Сэв не успел пройти даже несколько сотен метров, как столкнулся с охранником периметра. К счастью, Кейд был одет как солдат; поэтому как только охранник увидел ношу Сэва и кровь — он без вопросов поспешил на помощь. Вдвоём они преодолели расстояние до медицинской палатки гораздо быстрее.

Как только Кейда уложили на землю возле временного лазарета вместе с полудюжиной других раненых солдат, ожидающих госпитализации. Помощница целителя у входа в палатку распределяла раненных, Сэв лихорадочно стянул с Кейда плохо сидящие доспехи. Он по-прежнему отказывался присматриваться к Кейду, но знал, что, если его найдут в украденном снаряжении, потребуются объяснения, которые Сэв не смог бы дать.

Когда мужчина, стоявший перед Кейдом, прихрамывая, вошёл в палатку, открывая их взору ассистентки, её глаза сузились от удивления при виде тяжело раненного слуги. Она посмотрела на Сэва, ожидая разъяснений.

— Два фермера пробрались в лагерь, пытаясь украсть несколько наших лошадей. Этот слуга попытался отбиться от них кухонным тесаком.... Я был неподалёку, когда услышал крики и шум животных. Я подоспел к тому времени, когда они уже собирались сбежать с лошадьми. Фермеры были уже им ранены, поэтому я легко добил их. К сожалению, я прибыл слишком поздно, — его горло болезненно сжалось на этих словах, — для него.

Ещё не слишком поздно. Пожалуйста, боги… не может быть, чтобы было слишком поздно.

Ассистентка кивнула и поджала губы, глядя на распростёртое тело Кейда. Она опустилась на колени и прижала пальцы к его шее, задержавшись на несколько секунд, затем переместила их к его запястью. Сэв просто в отчаянии вглядывался в её лицо, ища ответа, но она ничем не выдавала ответа на молчаливый вопрос Сэва.

Наконец она отпустила руку Кейда и повернулась к Сэву. — Забирай его, — сказала она, вставая.

— Он жив? — спросил Сэв. Он хотел прокричать это, но слова прозвучали как призрачный шёпот.

Ассистентка бросила на него странный взгляд, без сомнения, сбитая с толку тем, почему Сэв так заинтересован в жизни случайного слуги, на которого он случайно наткнулся. — Пока что. Отнеси его на пустую койку в углу.

После того, как Сэв отнёс Кейда на койку, он остался ждать снаружи палатки, расхаживая взад-вперёд, не обращая внимания на других солдат, которые приходили и уходили. Его плечо было так сильно сжато, что он не мог им пошевелить, поэтому он прижимал больную руку к боку, пытаясь унять боль от каждого шага, который отдавался в суставе. Ему следовало бы перестать двигаться, наложить компресс, но он не мог. Не хотел.

В какой-то момент его сослуживцы объявили об окончании сражения, как будто это вообще было сражение. Нет, это было чистое нападение на гражданское поселение, и Сэв убил одного из них. Старик, единственным преступлением которого было то, что он жил здесь, в Хиллсбридже, и хотел защитить нескольких детей.

Каждый раз, когда полог палатки открывался — помощники целителя входили и выходили из палатки за припасами или помогали раненным солдатам — Сэв вытягивал шею, пытаясь хотя-бы мельком увидеть Кейда, но безуспешно. Он стоял достаточно далеко, чтобы измученная целительница и её помощники не заметили его, но в конце концов его терпение лопнуло — и вид их окровавленной одежды заставил его отбросить осторожность и ворваться внутрь.

Несмотря на все его опасения, вторжение Сэва осталось незамеченным. Всего в палатке было около десяти коек; на тех, что ближе к двери, солдаты сидели самостоятельно, их руки и ноги были в шинах или тяжёлых бинтах, закрывавших поверхностные раны, но ближе к задней части палатки находились сильно раненые.

