Дата выхода оригинала: 19.01.22

Принц Альфонсо искал любую возможность выбраться из дворца. Наступила ранняя весна, двор только вернулся с юга в столицу. Все официальные встречи проходили в Палаццо Карло: посетители сами приходили на аудиенцию к королевской семье. Так что у Ариадны не было повода заявиться во дворец, а у принца — ни малейшего шанса оттуда выбраться.

— Ваше Высочество, вы и сами знаете: королевский бал исключён, — предупредил Бернардино. — Одно дело, если переговоры о браке сорвутся из-за разногласий между странами. Совсем другое — если виноваты окажемся мы. Разница колоссальная.

— Да знаю я, — буркнул Альфонсо.

Официально было решено: на королевском балу принц будет сопровождать великую герцогиню Лариессу. Так распорядился король Лео III.

— Тогда… может, встретиться с Ари на улице? На следующий день после бала, во время фестиваля?

Принц должен был объявить начало Весеннего фестиваля и произнести торжественную речь на площади Сан-Бенедикто, главной площади Сан-Карло. Он вдоль и поперёк изучил своё расписание и наконец-то выудил редкое мероприятие на открытом воздухе.

— Ваше Высочество, неужели вы всерьёз собираетесь разгуливать среди простолюдинов, держась за руку с девушкой? — поинтересовался Бернардино. — Впрочем… если увеличите охрану до трёхсот человек — разрешу.

— Кажется, ты говорил, что твоё разрешение мне не требуется, — парировал Альфонсо.

— Вот эту-то часть вы отлично помните. Но здесь другое, и вы это прекрасно понимаете. Когда речь о вашей безопасности, я не имею права уступить. Вариант отклонён. Окончательно.

Альфонсо нахмурился. Разложив бумаги, он вместе с Бернардино выбирал подходящую дату для свидания с Ариадной.

— Эх, жизнь моя… — простонал секретарь.

Бернардино почти исполнилось сорок, а он всё ещё не был женат и коротал ночи в одиночестве. Он шлёпнул себя по груди.

— Моя жена вообще есть на этом свете? Она хоть родилась уже? Не могу поверить, что всё чужие свидания планирую!..

— Ты сам виноват: работаешь без продыху. Нужно почаще бывать на людях, если хочешь найти суженую, — поддразнил Альфонсо.

— Это всё от верности Вашему Высочеству, — запротестовал Бернардино. — Я день и ночь тружусь, лишь бы служить вам как можно лучше.

— Ну так за своё счастье каждый сам отвечает, — пожал плечами Альфонсо. — Я тут не помощник.

Бернардино едва сдержался, чтобы не стукнуть юного принца. Сначала прикинул, в какую именно тюрьму его за это засадят, и только тогда смог подавить порыв.

— Ладно, сделаем так, — заявил Альфонсо. — Как только закончу выступление на площади Сан-Бенедикто, встречусь с Ари в своей карете.

— Ваше Высочество, вот уж не знал, что у вас такая фантазия. Во всяком случае, до сих пор, — протянул Бернардино. Альфонсо сверкнул на него взглядом, но секретарь остановиться не мог. — И что это у вас на уме, раз понадобилась карета?..

Тут Альфонсо вспыхнул и не выдержал:

— Дино, прекрати!

Бернардино попал в самую точку.

— Спасите! — Старый холостяк рванул прочь со всех ног. Мало того что один-одинёшенек, так ещё и влюбившийся принц на нём злость срывает. И огрызнуться-то нельзя.

***

Встреча с Альфонсо не стала первой весенней прогулкой Ариадны. Прежде всего она нанесла визит в собор вместе с Джулией де Бальтазар — та сдержала обещание, что дала в письме с соболезнованиями после смерти Арабеллы. Как только Джулия вернулась в Сан-Карло, предложила вместе съездить в собор Сан-Эрколе и помянуть усопших.

Ариадна вышла из дома в чёрном атласном платье с густой вышивкой, перчатках и траурной вуали. Лишь изумрудно-зелёные глаза да бледная кожа резко выделялись на тёмном фоне.

Наряд, лишённый всяких украшений, был таким же строгим, как в те времена, когда она жила на ферме — ещё до приезда в особняк де Маре. Однако теперь и ткань, и выражение лица, и сама атмосфера вокруг неё разительно отличались от прежних. Даже без украшений она выглядела аристократкой; дело было вовсе не в вещах. Она была подобна хорошо отточенному клинку, убранному в ножны. Память об успешной мести, казалось, изменила её.

