Дата выхода оригинала: 12.12.21

Малетту сковал страх. Ей казалось, что её навсегда оставят в этой богадельне. Она мгновенно отбросила надменность и принялась отчаянно молить сестру о пощаде.

— Санча, родная моя сестрёнка!

Рассудок покинул её ещё у ворот приюта Рамбуйе. Прошлый опыт уже показал, какими жестокими бывают люди, и она едва выбралась из этого ада. Вернуться сюда? Никогда.

— Я не хочу умирать здесь от голода, — взмолилась Малетта. — Если я рожу тут, ребёнок умрёт на куче нечистот, а я — следом!..

Она упала на колени и вцепилась в подол платья Санчи.

— Пожалуйста, не оставляй меня тут. Пожалуйста! Сжалься. Пожалуйста…

Санча цокнула языком. Ей вспомнилась похожая сцена. Только роли тогда были противоположными.

Моя леди! У Санчи липкие пальцы и неизлечимая чахотка!

Эти слова Малетта произнесла перед знатной дамой из семьи де Маре — Изабеллой, когда та сказала, что возьмёт лишь одну из них. Санча никогда не забудет, как сестра подставила её в тот день.

— Ты ведь не бросишь меня? Скажи, что не бросишь, — жалобно продолжала Малетта. — Санча, я же твоя единственная родная сестра…

Но ты же оставила меня здесь совсем недавно. С чего ты решила, что я буду благородной и честной, когда ты сама на это не способна?

Санча не испытывала к ней сочувствия, скорее — отвращение. Сестра несла какой-то бред, лишь бы спасти свою шкуру. Она казалась не жалкой, а мерзкой.

Но Санче, к сожалению, приходилось подчиняться приказам госпожи. Она должна была спрятать Малетту от чужих глаз и вернуть её в нужный момент.

Не удержавшись, она бросила сестре в лицо:

— Что с тобой? Боишься воздаяния?

Малетта вздрогнула и настороженно посмотрела на Санчу, но ничего не ответила.

— Я бы с радостью оставила тебя здесь навсегда, — сказала та. — Но госпожа Ариадна даст знать, когда понадобится. Сиди тихо и жди.

Малетта широко раскрыла глаза. Ничего хорошего в этих словах она не увидела. Значит, мне придётся ждать неизвестно сколько.

— С-Санча, у меня есть выгодное предложение для твоей госпожи. Передай ей, пожалуйста, — заикаясь, проговорила Малетта и жалко вцепилась в рукав младшей сестры. — Я была личной горничной господина Ипполито. А до этого служила леди Изабелле. У меня много ценных сведений для госпожи Ариадны!..

На этот раз она попала в точку.

Санча замерла, услышав про «ценные сведения», и прищурилась.

— Говори. Какие именно?

Малетта упрямо помотала головой.

— Скажу только если госпожа придёт лично.

— Если не можешь сказать мне, не скажешь и моей госпоже, — отрезала Санча. — Я тебя не выдам. Твой секрет останется при мне. Рассказывай. Немедленно.

Они были родными сёстрами, но мыслили совершенно по-разному.

— Думаешь, я куплюсь на этот трюк? — огрызнулась Малетта. — Если я расскажу всё тебе, ей больше ничего не понадобится, и она просто умоет руки. И тогда я застряну здесь навсегда! Ты думаешь, я настолько глупа?!

Санча тяжело вздохнула.

— Ну да, это моя ошибка. Чего ещё от тебя ждать.

— Я всё расскажу, если она придёт. И я не вру! Обязательно передай ей! — настойчиво добавила Малетта.

Сестра покинула приют Рамбуйе без единого слова.

***

— Это правда? — спросила Ариадна.

— Да... — ответила Санча.

— Значит, в этот раз я смогу отплатить Изабелле.

На дебютном балу её опозорил предательский крючок на платье. Он же послужил причиной смерти Арабеллы. Ариадна не забыла об этом. Нет, она не могла забыть.

— Малетта будет свидетельствовать? Если да, мы раз и навсегда покончим с Изабеллой, — сказала Ариадна.

— Ну... Это зависит от того, что мы ей предложим, — неловко произнесла Санча.

Ариадна посмотрела на неё с лёгкой тревогой.

— Скажи, ты переживаешь, что это помешает твоим планам? Что в обмен на показания я дам ей путь к спасению?

Малетта была родной старшей сестрой Санчи, но также и её заклятым врагом — как Изабелла для Ариадны. Если бы кто-то начал уговаривать Ариадну отказаться от мести ради чьей-то выгоды, она пришла бы в ярость и обратила гнев на самого просителя.

— Нет, — замотала головой Санча. — Дело не в этом.