Сэв сразу заметил Кейда, неподвижно лежащего на кровати, его рубашка была разрезана, а всё тело замотано толстыми бинтами. Целитель уже обмыл и зашил его, и, когда Сэв подошёл ближе, он наклонился к перевёрнутому ящику, стоявшему возле койки Кейда, чтобы понюхать пустую чашку, стоявшую на нём, запах из которой напоминал ему о каких-то успокаивающих напитках, которыми его поили в гнезде Азурека.

В поисках места, где можно было бы присесть, Сэв тревожно огляделся, ожидая, что кто-нибудь накричит на него за то, что он мешает, но Кейд был спрятан рядом с другими спящими или потерявшими сознание ранеными, а целительница и её помощники в данный момент склонились над кем-то в дальнем углу палатки под несколькими из ярких ламп, очевидно, проводя какую-то тщательную хирургическую операцию.

Сэв подтащил табурет и опустился на него — и с тех пор не покидал его.

Целительница, в конце концов, заметила его, как и ассистентка, которая в первую очередь приняла Кейда. Они ничего не сказали, но Сэву показалось, что в их глазах было что-то понимающее. Они были резкими, но не недобрыми и сказали ему, что, если он собирается остаться здесь на ночь, ему следует найти спальный мешок и поудобнее улечься на полу.

Сэв только покачал головой и остался стоять, как вкопанный, глядя в лицо Кейду. Он был вынужден отодвинуться, когда пришло время проверить швы Кейда и перемотать бинты, но далеко не ушёл, заглядывая через плечо целительницы, пока она осматривала рану.

Копьё пробило брешь в боковой части доспехов Кейда, оставив рану между бедренной костью и грудной клеткой.

Хоть Сэв и не спрашивал, ему объяснили, что повреждение было поверхностным и, несмотря на большую потерю крови и небольшие повреждения брюшной стенки, копьё в основном задело кожу и жир.

Сэв скептически посмотрел на неё — у Кейда не было жира на животе, — но ничего не сказал. Он знал, что она сказала ему это, чтобы успокоить его взвинченные нервы, и, хотя ему с трудом верилось, что у Кейда всего лишь лёгкое ранение, он был им благодарен.

Но позже он уже был менее благодарным, когда на рассвете его насильно вытащили из палатки, чтобы он мог поесть. Сэв возмущался какое-то время у входа в палатку, но всё же ушёл оттуда, вспомнив про то, что ему скоро придётся встретиться со своим капитаном и получить новые указания.

Воспользовавшись оставшимся свободным временем, он нашёл свой рюкзак среди припасов и позаботился о собственной ране — то, чего он не позволял себе делать, когда так беспокоился о Кейде. Он намазал плечо какой-то мазью, которая имела эффект обезболивающего. Прохладное лекарство позволяло ему немного вращать сустав, но при резких движениях тупая боль волной вновь распространялась по шее и спине. Пройдя через небольшой участок леса, он оказался на поляне, на которой имперцы разбили временный лагерь.

К счастью, в лагере всё ещё царил беспорядок. Он подошёл к кострам, где готовили пищу, мельком заметив, бледно-серый дым от горящей деревни вдалеке, плывший по безоблачному небу сквозь тишину, как туман. Солдаты собрались небольшими группами под лучами утреннего солнца, завтракая или тихо разговаривая. Остальные спали, растянувшись под редкими деревьями или кустами в тени от солнца, или, подражая капитану Диллану, громко храпели в своих палатках.

Сэв узнал от одного из солдат, что они остались здесь на день, чтобы восстановить силы и дождаться возможного возмездия со стороны фениксеров, но атмосфера в лагере была расслабленной. Никто не верил в то, что они придут.

От мысли о возмездии фениксеров у Сэва по коже побежали мурашки, он бродил по лагерю, пока не нашёл хорошо охраняемую палатку рядом с запасами, в которой мог находиться только один тип людей: пленные.