Девушка старалась не привлекать внимания, но при этом держалась с достоинством и величаво — будто не допускала даже мысли о том, что может потерпеть неудачу.

Встретив Ариадну, выходившую из кареты, Джулия де Бальтазар, похоже, тоже это заметила.

— Ариадна! — воскликнула она. — Ты что, зимой у спартанцев выучку переняла? Осанка стала другая? Или что-то ещё? Не пойму, но ты изменилась.

Джулия заговорила о своей бабушке, умершей в позапрошлом году, — на случай, если Ариадне не захочется упоминать сестрёнку.

— Она была потрясающей женщиной, но при этом такой тёплой, — пояснила Джулия.

— Бывало, накричит: «Ах вы, сорванцы! Ещё раз напроказничаете, лишу вас наследства!» — а не проходило и часа, как она не выдерживала и тащила нам печенье.

Вспоминая бабушку, Джулия слегка улыбнулась. У неё были точёные черты лица, и с первого взгляда она казалась холодной и строгой — но стоило ей улыбнуться, как она преображалась до неузнаваемости.

— Похоже, у тебя осталось много хороших воспоминаний о бабушке, — заметила Ариадна.

— Да, конечно, — согласилась Джулия. — Когда мы с братьями были маленькими, родители возили к ней нас всех — включая старшего братика, царствие ему небесное. Она тогда была в унынии, совсем без сил.

Джулия слегка наморщила нос и добавила:

— Нас привозили для развлечения — как щенков.

Она широко улыбнулась:

— Но мне так нравилось быть щеночком! Это было чудесное время! Из всех её внуков мы приезжали к ней чаще всего.

Джулия перевела взгляд на участок стены усыпальницы, где покоилась её бабушка. Нишу украшала статуя Девы Марии, напоминавшая чертами и покойную маркизу Бальтазар, и прежнего маркиза.

— Всякий раз, когда я прихожу сюда, понимаю, как мало у нас времени. Поначалу я лишь горевала от мысли, что больше никогда не увижу бабушку. Но чем чаще я приходила, тем яснее понимала: у любых отношений есть конец. Завтра для меня может не наступить. Что-то случится — и я перестану дышать, чувствовать, жить. И тогда осознаёшь, как ценно каждое мгновение нашей жизни.

Джулия обернулась и посмотрела на Ариадну, которая молча её слушала.

— Так что, Ариадна, пожалуйста, больше не вини себя, — посоветовала она. — Жизнь коротка. У нас не так много времени, чтобы чувствовать себя живыми. Не стоит тратить его на пустые терзания. Наши близкие на небесах именно этого бы и хотели.

Джулия не знала, через что прошла Ариадна, и просто делилась своими мыслями. Но даже если бы она знала и об обстоятельствах смерти Арабеллы, и о тайне возвращения в прошлое, и о злодеяниях Лукреции, более верного совета она всё равно дать не смогла бы. Она попала в точку.

— Ты права, Джулия. Совершенно права, — горячо согласилась Ариадна.

На этом Джулия не остановилась. Пристально взглянув на подругу, она спросила:

— Скажи, тебя что-то тревожит, да? Складка между бровями никак не разглаживается. Что случилось?

После этих слов Ариадна осознала, что переживаний ей и впрямь хватало. Но рассказать обо всём было невозможно. Она же не могла выпалить: «Я прикидываю, насколько изощрённо можно отомстить, не навлекая на себя кару Золотого Правила» или «Где мне искать разгадку тайны возвращения в прошлое?».

Под запретом были даже более приземлённые темы вроде «Вообще-то я тайно встречаюсь с принцем Альфонсо, но у него есть невеста по расчёту, и это меня терзает».

В итоге Ариадна решила поделиться самой незначительной из своих проблем.

— Граф Чезаре предложил мне вместе пойти на королевский бал накануне Весеннего фестиваля. А мне совсем не хочется идти с ним.

— Хм. Ариадна, помнишь тот разговор на вечеринке? — спросила Джулия.

Тогда за чаем девушки из благородных семей разделились на два лагеря: одни предпочитали принца Альфонсо, другие графа Чезаре. Заливаясь смехом, они спорили, кто же лучше.

Джулия и сейчас озорно рассмеялась.

— Выходит, твой выбор — принц Альфонсо?

Ариадна поразилась способности Джулии подбираться к правде. Ведь со стороны казалось, что между ней и принцем не было ни малейшей связи.

