Дата выхода оригинала: 23.02.22

На Лариессе было необычное платье: тёмно‑красный верх постепенно светлел, становясь оранжевым ближе к поясу, а пышная юбка уже отливала золотом. Издалека герцогиня напоминала апельдорнский тюльпан.

Ари была бы в нём прекрасна.

С досадой подумав о любимой, которой не полагалось носить яркие наряды, принц Альфонсо положил руку на талию великой герцогини Лариессы. Под быстрый темп вальса Сан-Карло они начали первый танец, а за ними стали выходить и другие молодые пары.

— Что ж вы, молодёжь, не присоединяетесь? — подбодрил граф Бартолини.

Изабелла мягко улыбнулась:

— Нет, благодарю. Мне неловко танцевать первой.

Странные слова для той, что всегда начинала балы. Но она солгала, потому что не хотела, чтобы кто-то увидел её в паре с таким, как Якопо Аттендоло.

Изабелла усадила партнёра рядом, словно мешок с соломой. Она наблюдала, как этрусский принц галантно ведёт танец с иностранкой, кружащейся под быстрый темп музыки. Всё вокруг вызывало у неё лишь раздражение.

Я выберусь из этой проклятой западни. И скоро!

***

Но не только Изабелла не могла отвести взгляд от танцующих принца и герцогини. В уголке бального зала стояла Ариадна и пристально смотрела на своего возлюбленного и его официальную будущую невесту.

Они с Альфонсо договорились не показывать на публике, что знакомы. Но — к счастью это или к несчастью — Альфонсо был единственным принцем Этрусского королевства. Именно он должен был открывать бал на официальном приёме.

Все взгляды были прикованы к нему, так что Ариадна могла смотреть на него сколько угодно. Сейчас она была просто частью толпы.

Но её спутник знал всю подоплёку.

— Госпожа Ариадна, — окликнул её Рафаэль.

— Да?

— Вы выглядите встревоженной, — мягко заметил он. — Вы в порядке? Может, выйдем на балкон, подышим свежим воздухом?

Рафаэль хотел увести Ариадну туда, где ей не пришлось бы видеть принца Альфонсо и великую герцогиню Лариессу, кружащихся в танце рука об руку.

«Неужели так заметно?» — подумала Ариадна и провела рукой по лицу.

— Н-нет, спасибо, — с заминкой ответила она. — Всё в порядке.

Рафаэль пристально посмотрел на неё.

— Вы уверены? Не нужно держаться из последних сил. На вашем месте кому угодно стало бы неприятно.

Он не стал вдаваться в подробности, ведь вокруг было слишком много свидетелей, но Ариадна и так всё поняла. Любой девушке было бы противно смотреть, как её возлюбленный танцует с другой.

Но она упрямо покачала головой. К тому же Альфонсо строго-настрого запретил ей оставаться с Рафаэлем наедине на балконе или в саду. Единственный принц Этрусского королевства, видимо, не доверял даже другу — всё-таки тот был мужчиной.

— Нет, спасибо, — отказалась Ариадна. — Я просто должна это вытерпеть. Не беспокойтесь.

Рафаэль улыбнулся, церемонно поклонился и протянул ей левую руку.

— Тогда позволите пригласить вас на первый танец?

Лучше танцевать самой, чем стоять истуканом и смотреть на это зрелище.

Огромный зал освещали тысячи свечей. Зеркала во всю стену отражали их мерцание, и даже на бледном лице наследника дома Бальтазаров играл тёплый золотистый отблеск.

Ариадна вежливо улыбнулась и положила правую руку на его ладонь. Она сдержала обещание, данное Альфонсо: на ней были самые толстые бальные перчатки.

— Пойдёмте, синьора, — произнёс Рафаэль и повёл её к центру зала. Он положил руку ей на талию, и они начали танец в такт музыке.

— Вам удобен темп? — спросил он, стараясь отвлечь Ариадну от пары принца и герцогини. Вальс Сан-Карло требовал быстрых шагов, но Рафаэль скользил легко, словно прирождённый танцор.

— Вы превосходно танцуете, — заметила Ариадна.

— В детстве бабушка меня нещадно муштровала, — с лёгкой гордостью пожал плечами Рафаэль.

Ариадна сразу поняла, о ком идёт речь. Джулия как-то рассказывала ей о бабушке — маркизе Бальтазар.

Прим. перев.: отсылка к главе 118.