Солдаты, охранявшие дверь, выглядели скучающими и не стали возражать, когда Сэв кивнул им, прежде чем просунуть голову в щель. Там было пятнадцать человек, в основном дети, Сэв предположил, что они все анимаги — или, по крайней мере, дети анимагов, если верить солдатам, которые их схватили. Стратегия поиска анимагов была проста: солдаты обычно отправлялись за детьми, которые в панике случайно звали любых животных, оказавшихся поблизости. Собаки выли, лошади брыкались, а птицы взмывали в небо в какофонии криков и хлопанья крыльев.

Солдаты допускали ошибки, иногда хватая детей, не обладающих магией, но на этот раз это не вызывало беспокойства. Эти анимаги были здесь не для того, чтобы их продавали на чёрном рынке — они были здесь в качестве приманки, и не имело значения, были ли они настоящими анимагами или нет. Всё, что имело значение, - это то, чтобы всадники из ордена фениксов считали их таковыми.

Большинство зпленных спали или уныло смотрели в стены палатки, их лица были покрыты сажей, а одежда порвана и грязна. Сэву показалось, что он заметил мальчика — того самого, который сбежал с другой девочкой, когда Кейда ранили, — но он был так покрыт грязью, что трудно было сказать наверняка.

Сэв высунулся из палатки. — Они не станут для нас проблемой? — спросил он у охранников, стоявших у двери.

— Это всего лишь дети, они не смогут доставить нам проблем. Капитан Диллан приказал охранять их, на случай появления выживших селян, которым взбредёт в голову спасти своих отпрысков.

— Ещё до захода солнца немногим из них посчастливилось уйти от нас до границы, — печально сказал другой солдат. — Из-за этого мы не спали всю ночь. А теперь нам не дают поспать даже днём, так как приказа о смене караульных до сих пор нет.

— Вас всего несколько человек? — спросил Сэв, стараясь скрыть в своём голосе интереса к этой теме.

— А что, ты хочешь конвоировать пленных вместо нас? — скептически спросил он. — Добро пожаловать на моё место.

Сэв улыбнулся и уклончиво пожал плечами. Его плечо запульсировало. — Я подумаю об этом.

Всё было так, как и говорил Кейд — они направляли анимагов к границе Ферро, где уже находились сотни других солдат и ещё больше пленных анимагов, провоцируя фениксеров вступить в крупномасштабную битву. Если это всё же случится, то будет ещё больше смертей, ещё больше местных жителей будет втянуто в это. Как долго Сэв сможет продолжать в том же духе? Сколько невинных людей должно будет погибнуть — особенно от его собственной руки — прежде чем он перестанет быть хорошим парнем, притворяющимся плохим, и станет просто плохим парнем, и точка? Какое это имело значение для того мёртвого старика, что намерения Сэва были благими? И чему же научился Сэв за это время? Люди Ролана разнесли бы весть о существовании заложников-анимагов по всему миру…. Возможно, Сэву стоит уйти сейчас, пока всё не стало ещё хуже.

Когда он нырнул обратно в медицинскую палатку, то замер — Кейд не спал, опираясь на подушки, чтобы он мог пить из дымящейся кружки, которую держала перед ним одна из ассистенток.

Сэв протиснулся в узкое пространство, целительница и её помощники не обратили на него никакого внимания — к этому времени его присутствие уже стало привычным для них зрелищем.

— Ооо… Очнулся наконец, — сказал Сэв, стоя в ногах койки Кейда.

Ассистентка встала и передала Сэву кружку, чтобы он взял её работу на себя — за последние двенадцать часов они делали это уже несколько раз. Рук было мало, и помощь требовалась всегда, поэтому они ясно дали ему понять, что, если Сэв всё равно будет тут, то будет всячески помогать: держать поднос с инструментами, пока они накладывают свежие бинты, или наполнять кувшин водой, пока они промывают швы Кейду.

Кейд сонно поднял голову, и хотя его глаза были ввалившимися, а кожа бледной, как мел, он улыбнулся.

— Ага, — прохрипел Кейд, Сэв опустил взгляд на кружку в своих руках. От неё пахло бульоном, он опустился на табурет у койки Кейда и осторожно протянул кружку к его рту.

