Дата выхода оригинала: 27.02.22

Рафаэль сделал невинное лицо, словно ничего не произошло, и Ариадна упустила момент выразить недовольство. К тому же зал зашумел: танцующие меняли партнёров.

— Рафаэль! — окликнула его Джулия, как только закончился первый вальс. — Хватит торчать у стены. Второй танец мой.

— Ты всегда говоришь так, будто делаешь мне одолжение, — проворчал он.

— Потому что так и есть, — парировала Джулия. — Я тебя выручаю.

— Скорее наоборот.

— Замолкни.

На балу полагалось менять партнёров, а не танцевать несколько раз подряд с одним человеком. Нужно было либо пропустить хотя бы пару танцев, либо сначала пригласить кого-то другого, а уже потом вернуться к прежнему партнёру.

Когда Джулия подошла к брату, Рафаэль обернулся к Ариадне:

— Простите, я ненадолго. Сегодня сестра особенно задириста.

— Рафаэль! — вспыхнула Джулия. — Вечно ты недоволен, даже когда я иду тебе навстречу!

Ариадна рассмеялась и проводила взглядом пререкающихся брата с сестрой. При желании она могла бы станцевать с партнёром Джулии, но её спутником был барон Кассери, мужчина за сорок. В его возрасте балы уже мало кого интересуют, да и спина начинала побаливать, если слишком долго стоять.

Он из вежливости пригласил её на танец, но Ариадна сразу поняла, что особого желания у него нет. Она улыбнулась и вежливо отказалась. Барон с явным облегчением поклонился и покинул её.

Ариадна прислонилась к стене, скрестила руки на груди и уставилась на танцующих.

Альфонсо всё ещё там.

Он запретил ей касаться рук Рафаэля без перчаток и оставаться с ним наедине. Но не только он выдвигал условия на этот вечер. В ответ Ариадна заставила его пообещать: с великой герцогиней он станцует только один раз.

Раз уж он упорно требовал, чтобы она держалась подальше от Рафаэля, Ариадна решила этим воспользоваться. Ей и без того было неприятно отпускать любимого танцевать с Лариессой, так что пришлось взять с него слово.

Принц Альфонсо и великая герцогиня Лариесса были той парой, которая должна была официально открыть бал, а их первый танец состоялся под мелодию, выбранную королём Лео III. Отказаться Альфонсо не мог. Но станцевав всего один раз, он уже выполнил все требования королевского этикета.

— Хорошо! — без малейших колебаний согласился Альфонсо.

Когда Ариадна выдвигала это требование, она нарочито надула губы. Почему-то это его страшно обрадовало, и он осыпал её градом поцелуев.

Но сейчас что-то было не так. Вторая композиция вот-вот должна была начаться. Альфонсо уже давно следовало передать Лариессу другому партнёру. А если бы его не нашлось — проводить её на место к почётным гостям.

Но принц и великая герцогиня всё ещё стояли в самом центре зала.

***

Отзвучала последняя нота вальса. Альфонсо низко поклонился Лариессе:

— Благодарю за прекрасный танец. Позволите проводить вас на место?

— …лю вас… — неразборчиво пробормотала Лариесса и даже не сдвинулась с центра зала.

Она не положила руку на его протянутое предплечье. Альфонсо переспросил:

— Что случилось, Ваше Высочество?

— …я…лю вас… — повторила она, но вокруг стоял такой шум из-за смены партнёров перед следующим танцем, что расслышать её было трудно.

— Простите, Ваше Высочество, я вас не слышу.

— Я люблю вас!

Пронзительный крик на языке Галлико прорезал гул переполненного зала и словно взмыл к самому потолку. Альфонсо совершенно не ожидал подобного и слегка нахмурился.

То ли совпадение, то ли окружающие действительно расслышали истошный вопль Лариессы — несколько пар поблизости повернулись к принцу и великой герцогине.

— Здесь неподобающее место для таких разговоров, — с каменным лицом оборвал её Альфонсо. — Позвольте проводить вас на место, Ваше Высочество.

— Принц Альфонсо, не меняйте тему, — продолжала настаивать Лариесса, отказываясь сдвинуться с места. — Я люблю вас.

Этот внезапный порыв заставил его усмехнуться:

— Любовь? Разве вы знаете меня достаточно хорошо, чтобы любить?

Для Альфонсо любовь выражалась в желании обнять другого человека. И настоящее чувство не приходит с первого взгляда. Оно рождается, лишь когда проводишь с человеком время.