Рафаэль оказался превосходным рассказчиком и увлёк Ариадну своими историями.

— В молодости бабушка была королевой балов. Но к старости её здоровье пошатнулось, и ей пришлось перебраться в деревенское поместье. Наверное, ей было скучно. Она загоняла нас троих в гостиную и заставляла танцевать вальс с утра до вечера. Стоило нам хоть чуть-чуть оступиться, как она тут же начинала стучать по столу и ругаться.

Маркиза Бальтазар хотела, чтобы болезненный внук больше двигался. Но у него была особая чувствительность к солнцу, и на свету выступала сыпь. В отчаянии маркиза придумала выход: танцы в гостиной.

Ариадна представила эту картину и рассмеялась.

— Ваша бабушка, должно быть, была женщиной с характером. Хорошо, что вы с братом и сестрой так дружны.

— Мы были дружны, пока брат был жив, — ответил Рафаэль. — Раньше мы были неразлучны. Но сейчас... С Джулией мы только и делаем, что огрызаемся друг на друга.

«Вот бы вам увидеть, как мы воюем с сестрой», — подумала Ариадна.

Едва сдержавшись, она лишь улыбнулась.

— Вы часто вспоминаете брата.

— Ещё бы, — отозвался Рафаэль. — Все мои беды от того, что его больше нет.

— Значит, он был для вас опорой?

— Да нет же, — Рафаэль покачал головой. — Он был наивным простофилей.

Он рассказал тысячи историй о том, как его брат Феличиано вечно всё путал, совершал одну ошибку за другой и был наивен, как ребёнок. Внешне это выглядело как ворчание, но Ариадна чувствовала, что за словами крылась глубокая привязанность.

Досыта наговорившись о Феличиано, Рафаэль добавил:

— Но я всё равно хотел, чтобы главой семьи стал именно он. Поэтому заранее решил стать священником.

Он на мгновение умолк.

— Пробовал пойти в рыцари, но здоровье подвело.

В Этрусском королевстве старший сын обычно наследовал титул и земли, а младшие становились священниками, воинами или купцами и обеспечивали себя сами.

Но это было лишь общее правило. Если кто-то из младших особенно выделялся, наследником мог стать и он. Маленький Рафаэль во многом превосходил старшего брата, но не хотел его затмевать.

— Желание стать священником возникло не из пылкой веры в Небесного Отца, — продолжил Рафаэль. — Просто это неплохая стезя, чтобы зарабатывать на жизнь. Но вы и сами знаете: чем глубже погружаешься в теологию, тем больше она затягивает.

Рафаэль продолжал увлечённо говорить, ни разу не сбившись в шагах вальса.

— Откуда приходит человек и куда уходит после смерти? Существует ли первородный грех? Спасает ли нас Господь, и если да, то как мы должны жить? Это ведь сложнейшие вопросы, на которые мы, смертные, не можем найти ответа. Но теология нашего времени пытается найти для них логическое решение.

Чаще всего талантливые юноши шли именно в богословие. Этим же путём в молодости пошёл и кардинал де Маре.

— Мистицизм в теологии должен быть отвергнут, — убеждённо заявил Рафаэль. — Чудеса, сверхъестественные силы, поклонение природным явлениям — всё это должно уступить место просвещению новой эпохи.

Ариадна лишь молча улыбнулась в ответ. На вид она была одной из самых преданных последовательниц Небесного Отца и воплощением логики и здравого смысла. Но своими глазами она видела и чудеса, и сверхъестественное — то, что учение Йесака объяснить не могло.

Мир оказался слишком сложен, чтобы его можно было объяснить одной лишь логикой.

— Теперь я действительно хочу пойти путём церкви, — продолжил Рафаэль. — Я уже решил посвятить жизнь исследованиям. Честно говоря, я уже окончил Высшую богословскую школу Падуи, но родители об этом не знают.

Высшая богословская школа при университете Падуи была передовым учебным заведением. Традиционно, чтобы стать священником, нужно было поступить в монастырь при кафедральном соборе. Там молодые послушники с детства выполняли чёрную работу и постепенно, по знакомству, обучались теологии. Именно так и поступил кардинал де Маре.

Но когда при университете Падуи открыли богословский факультет, Высшая богословская школа за каких-то десять лет стала важнейшим местом для подготовки священнослужителей. Вместо того, чтобы ютиться в монастыре, дети аристократов и незаконнорождённые отпрыски высших клириков получали элитное образование в университете.