Кейд выглядел виноватым — возможно, даже обиженным — и попытался взять её сам, но Сэв отмахнулся от него. — Пей давай, я не могу долго держать тяжёлые предметы на вытянутой руке, — приказал он, и после секундного колебания Кейд подчинился.

— Как я сюда попал? — спросил Кейд с гримасой боли, после проглоченного супа. Было очевидно, что он испытывает сильный дискомфорт, что даже простое поедание супа давалось ему с трудом.

— Я принёс тебя — просто сказал Сэв, снова протягивая кружку. Когда Кейд не пошевелился, чтобы отпить, Сэв опустил её обратно на ящик, увидев удивлённый взгляд Кейда.

— Но... ведь твоё плечо…

Сэв пристально посмотрел на него. — По-твоему я должен был позаботиться о своём плече и оставить своего друга там с дырой в боку умирать? — Кейд ничего не ответил, и Сэв добавил: — Я бы пронёс тебя в два раза дальше и в два раза дольше, даже с арбалетным болтом в плече, если бы пришлось.

— Спасибо, — сказал Кейд после нескольких мгновений молчания, его глаза блестели. Сэву стало неловко от его благодарности, чувство вины грызло его изнутри, когда он поставил кружку на ящик.

— Не спеши с благодарностью, — сказал Сэв, уставившись на свои руки, сжатые в кулаки на коленях. — Ты был ранен по моей вине. Я… — его зрение затуманилось, когда на глаза навернулись слёзы. — Мне жаль, — выдавил он. Он прижал ладони к глазам. — Я вызвался добровольцем на это... это дурацкое задание, а увидев этот кошмар, не смог удержать в руках своё копьё, уранив его на землю, возле той хижины... — быстро сказал он, понизив голос, хотя остальная часть палатки была заполнена приглушёнными звуками работы и тихими разговорами.

— Резонно, но всё же я не считаю, что ты полностью виноват в этом, — возразил Кейд, и Сэв опустил руки.

— Но так и есть, — твёрдо сказал он. — Ты сказал, что я не должен, и был прав, но я не стал слушать. А теперь… мы только что сожгли наш старый дом дотла.

— Сэв, — повторил Кейд, на этот раз более настойчиво. Он схватил Сэва за руку. — Мы с тобой ничего не сжигали дотла. И то, что здесь произошло... Он помолчал, оглядывая палатку. Он покачал головой. — Сделав это, мы спасли так много жизней — жителей рыбацких деревень и ферм Раннета. Мне жаль, что мы не смогли спасти Хиллсбридж, но это стоило того, чтобы рискнуть.

— И ради этого стоило рисковать своей жизнью? — спросил Сэв с болью в голосе.

— Да, — без колебаний ответил Кейд. — Вот почему мы пришли. Не для того, чтобы избежать ужасов того, что делал Ролан, а чтобы попытаться бороться с этим на каждом шагу. И мы не могли сделать это, находясь в безопасности в его поместье.

Слова Кейда успокоили Сэва, хоть он и не был полностью согласен с ним, так как по его мнению им двоим вообще не стоит подвергать себя лишний раз опасности. Пока Сэв размышлял над этим, его разум постепенно успокаивался. Внезапно для себя он понял, что Кейд спокойно держит его за здоровое плечо, затем Сэв уставился на то место, куда был ранен Кейд.

— На твоём месте должен был быть я, — тихо сказал он.

Кейд слегка пододвинулся к нему и, взяв за свободную руку, крепко пожал её.

— Нет, я так не думаю, — сказал Кейд, в его голосе звучали неподдельные эмоции. Сэв посмотрел ему в лицо. Слегка усмехнувшись, Кейд продолжил — Ты слишком тощий, поэтому это копьё разрубило бы тебя пополам.

Издав дрожащий смешок, Сэв также крепко пожал Кейду руку.

Кейд откинулся на подушки. — Думаю, мне нужно поспать, — сонно сказал он, его веки начали слипаться.

