Дата выхода оригинала: 30.01.22

Молодой рыцарь поднял глаза на даму своего господина. Лицо скрывала вуаль, но сквозь неё угадывались сияющая кожа и губы, изогнутые в улыбке. Улыбка была на редкость изящной.

Он несколько мгновений молча смотрел на Ариадну, затем поклонился и сухо произнёс:

— У меня нет фамилии.

Ариадна медленно кивнула:

— Я слышала, что среди стражей Его Высочества есть люди незнатного происхождения.

Рыцарь промолчал.

— К карете, — отчеканил он. — Править буду я сам.

Он бросил на кучера Джузеппе недовольный взгляд, словно тот был обузой.

Ариадна покачала головой:

— А домой вы меня тоже проводите? — усмехнулась она. — Или полагаете, что на обратном пути я сама справлюсь с вожжами?

Рыцарь покраснел и больше не высказывал недовольства присутствием Джузеппе.

Элько не сел в карету, а устроился рядом с Джузеппе на козлах. Рыцарь удивительно точно прокладывал маршрут, направляя кучера к округу Чентро Анима по переулкам и закоулкам. Казалось, он знал все потаённые пути, куда не забредал посторонний.

Поражённый такой осведомлённостью, Джузеппе решил завязать разговор:

— Синьор, вы, случайно, не коренной житель Сан-Карло?

Но мужчина с грубыми серыми волосами лишь окаменел лицом и не произнёс ни слова.

Что с рыцарей взять — эта братия носы задирает, дело привычное. Впрочем, Джузеппе подумал было, что у него есть шанс: возраст примерно одинаковый, да и тот не из дворян. Кучер слегка обиделся, но виду не подал и молча погнал карету дальше.

— Остановимся в переулке и подождём там, — бросил рыцарь.

Элько указал на узкий переулок сразу за площадью Пьетро — сердцем округа Чентро Анима. Джузеппе послушно выполнил приказ и ловко пристроил карету вплотную к стене. Охранник принца спрыгнул с козел, выхватил меч и встал на страже. Его боевая выправка никак не вязалась с нарочито скромной чёрной каретой, которую Ариадна выбрала для этой поездки.

Минут десять спустя к ним подкатила ещё одна чёрная карета. Её кучер молча кивнул Элько и остановился рядом. Тот открыл дверцу для Ариадны, помог ей выйти, затем распахнул дверцу второй кареты.

— Ари!

Услышав знакомый голос, Ариадна вздрогнула и обернулась. Во второй карете сидел Альфонсо, лицо его светилось от радости. Принц протянул руку, помогая ей войти. Элько при этом опустился на одно колено, подставив бедро как ступеньку, и в одно мгновение Ариадна уже оказалась в новой карете.

Едва дверца захлопнулась, как Альфонсо резко притянул её к себе.

— Как я скучал!

От его порывистого объятия вуаль сбилась и сползла. Капюшон, скрывавший волосы, упал, и чёрные, гладкие, словно эбеновое дерево, локоны Ариадны рассыпались водопадом по её плечам и груди.

Альфонсо узнал сладкий цветочный аромат её волос — тот самый, что почувствовал когда-то в её комнате в ночь дебютного бала. Тогда он не позволил себе большего.

Сейчас всё изменилось. Его губы прижались к ней.

— А-а… — коротко вздохнув, Ариадна ответила на его поцелуй.

Юноша пылко прижал её к себе, и она встретила его с той же радостью. Впервые в жизни чувства захлестнули их с такой силой, что зрение и слух отступили: остались лишь дыхание и прикосновения, тепло и жар кожи.

Мир перестал существовать. Время потерялось где-то между прикосновениями.

— Ох…

Когда они пришли в себя, воздух в карете вскипел. Стёкла запотели так, что ничего не было видно.

Ариадна провела ладонью по заскрипевшему стеклу и выглянула наружу.

— Где мы сейчас? — спросила она и небрежно провела рукой по растрёпанным волосам. Густые чёрные локоны снова рассыпались по плечам и груди.

Альфонсо разжал объятия и, усадив Ариадну рядом, переплёл с ней пальцы.

— Мы катаемся кругами по центру Сан-Карло. Я выделил минут сорок… ну, так было задумано, — пробормотал он.

Они уже потратили как минимум полчаса. Чтобы прикинуть, сколько осталось времени, Альфонсо выглянул в окно.

— Сейчас… сейчас мы проезжаем границу Кастель-Лабико. До площади Пьетро минут десять.

