Дата выхода оригинала: 09.02.22

— Что?! — взвизгнула Изабелла, и звук разнёсся по всему особняку Бартолини. — Вы вообще меня слышите? Это же выгодно не только мне!

Граф Чезаре равнодушно отозвался:

— Вот уж не думаю. Синьорина де Маре сейчас заботится лишь о своём благополучии.

Изабелла возмутилась. Это же чистая клевета! Граф Чезаре точно получит выгоду от этой сделки.

— Да о чём вы говорите? Если вы пойдёте на королевский бал со мной, моя сестра вас заметит. Разве это вам не выгодно?! — не сдавалась Изабелла.

— А вы, появившись на официальном приёме со мной, покажете всему Сан-Карло: «Изабелла де Маре всё ещё на коне». Но мне-то от этого никакой пользы, — язвительно парировал Чезаре.

Изабелла вспыхнула.

— Ну хорошо, допускаю. Но когда вас волновала чужая дурная слава?

Он рассмеялся и признал:

— В этом есть смысл.

— И потом, — продолжила Изабелла, — вы лучше всех знаете, что слухи о моей связи с маркизом Кампа — ложь чистой воды!

— М-м? Знаю? — переспросил Чезаре, изображая невинность.

Её это взбесило.

— Сплетни пошли только потому, что у меня оказался рубин, и все решили, что он из браслета маркиза Кампа! Но вы же прекрасно понимаете, что этот браслет не имеет к маркизу никакого отношения!

— М-м. Ну… Допустим, — лениво протянул Чезаре.

— Тогда что вы теряете, сопровождая меня? Вам ведь всё равно, что о вас скажут.

Изабелла загнула один палец.

— Не думаю, что вы против слухов о том, что крутите роман с безнравственной любовницей. Но даже если так — вы знаете, что я ей не являюсь.

Она загнула ещё один палец и невинно посмотрела на Чезаре.

— Вы в выигрыше и ничего не теряете! Так почему бы и нет?

Изабелла подалась лицом почти вплотную. Не снимая перчатки из оленьей кожи, граф упёрся пальцем ей в лоб и резко оттолкнул от себя.

— Что вы делаете! Не смейте меня трогать!

— Синьорина де Маре, это вы слишком близко подошли к постороннему мужчине, — отозвался он.

Чезаре отступил на полшага в сторону, скользнул взглядом по Изабелле и усмехнулся.

— Отвратительно.

— Что?!

— Я прекрасно вижу, как в этой хорошенькой головке крутятся расчёты. Мне отвратительно, что вы пытаетесь использовать меня в своих планах.

Он высокомерно скрестил руки на груди и посмотрел на Изабеллу сверху вниз.

— За кого вы меня принимаете? Думаете, граф Чезаре настолько жалок, что не сможет соблазнить женщину, не прибегая к помощи её сестры? Мне ваша поддержка не нужна. Так что давайте разойдёмся по своим делам.

Чезаре развернулся.

— Предложение отклоняю.

Взбешённая Изабелла пронзительно вскрикнула:

— Граф Чезаре!

Но он даже не обернулся.

***

С самого утра великая герцогиня Лариесса де Валуа была не в духе.

Она оказалась совершенно одна в королевском дворце чужой страны. Все соотечественники, прибывшие с ней, были мужчинами средних лет. Свита состояла из людей старше её на двадцать, а то и сорок лет — они никак не могли развлечь Лариессу или составить ей компанию.

Новых друзей в этой стране она тоже не завела. Отчасти из-за языкового барьера, отчасти потому, что сама не хотела. Лариесса панически боялась оказаться в неловком положении среди незнакомцев.

Великая герцогиня полагала, что знатные дамы Этрурии должны быть ниже её по положению. Но в Этрусском королевстве — вернее, в его столице Сан-Карло — кипела культурная жизнь, и именно здесь задавали моду. Жителей Галлико тут считали людьми попроще.

Лариесса боялась, что благородные леди Сан-Карло будут презирать её как провинциалку из глухого поместья, и потому сторонилась их. А в королевской семье не было принцесс её возраста. Единственным, кто мог скрасить её одиночество, был принц Альфонсо. Но она не видела его уже три дня.

— Где принц Альфонсо? — потребовала ответа Лариесса на языке Галлико.

Бернардино, секретарь принца, растерялся от её уверенного тона. Однако он постарался это скрыть и уклончиво ответил:

— Его Высочество занят встречей с представителями округов. Идёт подготовка к Весеннему фестивалю.

— Я это знаю, — резко оборвала его Лариесса. — Но эта встреча была назначена на десять утра. Я спрашиваю, где принц Альфонсо находится сейчас!

— Ваше Высочество, в утреннем расписании принца произошли небольшие изменения, — пояснил Бернардино. — Изначально планировалось, что Его Высочество примет представителей округа в приёмном зале дворца, но в график добавилась незапланированная инспекция на местах, и принц выехал лично. Вероятно, этот выезд сдвинул и остальные дела.

Лариесса закусила тонкую губу. Толстый слой помады стёрся, обнажив бледную кожу. Она знала, что около полудня в расписании принца Альфонсо появится окно.

В последние дни он отказывался встречаться с ней под предлогом занятости. И у него действительно было дел по горло, так что Лариесса не могла выразить недовольство. Но наконец-то сегодня в его графике наметилась брешь. Она ждала этого дня, томясь от нетерпения.