— Я думаю, я ей понравился... — внезапно произнёс Кейд, и эти слова прозвучали так неожиданно, что Сэв был уверен, что тот бредит. Но затем Кейд слегка пошевелился и приоткрыл один глаз. — Миа. Да. Думаю, я ей нравился... Но она мне никогда не нравилась.

— Это ещё почему? Эта девушка ведь весьма привлекательна — спросил Сэв.

Кейд снова закрыл глаза, а затем, улыбнувшись от уха до уха, сказал — Ого! Я даже и не припомню, чтобы ты так о ком-то отзывался. Может тогда тебе следует с ней познакомится, потому что она не в моём вкусе. Когда у вас всё наладится, не забудь меня к себе на свадьбу позвать, хорошо!?

— Тебе в суп перца добавили что ли? Находясь в таком состоянии, ещё умудряется такие колкости отпускать… дурак! — возмутился, слегка улыбающийся Сэв. На что Кейд громко рассмеялся.

Когда Кейд окончательно задремал, Сэв вышел из лазарета. — Нуу… может и познакомлюсь… потом… — немного краснея, произнёс Сэв.

*****

Когда Сэв вернулся, уже был полдень. Кейд ещё дремал, поэтому Сэв решил помочь ассистенткам с другими раненными.

Через какое-то время из-за открытого полога палатки донеслись голоса, наполняя временный лазарет туманным оранжевым светом. В солнечном свете вырисовывались силуэты двух фигур.

— ...ждём ещё нескольких человек из перехваченного каравана, направляющегося из Раннета. По словам разведчиков, есть несколько раненых солдат, но ничего серьёзного.

— У меня есть несколько свободных коек, — произнёс женский голос — должно быть, целительница. — Кто-нибудь из пленников ранен?

Солдат фыркнул. — Не стоит так беспокоиться о всяком сброде. Нам нужно как можно скорее доставить их к границе.

— Я всё равно хотела бы их увидеть, — твёрдо сказала целительца.

— Тогда поторопитесь, вы нас задерживаете.

Полог захлопнулся, и палатка снова погрузилась в темноту.

Сэв обернулся и увидел, что Кейд уже не спал, а внимательно слушал этот диалог.

— Мы едем на границу? — переспросил Кейд, пытаясь сесть и задыхаясь, когда мышцы его живота запротестовали.

Сэв наклонился вперёд, помогая Кейду поправить подушки и устроиться поудобнее.

— Пока нет, только небольшой отряд. Они хотят, чтобы заключённые анимаги как можно быстрее добрались до границы, а затем за ними последует остальной полк. Я слышал, что капитан Диллан был ранен, и сейчас в его палатке лечит целитель. Поэтому мы не уйдём, пока он не сможет ходить или сидеть на лошади.

— Небольшой отряд... — повторил Кейд, нахмурив брови.

— Я… Я думал присоединится к ним, — сказал Сэв, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально. — Но я не оставлю тебя. Кроме того, я… я не думаю, что смогу это больше делать… — Он замолчал, боясь встретиться взглядом с Кейдом, но когда он это сделал, выражение его лица было непроницаемым. — Я не подхожу для... для работы Трикс, — пояснил он, и Кейд склонил голову набок, размышляя.

— А я вот не уверен, что гожусь на роль пленного раба, выполняющего различную грязную работу год за годом, — сказал Кейд, и сердце Сэва ушло в пятки. Будучи полностью здоровым Сэв жалел себя и оплакивал ситуацию, в которую сам себя загнал, — свободный человек, который снова и снова делал свой выбор, в то время как у Кейда давным-давно отобрали право выбора.

Сэв уронил голову на руки. — Кейд, я… я такой эгоист, — сказал он приглушённо.

— Сэв, — сказал Кейд, и когда Сэв выглянул из-за его пальцев, Кейд покачал головой. — Нет, послушай, я не пытаюсь сказать тебе, что ты эгоист, или заставить тебя чувствовать себя хреново, — мягко сказал он. — Я просто имел в виду, что иногда жизнь ведёт тебя совсем не по тому пути, на который ты рассчитывал. Ты ведь никогда не думал, что станешь солдатом или шпионом, — добавил он вполголоса, — а я никогда не думал, что окажусь в рабстве.

