18-е апреля.

Насыщенный учебный день подошёл к концу. Аки и Кио попрощались с Эйкой, которая решила остаться, и отправились переобуваться. Девушка частенько задерживалась после уроков, так как была председателем учебного совета. Помимо школьных заданий на её хрупкие, но сильные плечи было возложено множество дел, которые она с удовольствием выполняла. Друзья вряд ли смогли бы её хоть когда-нибудь понять. Аки учился чуть выше среднего, не пересекая воображаемую грань. Не падая ниже плинтуса, но и не поднимаясь выше карнизов. Кио в свою очередь слегка отставал. Всё из-за вечерних подработок. Вынужденных вечерних подработок! Он копил на поступление в колледж. Семья Гусикэн не жаловалась на недостаток средств, однако, Кио считал своим долгом самостоятельно зарабатывать. Мужчина должен сам себя обеспечивать! Так он говорил, твёрдо стуча себя в грудь.

Безмятежно шагая по чистой, погружающейся в сумерки улице, двое школьников думали каждый о своём.

Вдруг темноволосой юноша решил нарушить сопровождающее их безмолвие:

— Аки, ты слышал?

Витавший в облаках парень недоумённо посмотрел на своего друга, который явно жаждал чем-то поделиться:

— Что?

Скорчив кислую мину, Кио выдал:

— Учителя говорят, нас снова хотят закрыть на дистант...

Обработав полученную информацию, Аки сжал губы и настороженно спросил:

— А причина? Неужто новый штамм ковида?

— Хм... Да нет. Что-то про пропавших школьников, — пытаясь вспомнить разговор учителей, сказал Кио и почесал затылок. — Вроде они исчезают прямо посреди урока... или нет... — зажмурив глаза, неуверенно пробормотал он. — Короче, не хочу я учиться дома! Достало! Моя школьная пора уходит прямо из-под носа! А я так и не признался Эйке-чан... — опустив руки, раздосадованно произнёс юноша, взгляд которого бегло пронёсся по серой пешеходной дорожке.

Пытаясь его подбодрить, Аки несколько раз хлопнул по сгорбившейся от печали спине:

— Да ладно тебе. Скорее всего это просто слухи. У тебя всё ещё впереди, — сказал он и одарил его дружеской улыбкой.

Слова поддержки не оказали должного эффекта и опечаленный юноша продолжил лениво переставлять ноги:

— Надеюсь ты прав...

Вскоре они добрались до перекрёстка, на котором их пути должны были разойтись:

— Может сходим к Эдогаве? — остановившись у пешеходного перехода, спросил Аки.

— Сегодня никак, извиняй! — неожиданно заявил Кио, чьё лицо исказилось в кривой улыбке, наполненной болью и сожалением. — Куча домашки... ещё и подработка...

— Ничего. Как-нибудь в другой раз сходим. Пока, — улыбнувшись, сказал Аки и направился в сторону своего дома.

Безжизненно подняв руку, Кио попрощался и пошёл дальше по оживлённой улице города Итикавы, слившись с суетливой толпой.

Как только Аки открыл дверь дома его тут же встретил манящий аромат жаренной индейки с примесью пресного запаха отварного риса, пробудивший мирно спящего кита в его желудке:

— Я дома! — разувшись, крикнул он и бодро проскочил в ванную.

— С возвращением! Ужин скоро будет готов! Подожди немного! — с кухни прозвучал голос мамы, которая возилась с готовкой.

— Хорошо!

Вымыв руки, Аки направился на кухню, чтобы помочь маме с ужином.

Невысокая женщина с каштановыми волосами, стоявшая за плитой, на секунду отвлеклась:

— Как дела в школе? — одарив сына тёплой улыбкой, сказала она и поправила милый бежевый фартук, небрежно свисавший с её пояса.

Открыв шкаф заполненный вымытой посудой, Аки достал тарелки и принялся накрывать на стол:

— Хорошо. А ты как? Давай помогу.

— Спасибо. Я как всегда! Вот решила приготовить кари с индейкой. Твоё любимое.

Мучительно сглотнув, будто не в силах больше терпеть, Аки засиял в предвкушении предстоящей трапезы:

— Мм! А папа? — радость в его голосе куда-то пропала.

— Он ещё на работе, но обещал прийти к ужину.

— Понятно... — встряхнув головой, ответил Аки и принялся раскладывать столовые приборы.

Мама почувствовала тревогу в его голосе.

Выключив плиту, она повернулась лицом к обеспокоенному сыну:

— Ты уже решил куда будешь поступать?

Юноша закончил расставлять посуду и слегка вздрогнул услышав вопрос, который терзает его уже долгое время:

— Думаю над этим, — пожав плечами, пролепетал он.