Не выпуская руки Ариадны, он свободной ладонью коснулся её щеки. Она негромко рассмеялась и прижалась головой к его плечу. Тёплый запах её кожи щекотал его нос. Словно сонная кошка, она прильнула к нему — и было видно, что хочет о чём-то спросить. Такова уж была её натура: любопытство всегда брало верх.

— Как ты вообще сумел выбраться из дворца? — спросила она наконец.

Изначально принц Альфонсо должен был принять главу коммуны Чентро Анима во дворце. Ему предстояло произнести поздравительную речь на Весеннем фестивале от имени королевской семьи — на площади Пьетро, в самом сердце округа.

Однако в последний момент глава коммуны предложил изменить план: не угодно ли Его Высочеству приехать на площадь и лично осмотреть алтарь с нарциссами, где предстоит выступать принцу?

Альфонсо радостно вскрикнул, что едет. Разумеется, нарциссы его не интересовали.

— Выдалась возможность выбраться. Я так скучал по тебе.

Его эмоции были ответом на её логичный вопрос. Для него не имело значения, как именно он сумел покинуть дворец. Важно было одно: он смог вырваться, чтобы увидеть её.

Альфонсо откинул прядь волос с её лица и принялся поглаживать по голове. Она улыбнулась от его прикосновения и прижалась к плечу принца, ощущая его тепло.

Вот и ладно — раз они рядом, какая разница, как так вышло? Главное, что сейчас они вместе.

Впрочем, Альфонсо не забыл и о том, что обязан был сказать.

— Я уже переговорил обо всём с матерью.

В прошлый раз королева Маргарита настоятельно просила его не поднимать эту тему перед Лео III без её ведома. Принц Альфонсо попросил мать принять решение в течение месяца. Королева пока не ответила — но месячный срок подходил к концу.

Он собирался узнать её решение, но вне зависимости от её ответа у него был собственный план: сказать отцу, что помолвка с великой герцогиней не состоится.

— Скоро я принесу тебе хорошие вести, — пообещал Альфонсо.

Он приподнял её подбородок и легко коснулся губами её губ.

— На следующем балу тебе не придётся ломать голову, как отказать тому, кто тебе неприятен. Мы будем вместе.

— Правда?

Альфонсо заглянул ей в глаза.

— Просто подожди ещё немного.

Ариадна кивнула.

— А до тех пор придётся по-прежнему полагаться на Рафаэля де Бальтазара, — проговорил Альфонсо с недовольным видом и крепко обнял её. — Но не касайся его рук без перчаток.

— Что? Зачем мне касаться его рук? — возмутилась Ариадна.

— Сопровождающему нужно подавать руку. И когда вальс танцуешь — тоже.

— Даже это нельзя?..

Ариадна была ошеломлена. Даже замужняя дама, если по каким-то причинам идёт на бал не с мужем, а с кем-то другим, может себе это позволить. Никто и не заикнётся про «вольное поведение с посторонним мужчиной». А если Ариадна не подаст Рафаэлю даже руки, на неё уставятся все в зале.

— Значит, так: касания только в перчатках. Голыми руками — ни за что.

Ариадна коротко рассмеялась.

— И не оставайся с ним наедине, кроме танцев. Всегда будьте на виду. Никаких прогулок в саду.

— Он же твой друг! Ты и к нему ревнуешь?

— Я с трудом терплю любого мужчину рядом с тобой, и неважно — человек это или зверь.

— Абсурд! — запротестовала Ариадна.

— Тсс, — шепнул Альфонсо и снова накрыл её губы своими.

Прим. перев.: поцелуй очень красиво отрисован в 81 главе манхвы. А ещё здесь читается отсылка к знаменитой сцене из Титаника, где Роуз проводит рукой по запотевшему стеклу. Только вместо автомобиля — карета.

***

Не только Ариадну в тот день ожидал приятный сюрприз.

Сколько же времени прошло с последнего приглашения! И вот оно!

Изабелла крепко закрепила белую вуаль на голове, чтобы та не сползла, и негромко напевала под нос. С приходом весны ей хотелось надеть платье, лёгкое, как крылья стрекозы. Но она подавила это желание и выбрала для выхода строгий траурный наряд.

К тому же эта девка Ариадна держала финансы семьи железной хваткой, так что у Изабеллы не было средств даже на новое платье.

Ничего. Рано или поздно всё изменится.

Лукреция умерла, и у Изабеллы не было сил отобрать у Ариадны власть над деньгами. Если только в семье не появится мачеха, Ариадна будет по-прежнему вести хозяйство.

Но женщина вырастает и выходит замуж. Изабелла станет хозяйкой нового дома, и там уж будет сорить золотом, сколько захочет.

— Подайте карету, — приказала она. — Я еду в дом графа Бартолини.