Разумеется, красота, положение в обществе или громкая слава могут привлечь внимание. Но чтобы ростки привязанности расцвели настоящей любовью, нужно понять характер человека. Увидеть, как он преодолевает трудности, и понять, какие муки терзают его душу.

Лишь тогда восхищение превращается в сочувствие, а затем и в сострадание. Именно тогда рождается новое чувство, которое можно назвать любовью.

— Я не думаю, что вы меня любите, — сказал Альфонсо.

Для него любовь означала ценить её выше себя. Видеть её улыбку, но никогда — слёзы. Сделать всё возможное, чтобы она была счастлива.

Услышав его резкий ответ, Лариесса сорвалась и завопила:

— Я поняла с первого взгляда! Вы…ты моя судьба!

Великая герцогиня слишком долго задерживалась в центре зала и упрямо не двигалась с места. Окружающие уже поменяли партнёров и готовились ко второму танцу. Люди вокруг шушукались и поглядывали на них.

— Пройдёмте на место, Ваше Высочество, — сказал Альфонсо.

— Я не сделаю ни шагу, пока вы не ответите на мои слова! — упрямо настаивала Лариесса.

Зазвучала мелодия второго танца. Сотни пар начали кружиться, словно стрелки часов. Лишь принц Альфонсо и великая герцогиня Лариесса застыли на месте, точно каменные изваяния.

На них то и дело косились и танцующие пары, и гости со стороны. Король Лео III и герцог Мирей, восседавшие на почётных местах, тоже смотрели в самый центр зала.

Альфонсо вздохнул и протянул руку, которую Лариесса тут же схватила. Он положил руку ей на талию, и они закружились вместе со всеми.

Но я же обещал Ари…

Он попытался отыскать Ариадну в толпе. Он знал, что она где-то там. Но на балу была почти тысяча гостей; они заполонили каждый уголок, и из центра зала он не мог разглядеть любимую.

Заметив, что Альфонсо рассеян, Лариесса воскликнула:

— Ваше Высочество, нам суждено пожениться! Наша любовь — это судьба!

— Судьба? Не думаю. Судьбу так легко не встретить, — холодно ответил Альфонсо.

— Наши страны хотят нашего союза, а когда я впервые увидела вас, моя душа затрепетала! Разве этого недостаточно?

— Что вообще для вас любовь? — резко спросил он.

Во время поворота их ладони разомкнулись, соприкасаясь лишь пальцами. Когда Лариесса отдалилась, Альфонсо почувствовал, что снова может дышать. Рядом с ней он всегда задыхался.

— Я… Я… — заикаясь, произнесла Лариесса.

Она никогда не задумывалась о том, что такое любовь. Лишь знала: когда она видит Альфонсо, сердце учащённо бьётся, а щёки краснеют. И в какой-то момент она поняла, что безумно, безумно желает его.

Она хотела знать каждое его движение, видеть каждый жест. Злилась даже на мимолётный взгляд, брошенный на другую женщину. Её раздражало, что он проводит время с секретарём или рыцарями. Вместо этого пусть поёт ей о любви. Пусть поклоняется только ей.

— Я… я могу отдать вам всё, — произнесла Лариесса.

Ей хотелось сказать: «Я желаю вас». Но она не посмела и выбрала другие слова.

— Я думаю только о вас. Каждая секунда моей жизни принадлежит вам. Я рожу вам детей. Восемь, девять — сколько захотите. Тех, кто будет на вас похож.

Они снова повернулись в такт мелодии.

— Так что… пожалуйста, — умоляюще произнесла Лариесса. — Посмотрите и на меня.

Альфонсо не ответил. Он просто продолжал танцевать, следуя ритму музыки. Каждый его шаг был идеально выверен.

Почувствовав его холодность, Лариесса отчаянно продолжила:

— Я знаю, что тогда в Таранто вела себя неподобающе. Граф Ревьен меня здорово отругал.

Тот инцидент с её словами о «слабости» Этрусского королевства дорого ей обошёлся.

Она поспешно пообещала:

— Я больше никогда так не скажу. Не могу поверить, что посмела командовать вами — моим будущим мужем. Я нарушила наставления, так мудро указанные в «Размышлениях».

Лариесса никогда не признавала своих ошибок. Но она так отчаянно жаждала любви Альфонсо, что отбросила всю гордость и делала то, на что обычно не решилась бы.

— Прошу прощения. Я была неправа. Посмотрите же на меня.

Извинение. И признание. Первое — то, чего Лариесса никогда не делала. Второе — то, что незамужняя женщина Центрального континента не сделала бы ни за что. А она совершила оба поступка за один день.