— Да нет же! — горячо возразила Ариадна. — Просто предложение графа Чезаре ставит меня в неловкое положение.

— Ну да, раз он так напирает, это может быть в тягость.

Ариадна всего лишь придумала отговорку, но Джулия поверила и предложила:

— Тогда почему бы не пойти с кем-нибудь другим?

— Но подходящий кандидат просто не приходит на ум! Кто мог бы стать альтернативой графу Чезаре?

На этот раз Джулия искренне согласилась. Она не слышала, чтобы у Ариадны были другие поклонники или хотя бы близкие друзья среди мужчин. Если отказать графу, а затем явиться на королевский бал с первым встречным, пойдут слухи, что Ариадна — или даже весь род де Маре! — ненавидит Чезаре от всей души.

— Нужен предлог, — заключила Джулия.

— Верно, — кивнула Ариадна.

— О, тогда вот что! — Собеседница хлопнула в ладоши, словно её осенило. Отчасти она хотела помочь подруге, отчасти — избавиться от залежавшегося дома «груза». — Сходи на королевский бал с моим братом!

— С твоим братом?

Ариадна ни разу не встречала старшего брата Джулии, когда бывала в резиденции семьи де Бальтазар, — ни в этой жизни, ни в прошлой.

Но ведь он же старший сын в их доме. Почему я о нём ничего не знаю?

Маркиз Бальтазар отличался завидным здоровьем. В прошлой жизни, когда Ариадна была невестой регента, она общалась в основном с главами благородных семейств Сан-Карло или их супругами.

Даже перед самым восхождением Чезаре на престол маркиз был ещё крепок и бодр, так что его дети не участвовали активно в светской жизни.

Пытаясь вспомнить прошлое, Ариадна уловила в памяти смутный отклик.

— Твой брат ведь учился за границей? — спросила она.

— Да, в Падуе. Недавно вернулся, — ответила Джулия.

Значит, в прошлой жизни он так и не приехал в Сан-Карло. Ариадна никогда не видела его в светском обществе.

Джулия нахмурилась.

— Ну, не совсем вернулся. Рвётся обратно в Падую, просто из кожи вон лезет.

Так и знала. В прошлой жизни ему всё-таки удалось уехать из столицы.

— Наверное, он очень увлечён наукой.

— Ещё как... Окончил бакалавриат по военной специальности, вернулся домой. А теперь заявляет, что хочет изучать богословие, принять духовный сан и уехать за границу, чтобы стать теологом... Мать вся извелась.

Джулия нахмурилась и принялась ворчать:

— Он же единственный сын в доме! Как он мог такое сказать?! Кто род продолжит... Если брат уйдёт в священники, все дальние родственники сбегутся со всех сторон урвать кусок. Он думает только о себе! А что он делает после возвращения? Целыми днями сидит взаперти в своём кабинете и читает книги... Мать умоляет его хоть иногда появляться на светских мероприятиях, а он делает вид, что не слышит.

Узнав, что брат Джулии учился в Падуе, Ариадна подумала, что это отличный шанс выведать что-нибудь о студенческих годах Ипполито. Доказательств у неё не было, но вряд ли братец там жил безгрешно. Наконец-то подвернулась идеальная возможность всё разузнать.

— Но ведь ты у нас прославилась своими познаниями в теологии! Ты же всех поразила во время дела с Апостолом Ассерето? — польстила ей Джулия. — У моего брата в голове кроме богословия ничего и нет. На светские мероприятия его не заманить. Но с тобой он уж точно согласится встретиться!

Ой.

Ариадна занервничала: не так уж глубоки были её знания в богословии. Сможет ли она поддержать разговор с человеком, погружённым в этот предмет с головой?

— А графу Чезаре скажешь, что Джулия де Бальтазар умоляла тебя вытащить брата из комнаты. Упомянешь, что я чуть ли не на коленях молила, и ты просто не могла отказать. А с ним встретишься в следующий раз.

А вот это уже было заманчиво.

— Ну что, договорились?

— Сначала спроси у брата, — ответила Ариадна. — Но я думаю, что это отличная идея.

----

Прим. перев.: 78 глава манхвы.

В манхве вырезают многие детали из линии с Джулией, но в новелле она играет куда большую роль в жизни Ариадны. А её монолог в этой главе очень сильный.

И Бернар(Дино) здесь в оригинале куда более колкий и смешной, чем в оф. англопереводе. Этот оттенок тоже постарались вернуть.