Дата выхода оригинала: 22.12.21

— Чёрт! И как мы здесь должны найти рыжую бабу?! — проворчал бродяга средних лет.

Он два часа подряд кружил вокруг приюта Рамбуйе, но цели так и не увидел. От досады он пнул камень в переулке.

— Порядочные в такой час по улицам не шляются! По домам сидят!

Бродяги заявились в этот переулок днём, а зимние сумерки наступают рано. Не было ещё и пяти, а уже темнело. Благоразумная девица к закату давно бы заперлась в доме.

— Ну, мы-то дураки, но заказчики — ещё те идиоты! — пробурчал он.

— Заткнись! За нами следят! — шикнул другой оборванец.

Переулок, вокруг которого они слонялись, находился в трущобах. Мальчишки из местных глазели на них из окон домов. Глаза их блестели и не отрывались от мужчин на улице.

— Завязываем на сегодня. Пусть кто-то из местных грязные делишки обтяпывает, — предложил бродяга. — Задаток мы взяли. Выпьем, да и ладно! Кто знает, когда эта девка объявится? Ой!..

Мужчина в отвращении скривился: напарник заткнул ему рот грязной ладонью.

— Тсс! — прошептал тот. — Смотри! Вон там!

Бродяга посмотрел туда, куда указывал напарник. Из чёрного хода приюта Рамбуйе выходила молодая рыжеволосая женщина. В корзине у груди — полная охапка высокого ситника. Широким шагом она уверенно двинулась по улице в своём плаще и сапогах.

— Это она!

Одежда женщины не была достаточно роскошной для дворянки, но и простолюдинка так не одевается. Оборванцы переглянулись и кивнули с понимающим видом.

Точно наша девка!

Они огляделись: рядом никого, все разошлись по домам. Лучшего места для дела не найти. Один из мужчин подкрался к рыжеволосой, пряча кинжал в рукаве, и окликнул её:

— Эй, ты.

— А? — невинно спросила та и обернулась.

Всё произошло мгновенно. Нож вонзился ей в живот. Голубоглазая девушка не успела даже вскрикнуть, потеряла равновесие и осела на землю.

— Есть! — торжествующе выкрикнул бродяга.

Он подхватил её и взвалил на спину. План был прост: оттащить труп в укромный угол и забрать голову в подтверждение того, что заказ выполнен. Но тут напарник резко хлопнул его по плечу.

— Ну что там? — раздражённо огрызнулся бродяга.

— Смотри! Вон там!

Мужчина недовольно вскинул голову и посмотрел вперёд. Чуть поодаль стояла ещё одна рыжеволосая женщина, напуганная до смерти. У только что убитой были волосы осеннего рыжего оттенка, а вот у этой — ярко-огненные.

Точно. Нам же надо было прикончить пышную рыжулю в дорогой одежде...

Бродяга мгновенно оценил вес тела на спине. Мёртвая женщина не была тяжёлой — от силы средней комплекции. Даже худощавая.

— Это она! Хватай её! — прошипел он напарнику. Оборванцы переглянулись и тут же бросились за той, что только что появилась.

— Ааа! — в панике закричала огненно-рыжая, пухлая Малетта, когда двое рванули к ней.

Она развернулась и бросилась назад к приюту изо всех сил, но мужчины, привыкшие к физическому труду, были намного быстрее.

— Попалась!

— Нет!..

— Заткни ей рот!

Старший бродяга схватил Малетту, а напарник и не попытался зажать ей рот. Он тут же всадил в неё нож.

— Ааа! — она издала лишь предсмертный вопль и обмякла. Дыхание оборвалось. Таков был конец жадной Малетты.

Оборванцы замерли посреди переулка и неловко переглянулись.

— Что делать? Кажется, лишнюю грохнули.

— Не поймают, и ладно. Валим.

— Заказ был — голову отрубить, да?

— Которой из них?

— Кажись, вторая та самая.

— А вдруг первая? Не ту башку доставим — не заплатят.

— Тогда берём обеих.

— Ага, давай так.

