

У герцога всё было рассчитано заранее. Дом Мирей из поколения в поколение оставался знатнейшим родом королевства Галлико. Но после того, как Эд де Бриан, родной брат покойного короля, отказался от права на престол и взамен получил титул великого герцога Валуа, влияние дома Мирей начало слабеть. Постепенно они скатывались на вторые роли — будь то в вопросах протокола, власти или влияния.

Какое счастье, что дочь Эда — круглая дура.

Если дом великого герцога Валуа породнится с королевской семьёй де Карло, их влияние ещё больше возрастёт.

Нельзя допустить срыва этого брака. Его Величество лично следит за переговорами.

Король Филипп IV настоятельно поручил герцогу Мирею во что бы то ни стало заключить брачный договор с Этрусским королевством и скрепить его печатями.

Герцогу велели не торопиться и не уступать слишком легко, при этом не вызывая подозрений. Перед отправкой он тайно получил указание: в крайнем случае можно передать даже формулу пороховой смеси. Если Лариесса не сумеет обручиться с принцем Альфонсо, герцогу несдобровать по возвращении в Галлико.

Но что, если помолвка сорвётся по вине дома великого герцога Валуа? Никто ведь не станет отрицать, что именно они совершили ошибку.

Например… если великая герцогиня Лариесса нанесёт роковое оскорбление королевской семье де Карло?

Даже если всё пойдёт прахом, стоит мне вцепиться в слабость великой герцогини, и я получу козырь, чтобы заставить Эда Валуа пойти на уступки.

Герцог Мирей был в восторге от истерики Лариессы. Он не мог поверить в свою удачу и готов был расцеловать ей ноги от благодарности. Сдержав себя, он обратился к единственной оставшейся дочери великого герцога Эда — дочери крайне недалёкой.

— Чью жизнь желаете забрать, моя госпожа? — спросил герцог.

Лицо Лариессы тут же озарилось, а во взгляде сверкнула ненависть, когда она выкрикнула имя:

— Ариадны де Маре!

— Ваше Высочество! Нельзя! — завопил граф Ревьен. Его отчаянный крик наполнил всю комнату. — Это может перерасти в серьёзнейший дипломатический конфликт! Мы настроим против себя не только Этрусское королевство, но и Святой престол!

Но герцог Мирей расплылся в ухмылке:

— Что ж, убить её за то, что увела мужчину, — пожалуй, чересчур. Я согласен. Она провинилась, но не настолько, чтобы заслужить смерть.

Глаза Лариессы полыхнули яростью. Все эти идиоты одинаковы! Никто её не понимает!

Но герцог Мирей явился сюда вовсе не для того, чтобы наставлять её на путь добродетели.

— А что, если сделать так, чтобы он сам бросил эту женщину?

Лариесса вспыхнула от негодования:

— Легко сказать!

— Почему же? — откликнулся герцог. — В чём сложность? При каких обстоятельствах мужчина покинет женщину?

— Когда… она некрасива?

Лариесса ответила в соответствии с собственными комплексами. Герцог не совсем это имел в виду, но какая разница? Он громко рассмеялся и захлопал в ладоши:

— Наша великая герцогиня поистине мудра и проницательна! Совершенно верно. Женщину бросают, когда её ценность рушится.

Глаза Лариессы вспыхнули:

— Да, отличная мысль! Оставьте шрам на лице этой девки! Уродливый, как у наёмника, что десять лет провоевал в Йесаке! Огромный рубец через всё лицо!

Она принялась метаться по разгромленной комнате, словно безумная:

— Посмотрим, как долго продлится хвалёная любовь принца Альфонсо к уродине! Я для него недостаточно хороша? Ну так посмотрим, надолго ли хватит его любви к той, что ещё страшнее меня!

Альфонсо ни разу не упоминал о внешности Лариессы. Но она была убеждена, что именно это стало причиной его отказа.

Ярость великой герцогини заставила герцога Мирея довольно улыбнуться:

— Ну-ну, моя госпожа…

Он порылся среди беспорядка в комнате, отыскал лист пергамента и перо. Обмакнув перо в чернила, он быстро нацарапал несколько строк.

— Прочтите-ка это, — произнёс герцог, протягивая законченный документ.