Когда экипаж подали, Изабелла удивлённо замерла. Ей приготовили серебряную карету — ту самую, на которой обычно ездили кардинал и Ариадна.

Отец сегодня дома, но Ариадны-то нет. Почему она не взяла её?

Изабелла слегка нахмурилась — ситуация казалась странной, — но быстро отбросила сомнения.

Ладно. Мне повезло: поеду на хорошей карете.

Это было ей только на руку. Отличная возможность показать графине Бартолини, что семья её не отвергла.

По прибытии в дом графини доместико учтиво проводил её в гостиную. Но не в малый салон, который обычно использовала хозяйка дома, а в главный приёмный зал.

Похоже, дело серьёзное.

У Изабеллы закрались сомнения насчёт сегодняшней встречи. Уж не графиня ли её устраивает?

Может, графиня Бартолини управляет всем домом? Или муж её болен, и она единолично ведёт хозяйство?

В таком случае было бы понятно, почему графиня завела связь с посторонним мужчиной… хотя выбор маркиза Кампы казался Изабелле странным. Если муж болен, жена одинока. А обмануть больного мужа куда проще.

Но Изабелла ошиблась.

— Кого я вижу! Старшая дочь кардинала де Маре!

Голос принадлежал беловолосому добродушному старичку. Одетый в домашние одежды, поверх которых был небрежно накинут просторный халат, он просеменил в гостиную.

— Граф Бартолини, — учтиво произнесла Изабелла.

Это действительно был он. Супруга его, в девичестве Клементе де Контарини, была младше почти на сорок лет. Граф встретил её уже после смерти первой жены, с которой прожил долгие годы в любви и согласии.

— Давненько я вас не видел, — тепло поздоровался он. — Как вы поживали?

Итак, граф Бартолини не был прикован к постели. На вид он был крепок и явно позвал Изабеллу не за тем, чтобы выведать что-то о неверности жены. Круглолицый старик с добрыми чертами лица приветливо улыбнулся.

— Присаживайтесь, — предложил он. — Клементе скоро спустится.

Изабелла действительно растерялась. Однако завоёвывать мужскую симпатию было для неё самым лёгким делом на свете — и неважно, кто был перед ней: двенадцатилетний мальчишка или мужчина в возрасте её отца. Она изобразила самую безобидную улыбку, на какую была способна, и последовала его приглашению.

— Клементе редко принимает гостей. Очень рад, что у неё сегодня посетительница, — благожелательно продолжил граф Бартолини. — Большинство её гостей — дамы в летах. Мне всегда бывает неловко. Я словно лишил её радостей молодости, женив на себе.

«Вот уж нет. Ваша супруга вовсе не обделена удовольствиями», — хотелось ответить Изабелле, но она прикусила язык.

— Я так рад, что у неё нашлась подруга её возраста. Спасибо, что пришли.

Изабелла улыбнулась, прищурив глаза.

— Напротив, это я благодарна за приглашение. Клементе — образцовая дама, я всегда восхищалась ею и втайне стремилась ей подражать.

Графиня, конечно, прославилась своими изменами. Но лесть ничего не стоит, и Изабелла не скупилась на красивые слова. Она осыпала Клементе де Бартолини таким потоком комплиментов, что у любого мужа потеплело бы на душе. А если бы сама графиня услышала эти речи, она бы залилась румянцем.

Наконец и сама Клементе с опозданием появилась в гостиной. Она не смогла вымолвить ни слова. Краснея, она замерла на пороге.

— Ох…

— О, милая. Ты уже спустилась? — обрадовался граф. — Я тут перехватил твою гостью.

Граф Бартолини быстро поднялся с дивана и усадил молодую жену на своё место.

— У вас наверняка много общих тем. Оставляю вас, юные дамы.

С этими словами он покинул зал и велел служанке подать чай.

В гостиной повисла гнетущая, свинцовая тишина. Служанка разлила чай, поставила на стол угощение и удалилась. Приёмный зал был роскошно убран: яркие тюльпаны стояли на мраморном столе в нежной селадоновой вазе, сделанной в Мавританской империи.

Изабелла нарушила молчание первой.

— Ух ты…

Но даже она, мастерица скрывать эмоции, не сумела спрятать осуждение.

Изменять такому мужу? Разве ты человек?

---

Прим. перев.: 80 – 81 главы манхвы.

Заголовок в этот раз адаптирован с официальной английской версии “Sweetness, Warmth—and Smothering Kisses”, а в оригинале стоит шутливо-разговорное «Будешь и дальше такое говорить — поцелую» / 그런 소리 계속하면 키스할거야.