Каждый взвалил на спину по трупу, и бродяги поспешно скрылись из переулка за приютом.

На первый взгляд закоулок казался совершенно безлюдным. Но трущобы не стоит недооценивать — в таких местах и у стен есть уши. Среди лачуг из кое-как сколоченных досок блеснули несколько пар глаз. Они всё видели.

***

— Я вернулся, — сказал синьор Стампа, глава жилого отдела приюта Рамбуйе, переступив порог. Сегодня он задержался на работе чуть дольше обычного. — Мама, вы ужинали?

С виду он был строгим и вспыльчивым человеком, но к семье относился с теплотой. Он содержал пожилую мать с больными ногами и дочь на выданье. Семья жила в Кастель-Лабико — районе среднего достатка, в получасе ходьбы от приюта.

— Ещё нет, — проворчала старуха. — Паола до сих пор не вернулась, так что некому было подать мне ужин.

— Что? — озадаченно переспросил Стампа. — Паола ещё не пришла? Она же ушла раньше меня и сказала, что накормит вас.

Старуха сердито огрызнулась:

— То есть ты считаешь, что я вру?!

— Нет-нет, — поспешно ответил Стампа. — Конечно нет.

Но он не на шутку насторожился:

— Она должна была прийти прямо домой. Что же с ней случилось?..

Паола была его единственным ребёнком. Стампа гордился дочерью и жил ради неё. Хоть он едва сводил концы с концами, старался дать любимой дочери лучшую еду, одежду и всё, что только мог.

Недавно Стампа начал искать для дочери подходящего жениха и копить на приданое. Но Паоле было неловко, что отец тратит на неё все свои сбережения, поэтому она подрабатывала — когда приюту нужна была лишняя пара рук.

Сегодня она тоже была в приюте. Обычно она помогала сеять репу в огороде, а потом возвращалась домой до ужина, чтобы готовить бабушке.

Паола уже должна была прийти домой. Она не из тех, кто задерживается допоздна.

— Я должен найти её, — твёрдо сказал Стампа.

Он уже снова натягивал плащ, когда в дом вошла соседка, синьора Пампинолла. Она взволнованно проговорила:

— Э-э, синьор Стампа… Весь квартал на ушах. Вы слышали?

— Нет. Что случилось?

— В переулке позади приюта нашли два трупа… Обе женщины…

— Что?!

— И у обеих отрублены головы.

***

Лукреция отправляла Лоретту в рыбную лавку на Восьмой улице Кампо де Специя не реже раза в день.

— Товар прибыл?

Это была условленная фраза. Лукреция договорилась с хозяином магазина: если некий мужчина доставит туда посылку и скажет: «Это для знатной госпожи», — лавочник примет её, не вскрывая, и отдаст Лоретте.

Хотя в последние месяцы сделок не было, ещё несколько месяцев назад Лукреция обеспечивала лавке львиную долю выручки, так что хозяин согласился на её просьбу.

Если ящик привезли, его передадут; если нет — ответят «Никакого товара сегодня не было». Но сейчас владелец лавки только молча уставился на Лоретту с крайне напряжённым видом.

— Товар прибыл? — снова спросила она.

Внезапно из подсобки высыпали люди и обступили верную служанку Лукреции.

— Хватай её!

— Из какого она дома?

— Да какая ж знать могла отправить её на такое?!

Во главе толпы стоял синьор Стампа. Боль и ярость окрасили его глаза в тот же багровый цвет, что и волосы.

— Это ты убила мою дочь! — взревел он.

— Что?!

Прошлой ночью, едва Стампа услышал, что нашли двух обезглавленных женщин, он тут же помчался на место преступления.

Тела обнаружили примерно на полпути между приютом Рамбуйе и домом Стампы — где‑то между Кастель-Лабико и Коммуне-Нуова. Поскольку оставлять их в заброшенном сарае было нельзя, женщин отвезли в управу округа Кастель-Лабико.

— Дочь! Моя дочь здесь?! — крикнул Стампа, влетая в помещение.