Лариесса нахмурилась, вчитываясь в пергамент:

— Что это?

Улыбка Мирея стала ещё шире:

— Как что? Это договор, разумеется. Договор, по которому вы сможете распоряжаться мной, герцогом Миреем, как собственной правой рукой.

Граф Ревьен почуял неладное и бросился к ним. Он выхватил пергамент из рук великой герцогини и прочёл содержание.

Убейте или нанесите равноценный ущерб незаконнорождённой дочери кардинала де Маре — Ариадне де Маре из прихода Сан-Карло, столицы Этрусского королевства.

18 марта 1123 года

Лариесса де Валуа

Для договора формат был до смешного прост. У герцога Мирея оставалось множество лазеек, чтобы уклониться от исполнения обязательств. Более того, договор включал лишь имя Лариессы и место для её подписи. Имени герцога там не было.

— Что за?..

Граф Ревьен разгадал замысел Мирея и взъярился:

— Герцог! Что вы творите?! И это вы называете договором?! Это же совершенно неприемлемо!

— Эй-эй! — отозвался тот. — Как смеет какой-то подчинённый совать нос в дела своего господина? Или в доме Валуа царит такая распущенность?

На этот раз Ревьен обратился с мольбой к Лариессе:

— Ваше Высочество, герцог Мирей пытается заполучить козырь против вашего отца, великого герцога Валуа! Ни в коем случае нельзя оставлять письменных улик вашей причастности к подобному преступлению!

— «Преступление», говоришь?

Герцог Мирей гадко усмехнулся, бросив на графа Ревьена насмешливый взгляд:

— С чего ты взял, что я собираюсь выкрутиться? Я человек чести. За кого ты меня держишь?

Он повернулся к великой герцогине Лариессе:

— Я лично исполню всё, что указано в этом договоре. Моей рукой, без привлечения подчинённых.

Она не поняла, что он имеет в виду, и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Мирей мысленно цокнул языком от её непонятливости и любезно разъяснил:

— Это значит, что я стану вашим соучастником. Когда преступление совершают вместе, соучастники становятся друзьями. Так уж заведено. О предательстве не может быть и речи.

Лариесса уже готова была спросить герцога Мирея: «А что с этого получите вы?»

Но он прочёл её мысли и опередил вопрос:

— Потому что вы мне как дочь.

— Что? — озадаченно переспросила Лариесса.

— Жених предал вас, вы разбиты и страдаете. Подчинённый бесполезен. Отец о вас не заботится.

Напоследок он ударил по больному месту:

— Какой отец оставляет дочь — взрослую дочь! — так надолго за границей?

Великая герцогиня опустила голову, пытаясь скрыть лицо, пылающее от стыда. Мирей это заметил. Он вцепился в её слабость и не собирался отпускать:

— Я бы никогда так не поступил со своей дочерью. Будь я на его месте, я бы на всё пошёл, лишь бы выдать дочь замуж, особенно если она на чужбине. И то же самое я сделал бы для двоюродной сестры.

Лариесса закусила губу, но не смогла ничего ответить.

— А наш досточтимый герцог Эд ни разу не надавил на великого короля Филиппа IV. Просто сложил руки.

Однако Мирей лгал: Эд заботился о дочери. Именно поэтому король Филипп IV поставил во главе делегации герцога Мирея.

Король опасался, что назначь он Эда главой миссии, тот, ослеплённый заботой о безопасности дочери, мог бы подписать невыгодные для Галлико условия. Поэтому его вычеркнули из списка кандидатов. Но Лариессе незачем было об этом знать.

— Окажись здесь великая герцогиня Сюзанна, разве великий герцог Эд и король Филипп IV повели бы себя так же? — продолжил Мирей.

Лицо Лариессы побледнело от ярости.

Он ухмыльнулся и добавил:

— Раз отец и двоюродный брат не заботятся о вас, приходится брать всё в свои руки. Даже если о ваших действиях узнают в Галлико, никто вас не осудит. Все посочувствуют, ведь вас-то бросили первой.

Мирей вновь протянул договор:

— Ну же. Давайте.

Словно загипнотизированная, Лариесса взяла перо.

-------

Прим. перев.: 88-89 главы манхвы