Что-то не сходилось. Ариадна спросила:

— Разве вы не окончили военную школу?

Военную школу университета Падуи когда-то посещал Ипполито — именно поэтому Ариадна и согласилась встретиться с Рафаэлем.

— Дома так и думают, — ответил Рафаэль. — Вы даже не представляете, чего мне стоило добыть ведомость по военному делу, чтобы отправить её родителям...

— Постойте, вы что, подделали ведомость и отослали домой? — изумлённо спросила Ариадна. — Но на ней должна стоять печать декана, и отправлять её обязан университет!

Неужели в военной школе Падуи так легко подделать документы? Ариадна подумала, что стоило бы проверить Ипполито — вдруг и у него не всё чисто.

— Нет-нет, — замахал руками Рафаэль. — Я учился сразу на двух направлениях: теология и военное дело. Чуть не умер, совмещая абсолютно не связанные дисциплины. Когда обязательные предметы совпадали по времени, меня в дрожь бросало!

— Ох... — протянула Ариадна. — Двойная специализация!.. Это впечатляет.

— Да что вы, ерунда какая, — скромно отмахнулся Рафаэль. — Кто здесь впечатляющий, так это вы, Ариадна. Переспорить самого апостола Ассерето, не получив формального образования!

Ариадна ощутила странную смесь разочарования и восхищения. С одной стороны, шансы на то, что Ипполито подделал ведомость, резко упали. С другой — человек перед ней оказался невероятно талантливым. Окончить сразу две специализации!

Не желая выдавать ни восхищения, ни пробелов в знаниях, Ариадна принялась осыпать Рафаэля комплиментами.

— Мне просто повезло. Дома полно всяких книг на эту тему. А вы собираетесь вступить в Verum Quaeritis при кафедральном соборе Сан-Эрколе?

Именно там, при кафедральном соборе, была создана теологическая исследовательская группа. Вступить в неё было делом серьёзным, но оплата не предполагалась. Кардинал де Маре когда-то предлагал Ариадне присоединиться, но она всячески отнекивалась. Позволить себе вступить в группу могли только аристократы, не заботящиеся о деньгах.

Рафаэль покачал головой.

— Нет. Мне не нужно заниматься этим ради развлечения. Я хочу полностью посвятить себя церкви.

Ариадна не сразу поняла, что он имеет в виду.

— Что?

Он порозовел. Серебристые ресницы вспыхнули, а красные глаза заблестели.

— Я сдал экзамен на сан диакона. Осталось только получить рекомендательное письмо от священника, и меня сразу примут.

Это было не заявление, а холодный душ: он собирался оставить мирскую жизнь и стать священником! А ведь Рафаэль — единственный наследник дома Бальтазаров.

— Семья... наверное, не знает? — осторожно спросила Ариадна.

Конечно, не знает. Глупый вопрос, но она была слишком потрясена, чтобы промолчать.

— Разумеется, нет, — ответил Рафаэль. — Иначе родители меня бы живьём съели.

Он радостно рассмеялся.

— Вы же никому не скажете? Это останется только между нами?

Среди множества условий, выдвинутых Альфонсо, не было пункта «не делиться с Рафаэлем секретами». К тому же, стоит ей рассказать об этом Джулии или кому-нибудь ещё из дома Бальтазаров, и там начнётся переполох.

У Ариадны и без того голова шла кругом от проблем собственной семьи. Вмешиваться в чужие дела ей совершенно не хотелось.

— Только между нами, — пообещала она.

Ариадна сделала последний поворот вальса и изящно кивнула.

— Обещаете? — уточнил Рафаэль.

Их левые руки всё ещё были сомкнуты в танце. Он осторожно зацепил её мизинец своим.

Внезапное прикосновение застало Ариадну врасплох. Она с изумлением посмотрела на Рафаэля, и в тот же миг оркестр закончил вальс финальной нотой.

Как ни в чём не бывало, он отступил на шаг назад и изящно поклонился своей партнёрше.

----

Прим. перев.: конец 84 — начало 85 главы в манхве.

В речи Рафаэля идут отсылки к рациональной теологии Фомы Аквинского, кардинал де Маре придерживается этого же направления.

Название теологической группы Verum Quaeritis — «Ищите истину».

Ну и главное — нежность. В главах, где фокус на Ариадне и Рафаэле, очень нежный язык, хотя и вежливое «вы».

И у заголовка этой главы будет красивое эхо.