Мама прекрасно понимала, как трудно было её сыну определиться со своей будущей профессией:

— Может... Может послушаешь папу и поступишь в Токийский университет?.. — ожидая, что ему не понравится это предложение, она тепло улыбнулась, чтобы хоть как-то смягчить ответную реакцию.

— На медицинский факультет? — недовольно бросил Аки, не поднимая на неё взгляд.

Улыбка на её лице сменилась печальным выражением. Подмяв руками фартук, она решилась продолжить болезненную тему:

— Ну... Необязательно... Выбери то, что тебе по душе. Куда хотят поступить твои друзья?

Раздражение юноши сошло на нет, когда он увидел грустное лицо своей матери.

«Нельзя её расстраивать...»

Помотав головой, Аки задумчиво нахмурился, делая вид, что серьёзно размышляет над ответом на её простой вопрос:

— Имбирь хочет стать инженером, а Эйка... Даже не знаю... — театрально жестикулируя, воодушевлённо рассказывал он. — Она постоянно занята делами уч. совета, поэтому мы толком не общаемся с ней.

Увидев переменившийся настрой сына, женщина с облегчением вздохнула:

— Время ещё есть. Так что не спеши. Тщательно всё обдумай. Взвесь все за и против. И, пожалуйста, не злись на папу. Он как и я, хочет для тебя только лучшего, — тепло улыбнувшись, сказала она и повернулась обратно к плите, чтобы продолжить приготовление.

Занятый разговором юноша совсем забыл о салфетках!

Продолжая вести непринуждённую беседу, он подошёл к кухонному шкафу, чтобы достать недостающий элемент сервировки:

— Я и не злюсь. Просто хочу сам прийти к этому. Всё-таки это моё будущее.

— Ты ответственный мальчик, Аки. Что бы ты ни выбрал, я поддержу! — нарезая овощи, заявила мама.

Вдруг юноша неожиданно поцеловал её в щёку. Из-за внезапного проявления любви, мама чуть не порезалась.

Заметив это, Аки стремительно отступил на несколько шагов назад и глубоко поклонился:

— Прости пожалуйста! — встревоженным голосом извинился он.

— Ух... Всё в порядке! — рассмеялась мама, показывая свои пальчики смоченные в овощном соку, на которых не было ни царапинки.

Неожиданно на кухне раздался низкий мужской голос:

— Что говоришь? — спросил высокий светловолосый мужчина средних лет, стоявший в дверном проёме, наблюдая за происходящим со стороны.

— Привет! — вздрогнул от неожиданности Аки.

Смущённо улыбнувшись, мама в спешке принялась дорезать оставшиеся овощи:

— Дорогой, ты как раз вовремя! Вымой руки и за стол! — не отрываясь от готовки, суетливо проговорила она.

Устало разминая шею своими длинными пальцами, отец тяжело вздохнул и направился в ванную:

— Привет. Хорошо.

Семья Хинохара мирно ужинает в уютной обстановке, не обращая внимания на монотонный голос ведущего новостей, звучащего из телевизора на заднем фоне:

— По всей Японии загадочным образом пропадают школьники разных возрастов. Правительство разбирается с данными инцидентами, но пока ничего неизвестно...

Накладывая овощной салат в небольшую деревянную миску, отец посмотрел на копошащегося в своей тарелке юношу:

— Как дела в школе? — хриплым голосом спросил он.

В этот момент Аки зачерпнул ещё не остывший кари и с трудом протолкнул порцию себе в рот:

— Всё хорошо, — едва прожевав рис с индейкой, пробормотал он.

Мужчина не обратил внимание на дурашливую манеру сына и таким же размеренным голосом спросил:

— Уже решил?

Мирно наслаждаясь ужином, мама встревожилась, услышав вопрос, который имел неприятный подтекст:

— Дорогой... — дотронувшись до руки отца, тихо сказала она.

Второпях юноша зачерпнул очередную огромную порцию.

«Опять слишком много взял...»

Если учесть, что половина высыпалась обратно на тарелку, то даже при этом, на ложке оставалась целая гора кари. Но и в этот раз, каким-то чудом он умудрился прожевать и проглотить всё без остатка. После чего последовало нерешительное бормотание с его стороны:

— Думаю... — заёрзал он, почувствовав на себе сверлящий взгляд отца.

— А над чем тут думать? — голос мужчины стал чуть громче обычного. — Поступишь в Токийский университет на медицинский факультет. Пойдёшь по нашим стопам. Тебе необязательно становиться кардиохирургом, как я. Можешь стать неврологом, как твой дедушка. Или вообще стать первооткрывателем в нашей семье и выбрать другое направление! — рассмеявшись, с энтузиазмом заявил он и посмотрел на зажавшегося сына.