Лариесса смотрела на Альфонсо с жаждой любви в глазах, как преданный щенок.

Пожалуйста!..

Она оказалась загнана в угол. Переговоры о браке, которые вёл граф Ревьен, тянулись мучительно долго, а на прошлой неделе и вовсе едва не сорвались. Этрурия отказалась уступать и продолжала настаивать на передаче формулы пороха. Тогда из Галлико пришла депеша: послам было велено собирать вещи и возвращаться домой.

Граф Маркес, говоривший от имени короля Лео III, срочно отозвал требование о формуле. Послы Галлико вернулись за стол переговоров, но Лариесса чуть не потеряла сознание от ужаса.

А принц Альфонсо с каждым днём становился всё холоднее. Не осталось и следа того тепла, с которым он встретил её, когда она впервые ступила на землю Этрусского королевства.

Её сердце разрывалось всякий раз, когда Альфонсо не смотрел ей в глаза. Когда отказывался встретиться с ней вне официальных мероприятий. Когда не улыбался.

Она делала всё, что могла. Но любовь вымолить невозможно.

— Ваше Высочество, я… — начал принц Альфонсо.

***

Ариадна отчётливо видела, как принц Альфонсо и великая герцогиня Лариесса взялись за руки и начали второй танец.

Альфонсо!.. Ты же обещал!

Обида, которую она с трудом сдерживала, накатила волной. Перед Рафаэлем она притворялась невозмутимой, но уже первый вальс Альфонсо и Лариессы скрутил её до тошноты. Она стиснула зубы и заставила себя терпеть.

Но второй вальс! В нём же не было никакой необходимости!

Раз так… зачем тогда давал такие уверенные обещания? Если не собирался их выполнять, не надо было шептать те сладкие слова.

Мысли скакали как бешеные. Её накрыло вихрем эмоций, и она безучастно уставилась на танцующие пары, кружащиеся в ослепительном блеске тысяч свечей.

Великая герцогиня Лариесса прижалась к Альфонсо слишком близко — ближе, чем требовали движения вальса. Даже когда нужно было сохранить дистанцию, она не отстранилась, а наоборот — прильнула к нему всем телом и о чём-то умоляла.

О чём она говорит?..

Альфонсо вздохнул и прошептал что-то Лариессе на ухо. Кровь вскипела в груди Ариадны. Казалось, сердце сейчас разорвётся. Что же он ей сказал?

Как больно…

Бальный зал Палаццо Карло был прекрасен, гостиные — роскошны. Но среди всего этого великолепия Ариадна чувствовала себя брошенной.

Ожидание. Разочарование. Эти эмоции были ей слишком хорошо знакомы. Казалось, возвращается прошлая жизнь. Она сглотнула.

Думай о другом. О чём-то другом.

Чтобы справиться с ураганом эмоций, Ариадна отчаянно пыталась отвлечься. У Альфонсо наверняка были причины так поступить. Но это не мешало ей рисовать в голове одну мрачную картину за другой.

Она пыталась занять мысли чем угодно: погодой по дороге на бал, обедом, и в конце концов — семейными счетами и платежами, которые нужно завтра разобрать. Мысли о бухгалтерии и деньгах наконец сработали.

Теперь все счета семьи в моих руках. Мне нужно закупить пшеницу, ведь чума придёт уже осенью...

— Синьорина де Маре.

Приятный тенор прервал её размышления. Ариадна стояла, забившись в угол зала и скрестив руки на груди, но тут резко подняла голову. Этот голос был слишком знаком. Она слышала его тысячи раз.

— Граф... Чезаре.

Из-за этого мужчины она была обречена на одиночество во дворце. Если бы она не была помолвлена с Чезаре, то никогда бы не попала сюда — юная незаконнорождённая дочь, пара для незаконнорождённого сына.

— Прекрасная синьорина, почему вы стоите одна в углу? — спросил Чезаре. — Не согласитесь ли станцевать со мной?

А теперь он протягивал ей руку, словно хотел избавить от одиночества.

---

Прим. перев.: 85 глава манхвы, но разговор Альфонсо и Лариессы — конец 86 главы и начало 87.

Хотя в 117 главе новеллы Чезаре уговаривал Ариадну говорить неофициально, на сверке с оригиналом мы обнаружили, что последняя его реплика уже в этой части заканчивается на 추시겠습니까?

То есть там не только уважительный суффикс -(으)시-, но и официально-вежливое окончание вопроса -겠습니까. Это высокий, церемонный регистр обращения к собеседнице. В русском это может быть только «вы».

Чезаре играет.