— Почему вы не сообщили мне об этом? — гневно потребовала ответа Лариесса. В голове стучало одно: «Я ждала его, как последняя дура!»

Лицо секретаря окаменело. Вместо извинений он парировал:

— Но Ваше Высочество, откуда вы узнали расписание принца?

Лариесса широко распахнула глаза и сверлила Бернардино взглядом. Как он смеет?! Да как он смеет!..

Она не принадлежала к людям, способным признать свою вину. К тому же она вовсе не подглядывала в расписание.

— Его мне показала синьора Карла, горничная Её Величества! Она сказала, что будущим супругам нужно чаще видеться и сближаться!

Принц Альфонсо заявил королеве Маргарите о намерении расторгнуть помолвку с великой герцогиней Лариессой, но королева ещё не одобрила решение сына. Карла знала всю ситуацию. Молчание Её Величества она истолковала по-своему — не как раздумье, а как отказ от идеи принца.

Поэтому Карла изо всех сил старалась, чтобы молодые люди могли чаще встречаться. Так у великой герцогини Лариессы появился бы шанс переменить решение принца Альфонсо.

Однако Бернардино думал по-другому.

— Ваше Высочество, расписание принца — конфиденциальный документ. У вас нет права его просматривать.

— Что?! — взвилась Лариесса.

— Полагаю, синьора Карла из доброты показала его вам, но так дела не делаются. Доступ к расписанию можно получить только через официальную процедуру.

Великая герцогиня побледнела от гнева и задрожала. Бернардино сделал вид, что не замечает её эмоций, и продолжил сухо объяснять порядок:

— Ваше Высочество, если вы хотите встретиться с принцем, заранее сообщите мне об этом. Я найду ближайшую свободную дату в расписании и отвечу вам как можно скорее.

Наглая ложь. Если бы Лариесса попросила Бернардино о встрече с принцем Альфонсо, он назвал бы какую-нибудь далёкую дату вроде «через две недели, в понедельник», а потом выдал бы какое-нибудь убогое предложение в духе: «Разве не лучше встретиться на официальном мероприятии?»

— Ха!

Великая герцогиня Лариесса не сдержала гнева и презрительно фыркнула. Затем развернулась у входа во дворец принца и ушла, тяжело топая.

Что-то не так… Что-то изменилось… Не потерплю этого!.. Обязательно верну всё, как было раньше!

***

В тот же день Джулии де Бальтазар захотелось выйти из дома. Возможно, погода была слишком хороша. А может, она хотела показать пример братцу, который вечно сидел дома затворником.

Джулия даже проигнорировала ворчание матери, которая велела ей подождать до следующей недели, когда начнётся уличный фестиваль. Она лишь ответила, что тогда будет слишком опасно и людно, а прогулка будет короткой: только полюбоваться алтарём, украшенным нарциссами.

Она отправилась в путь в сопровождении конюха и единственной служанки.

— Останови здесь, — приказала она.

— Госпожа, прошу вас оставаться в пределах видимости, — попросил конюх.

— Ладно, — рассеянно отозвалась Джулия.

Он собирался сопровождать её, но девушке было всё равно. Она с восхищением любовалась алтарём из нарциссов в центре площади Пьетро. Почти десять тысяч ярко-жёлтых цветов покрывали каждый пьеди мраморного фонтана, сохранившегося ещё со времён Латинской империи.

Рабочие устанавливали деревянную арку. После завершения работ её тоже густо покроют цветами.

— Ох, если бы ещё канноли… Тогда было бы совсем идеально, — размечталась вслух Джулия. У неё потекли слюнки от одной мысли о трубочке из хрустящего теста, наполненной сладким кремом из рикотты с цедрой лимона.

— Госпожа, там как раз есть лавка. Хотите, принесу?

— Отлично. Давай быстрее.

Минута одиночества не принесёт вреда: конюх всё равно будет присматривать за ней. Джулия сидела у фонтана, наслаждаясь ослепительным солнцем ранней весны. Но тут...

Нарцисс?..

Если точнее — мужчина, прекрасный, как нарцисс, шёл через толпу быстрыми шагами. Едва увидев его лицо, Джулия поняла, кто перед ней. Слишком уж он был красив, чтобы его забыть.

Франсуа! Доместико виконта Леонати!..

Судя по всему, он выполнял хозяйское поручение и нёс большую корзину, в которую складывал продукты.

Джулия на мгновение задумалась. Заговорить с ним? Но она понятия не имела, о чём маркизе говорить с чужим слугой.

Однако если она упустит его сейчас, то, возможно, больше никогда не встретится с ним. Поддавшись порыву, она крикнула:

— Эй, послушайте!

Доместико сделал вид, что не услышал голоса Джулии, и равнодушно продолжил путь.

Она повысила голос и позвала снова:

— Франсуа!

Казалось, он вообще её не слышит — лишь ускорил шаг.

Ну ладно. Пан или пропал.

Джулия изо всех сил крикнула:

— Франсуа!

Она произнесла его имя с безупречным галликанским акцентом. Уроки языка не прошли даром! Наконец высокий юноша обернулся и посмотрел на неё.

Джулия широко улыбнулась. Её холодные, строгие черты смягчились; выражение лица стало тёплым и приветливым.

Она сделала несколько тяжёлых шагов к нему и задала неожиданный вопрос:

— Сколько вам платят в доме Леонати?

----

Прим. перев.: 83 глава манхвы, здесь пока ещё показывают и Джулию, и Франсуа.

А положила она на него глаз в 38 главе новеллы.