Помолчав, она посмотрела на Ариадну влажными глазами.

— Госпожа, не беспокойтесь о моей мести. Я ненавижу Малетту, но она — моя сестра. Я даже не знаю, хочу ли вообще мстить ей.

— Почему у тебя такое выражение лица? — спросила Ариадна. — Если хочешь отомстить, но скрываешь это только ради меня, в этом нет нужды.

Она взяла Санчу за руку.

— Я сделаю так, как ты скажешь. Если хочешь простить сестру, потому что она семья, — оставлю её в покое. Если хочешь её смерти, я устрою ей мучительную смерть. Только скажи — и всё исполнится.

Санча покачала головой.

— Госпожа, дело совсем не в этом. Просто… я… — Она тяжело вздохнула. — Просто не доверяю я Малетте. Да, она знает о господине Ипполито и леди Изабелле больше, чем кто бы то ни было, но откуда нам знать, что она скажет правду?

Девушка добавила:

— Получив своё, Малетта вряд ли явится к его высокопреосвященству и даст обещанные показания.

В глазах Санчи читалась тревога.

— Мне неспокойно от мысли, что у неё важная роль в ваших планах. Верить ей нельзя. Ясно же, что она ещё наломает дров. Я просто не хочу, чтобы из-за неё пострадали вы.

Ариадна и представить не могла, насколько Санча заботится о ней. Она была глубоко тронута и переплела с ней пальцы.

— Моя леди! Так нельзя! — всполошилась девушка. — Я только зашла с улицы, руки ещё даже не вымыла.

— Тогда сперва помой их, — сказала Ариадна и ласково потрепала верную служанку по волосам. — И ещё тебе надо чуть больше мне доверять.

Она улыбнулась и добавила:

— Я прослежу, чтобы Малетта не получила награду сразу. Сначала — дело, оплата потом. Она мне не угроза; я не поддамся ей.

Ариадна взглянула на Санчу и предложила:

— Как насчёт того, чтобы пойти к ней? Так даже лучше, чем тащить её сюда. Послушаем, что она скажет.

***

Малетта почти десять дней просидела взаперти в служебном флигеле при приюте Рамбуйе и уже начинала сходить с ума. Целыми днями она просто молча смотрела в стену.

Еду приносили два раза в день. Кормили её пайком для прислуги, и это было куда лучше, чем еда бедняков в общем зале. И всё же блюда пахли репой — однажды её слишком долго варили в котле, и с тех пор любая еда, приготовленная в нём, отдавала мерзким запашком.

— Они же хотят заморить меня голодом! Все забудут, что я вообще существовала! — ныла Малетта. Низ живота ещё не округлился, но она машинально гладила его и сжимала зубы. — Я туда ещё вернусь.

Запертая целыми днями в полном одиночестве, она незаметно для себя привыкла разговаривать вслух. Ей становилось легче уже от одного звука собственного голоса.

— Плевать на чёртову Ариадну! Если помешает мне, будущей хозяйке дома де Маре, — живой не уйдёт!

Обычно она не слышала ответов.

— О как…

Услышав чей‑то насмешливый голос, Малетта вздрогнула и едва не скатилась со своей соломенной подстилки.

— Значит, ты собираешься стать хозяйкой нашего дома.

— Ох…

— Гляжу, ты уже добилась своего, — голос принадлежал самой госпоже Ариадне. Она стянула с головы накинутый капюшон и широко ухмыльнулась, привалившись к дубовой двери. — И меня ты тоже живой не отпустишь, да?

— Ох, госпожа…

Высокая, статная Ариадна возвышалась над Малеттой, а за её спиной стояла Санча. Вид двух девушек в дверях откровенно пугал служанку. Ей не хотелось падать ниц перед госпожой Ариадной при сестре, но по натуре она всегда тушевалась перед сильными. А единственное, что ценилось для неё выше собственной жизни, — это возможность жить в достатке.

Малетта рухнула к ногам Ариадны.

— О, госпожа! Что же я наговорила? Я так по вам скучала, моя леди!

Она ожидала, что ей велят подняться — всё-таки она беременна. Но Ариадна лишь стояла, выпрямившись, и холодно смотрела на неё сверху вниз. Малетта молча выругалась, но вслух завыла ещё жалобнее:

— Знаете, как здесь страшно одной? Как синьор Ипполито мог так со мной поступить? Мне было так обидно! Ведь он отец нашего ребёнка!

Стоило ей это произнести, как эмоции её захлестнули. По пухлым щекам Малетты потекли слёзы.

— Госпожа, прошу, помогите мне… — умоляла она. — Я знаю, вы меня ненавидите, но я всего лишь жалкая служанка. И, помните, я ношу под сердцем вашего племянника…

— Довольно пустых причитаний, — перебила её Ариадна. — Перейдём к делу.