Лицо представителя Кастель-Лабико оживилось: он отвечал и за порядок в округе. Он тотчас показал Стампе два тела.

— Мы как раз искали того, кто о них сообщил, — пояснил он. — Одеты они просто; похожи на местных. Видно, по делам в наши края приходили…

— Паола! — взвыл синьор Стампа. Крик его боли разнёсся по всему зданию. — Доченька!

Его дорогая, единственная дочь лежала перед ним мёртвая. Остывшая. Обезглавленная.

— Кто это сделал? — простонал он. — Кто посмел? Как они могли?!

— Это нам ещё предстоит выяснить…

— Представитель другого округа здесь? — потребовал Стампа.

В этот момент во входную дверь вошёл ещё один человек —представитель управы Коммуне-Нуова. Приют Рамбуйе находился именно в том округе, так что Стампа его знал.

— Дети видели каких‑то подозрительных типов, крутившихся вокруг приюта Рамбуйе, — сообщил пришедший.

— Что? — выдавил Стампа.

— И это ещё не всё, — продолжил мужчина. — Сам момент убийства никто не видел. Но есть люди, заметившие, как двое несли мёртвых женщин на спине и выходили из переулка. И свидетелей у нас достаточно.

Стампа вскочил.

— Чего мы ждём? Пошли за ними!

События развивались быстро и слаженно. Дети из Коммуне-Нуова видели, что происходило, и мужчины по крупицам собрали их показания. Сложив все обрывки в единую картинку, они получили чёткое описание убийц.

Бродяги далеко уйти не успели. Они сидели буквально за углом в трактире и отмечали удачно выполненную работу, напиваясь в стельку.​

Такую беспечность объясняло многое. Во-первых, они наивно верили в слова заказчика, что женщина — сирота без гроша за душой, и оплакивать её будет некому. Во‑вторых, такие пьяницы, как они, не думали о завтрашнем дне. Их девиз был прост: carpe diem — «живи настоящим».​

— Эй, вы!

— Попались!​

Бродяги ахнули. Доказательства их вины были неопровержимы: в ящиках, набитых опилками, лежали две головы — Паолы Стампы и неизвестной рыжеволосой женщины.​

— Зачем, ради небес, вы их убили и обезглавили?!

— Н‑нам так велел заказчик…

— Чей это был заказ?

— Мы не знаем! Нам велели лишь отнести ящик в рыбную лавку на Восьмой улице Кампо де Специя и сказать: «Это груз для знатной госпожи». И нам выплатили бы остаток!​

Тогда синьор Стампа вместе с дружинами, отвечавшими за порядок в двух коммунах, устроил засаду в рыбной лавке и стал ждать того, кто придёт за головами. В их ловушку и угодила Лоретта.​

— Кому ты служишь?!

Она нутром чувствовала, что отвечать нельзя, поэтому лишь плотно сжала губы и замотала головой.​

— Обыскать её!

Крепкие мужчины подскочили к Лоретте, выхватили у неё кошель, раскрыли и перелопатили содержимое. Внутри нашлись лишь несколько гросси и помада.

Они уже отчаялись выяснить, кто же её нанял, но один вдруг уставился на её форму и выкрикнул:

— Эта униформа горничной!.. Я знаю, в каком доме она служит!​..

— Что? В каком?!

— Такая одежда… у прислуги в особняке кардинала де Маре! Я видел точно такую же на служанке, которая закупала здесь овощи!

Толпа пришла в ужас. За преступлением стояла не знатная семья, а дом священнослужителя.​

---

Прим. перев.: вторая половина 71, начало 72 главы манхвы.

Заголовок оригинала — термин корейского уголовного права 객체의 착오, обозначающий, что преступник ошибся в выборе жертвы. В английском переводе заголовок передан более общим Wrong Target (неправильная жертва).

У корейского термина есть ближайший аналог в российском уголовном праве — «ошибка в личности потерпевшего». Но мы взяли гибрид, который сохраняет тон и смысл обоих источников и укладывается в наш стиль заголовков: «Непреднамеренная жертва».