— Я... не уверен... — промямлил юноша, растаскивая еду по тарелке то туда, то сюда.

Скрежет столовых приборов со стороны отца резко стих.

Светловолосый мужчина нахмурился и пристально посмотрел на Аки, своими серыми холодными глазами. Скрестив руки на груди, после недолгого мучительного молчания он выдал:

— В чём это? — в недоумении спросил отец, который с каждым тревожным вздохом сына, всё меньше и меньше воспринимал слова на слух.

Аки понимал, что каждая секунда молчания обернётся для него громом со стороны его вспыльчивого отца.

Собрав остатки своей похороненной смелости, он опустил голову как можно ниже, до боли впиваясь своим подбородком в грудь, и вполголоса произнёс:

— Я не смогу стать врачом...

Стол неожиданно пошатнулся, приведя в движение посуду с едой.

Со стороны отца прозвучало громогласное, эхом разнёсшееся:

— Вздор!

Мама испуганно дёрнулась и схватилась за крепкое предплечье раздражённого мужчины:

— Тише, милый... — нежно погладив его руку, дрожащим голосом произнесла она.

Увидев ошарашенный вид жены, отец в миг остудил свой пыл:

— Кгхм. Ты сможешь. Тебе не о чём волноваться, — донёсся тихий размеренный голос со стороны человека, который мгновение назад был свирепее льва. — Или может дело в другом? Хотя вряд ли. Ты ведь даже не знаешь чего хочешь...

Его слова почему-то задели Аки. Прозвучало так, будто тот нарочно подначивал своего сына на конфликт:

— Я знаю!.. Мне больше по душе музеи...

Заявление юноши повергло отца в шок. Некоторое время он сидел и не мог поверить в услышанное.

— Что? — в надежде, что это была дурная шутка, спросил он.

Юноша почувствовал неожиданный прилив храбрости. То ли это из-за недавнего рыка отца — возможно притупился порог трусости, то ли это из-за того, что он застиг его врасплох, своим нелепым высказыванием про музей.

Не ощущая преград на своём пути, Аки начал увлечённо рассказывать о своих впечатлениях:

— Я помню, как в детстве мы с мамой ходили в палеонтологический музей... Это было нечто! Огромные скелеты динозавров... древние ископаемые, наскальные рисунки пещерных людей... Да и я всегда хотел отправиться в путешествие за границу. Посмотреть на чудеса света, — не обращая внимание на отца пребывавшего в ступоре, он продолжал свой воодушевленный рассказ. — Хочу раскрывать тайны древних цивилизаций. Вот, например, ты знаешь каким образом были построены египетские пирамиды?

Странный вопрос вывел из гипноза дремлющего мужчину. Неожиданно он отложил столовые приборы в сторону и встал из-за стола:

— Кгхм. Всё понятно, — бросив ледяной взгляд на Аки, сказал он и развернулся, собираясь покинуть кухню.

Мама вскочила следом за ним:

— Ты не доел! — суетливо пролепетала она и вцепилась в его слегка помятую рубашку.

Мужчина притянул руку своей любимой жены и нежно чмокнул её тыл. Затем через плечо сурово проговорил:

— Мне нет дела до пирамид. Так что вряд ли я смогу тебя понять. Видимо ты совсем иначе смотришь на мир, — выдержав небольшую паузу, он тепло посмотрел на стоявшую рядом супругу. — Было вкусно, спасибо за еду.

Хладнокровный взгляд отца, проникающий вглубь души, заставил Аки вернуться на землю. Мимолётная храбрость покинула его. Чувствуя как ладони покрываются холодным потом, он подёргивал губами, будто хотел что-то сказать. Но все слова застревали в горле и ничего путного из уст не выходило.

Атмосфера была настолько сухой, что казалось вот-вот пойдёт снег.

Отец решил не останавливаться и продолжил морозным тоном:

— Я не собираюсь впустую тратить средства на твои детские фантазии, Аки. Либо ты станешь врачом, либо...

Мама раскраснелась и не выдержала, отбросив его руку:

— Дорогой! — надув щёки, возразила она.

— Я всё сказал. Спокойной ночи, — распустив узел галстука, бросил отец и направился в спальню.

Женщина жалостливо посмотрела на юношу, бездыханно сидевшего за столом:

— Что я делаю не так?.. — мямлил он себе под нос.

— Сынок... — присев рядом, сказала мама и крепко обняла его, в попытке растопить застывшее нутро парня. — Папа устал на работе, поэтому так говорит. Всё будет хорошо, не волнуйся. Слушай своё сердце, оно обязательно подскажет тебе верный путь.

— Спасибо, мам... — пробормотал Аки, и по его бледной щеке скатилась слезинка, готовая вот-вот превратиться в лёд.