Она неторопливо подошла к узкой кровати Малетты и села на край. Перед кроватью стоял ржавый табурет с неуклюже сколоченными ножками. Ариадна кивнула на него подбородком:

— Садись.

Малетта шмыгнула носом и послушно села.

— Я слышала, тебе есть что мне сказать. Что именно? — спросила Ариадна.

— Ну…

***

— Принц Альфонсо, нам нужно поговорить.

Голос Лариессы остановил Альфонсо, уже проходившего мимо по коридору: она раскинула руки и перекрыла ему путь. Наследный принц посмотрел на великую герцогиню непроницаемым взглядом и несколько секунд молчал, прежде чем произнёс:

— Ваше Высочество. Прошу соблюдать приличия.

Его спокойный, мягкий голос приятно ложился на слух, но Лариесса была достаточно чувствительна, чтобы уловить его холодное безразличие — хоть он и говорил на её языке.

— Но как вы не понимаете, — возмутилась она, — я так долго жду здесь, только чтобы вас увидеть!

И правда, Лариесса простояла в коридоре больше часа, поджидая принца.

— У меня назначена тренировка с рыцарями, — сказал Альфонсо. — А вы встали у меня на пути, хотя у нас даже нет договорённости о встрече. Обратитесь к моему секретарю Дино и назначьте аудиенцию. А сейчас мне нужно идти.

— Но!.. — жалобно выдохнула Лариесса, и на её потяжелевших от слёз глазах заблестели капли. — Вы от меня убегаете! Почти не отвечаете на письма! Кроме официальных мероприятий ни разу не удосужились сопроводить меня, всё ссылаетесь на какие‑то дела!

Она сделала ещё шаг, ударила себя кулаком в грудь и почти завыла:

— Я не понимаю, что мне ещё сделать! Что ещё от меня нужно?

Альфонсо остался непоколебим.

— А что ещё вы должны делать? — спросил он таким же мягким, но совершенно неискренним тоном, каким хозяин дома ведёт учтивую экскурсию для гостя. — Таранто — прекрасное место. Наслаждайтесь, ешьте вкусную еду. Если хотите куда‑то отправиться, скажите моим людям — они всё устроят. Вы сможете поехать куда угодно.

Он на секунду задумался и добавил:

— Этрусское королевство встречает вас как родственницу и считает членом семьи.

Формально он был прав: они приходились друг другу троюродными братом и сестрой. Но эту зиму они проводили вместе совсем не как семья. И самое главное — Лариесса не хотела думать о нём как о родственнике.

— Принц Альфонсо, нам нужно сблизиться, — настаивала великая герцогиня. — Этого желают наши отцы.

Лариесса больше не могла сдерживаться. Времени у неё не было, а терпение, которое она до сих пор кое‑как держала в узде, окончательно лопнуло.

— И наш брак — единственный выход для ваших подданных! Если у вас хоть капля ответственности перед своим народом, будьте со мной любезнее!

Она была уверена, что принц не может не опасаться мощи королевства Галлико. За её спиной стояли грозный отец, великий герцог Эд, и дальний кузен — король Филипп IV.

— Я сейчас просто разорвусь!

Лариесса раскрыла рот, собираясь обрушиться на Альфонсо с упрёками за его равнодушие, но её остановил ответ принца — в нём чувствовалась приглушённая ярость.

— Единственный выход для моих подданных?

От прежней мягкости и доброты Альфонсо не осталось и следа. Гнев вспыхнул в его серо-голубых глазах.

Он смотрел на Лариессу в упор.

---

Прим. перев.: в новелле сюжет идёт мозаикой — за одну главу можно увидеть множество линий для разных персонажей. Это помогает передать синхронность происходящих событий. Ну и заголовок главы не просто так стоит, он актуален не только для Малетты и Санчи, но и для Лариессы с Альфонсо — см. замечание ниже про их кровную связь.

В манхве так не получится; визуальный формат накладывает свои ограничения и сглаживает хронологию — ну не влезут все персонажи в несколько фреймов. Так что сегменты главы идут так:

- Момент с Малеттой и Санчей + визит Ариадны в приют продолжают 70 главу манхвы.

- А Альфонсо/Лариесса из этой части были во второй половине 67 главы манхвы и переходят в 68.

P.S. Лариесса и Альфонсо по родству — 8촌/third cousins, у них общий прапрадед. В оригинале заголовок просто 서로 다른 생각/«Разные мысли», но мы оставили решение английского переводчика — оно ещё больше подчёркивает контраст.

P.P.S. Ариадна действительно говорит Oh, I see. То есть, «О как».