Кейд замолчал; у Сэва сложилось впечатление, что он собирается с духом.

— Мне было двенадцать, — сказал Кейд, сжимая кулон, висевший у него на шее, и глядя прямо перед собой, на стену напротив. — Большую часть своей жизни я провёл в пути, перебираясь с места на место. Но при этом никогда не был одинок. У меня были двоюродные братья, дядя — все мы пережили налёт на нашу деревню, когда я едва научился ходить. Я никогда не знал своих родителей, но, по крайней мере, у меня была семья.

Безопасный дом, который защищали твои родители, был первым домом, который я смог вспомнить, и я был там счастлив. Там было много других детей, с которыми можно было побегать, а также куча различных животных. Но в конце концов нам пришлось переехать.

Меня разлучили с большей частью моей семьи.... Им пришлось отправить нас туда, где была доступная работа или где люди были готовы нас принять.

У Сэва были ещё дальние родственники, с которыми он тоже расстался. У него ещё были близкие люди, которых он понятия не имел, как найти снова, их имена и лица затерялись где-то в детских воспоминаниях.

— Мне и одному из моих двоюродных братьев предложили работу на барже, которая перевозила животных в Аура-Нову и обратно, — сказал он. — Владелец баржи был зарегистрированным анимагом, но не все остальные его помощники. Большинство из них бежали от войны и не имели надлежащих документов, чтобы даже находиться в империи, не говоря уже о том, чтобы работать анимагами в столице и её окрестностях. Но бизнес шёл хорошо, и для него эти риски были оправданы.

— Что-то произошло? — спросил Сэв, с трудом понимая тон Кейда.

— Однажды мы путешествовали на юг с какими-то торговцами, пришвартовались на ночёвку в небольшой заводи, вблизи густого леса. Поздно ночью на нас напали разбойники — со вздохом сказал Кейд. У Сэва скрутило живот от беспокойства, и он подумал, что уже знает, чем всё тогда закончилось. — Всё произошло так быстро, никто не сопротивлялся. Но не я, мне стало страшно и я побежал в глубь леса, — сказал Кейд, теперь он говорил быстрее, как будто отчаянно хотел покончить с этим. — Мой двоюродный брат Джален побежал за мной. Он хоть и был старше меня, но я был выше и быстрее. Он следовал за мной, пытаясь не отставать, но не мог поспеть за мной. Взгляд Кейда переместился на Сэва, в его глазах блеснула боль, которую он помнил. — Разбойники кричали нам, чтобы мы остановились, а когда я не послушался, они начали стрелять по нам из арбалетов. Такого рода налётчики охотились на конвои, направляющиеся в империю, и никогда не покидали её территорий, так что слухи об их нападениях могли никогда не дойти до Пиры, по крайней мере, до тех пор, пока не пройдут недели, и за это время им не удастся уничтожить десятки других путешественников. Я до сих пор помню звук, с которым первая стрела попала в цель. Ужасный влажный удар и то, как громко Джален вскрикнул за моей спиной. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как он безжизненный ударился о землю. Я перестал убегать. Они связали меня, заткнули мне рот кляпом и отвезли в империю. Оказалось, что это были вовсе не разбойники, а имперские солдаты, нанятые для обеспечения соблюдения закона. Они знали, что мы анимаги, и специально напали на наш конвой. Они приговорили меня к десяти годам заключения. Я не знаю, что они сделали с телом Джалена.

— В его смерти нет твоей вины.

Кейд перевёл янтарный взгляд на Сэва. — Я думаю, так оно и было, поэтому смирился с этим. Насколько это возможно, я полагаю. Я сделал выбор, о котором буду сожалеть всю оставшуюся жизнь... Но с тех пор я старался исправиться. Это всё, что может сделать любой из нас, — закончил он шёпотом.

Сэв изумлённо смотрел на Кейда, который был хорошим, сильным и героическим, но совершал серьёзные ошибки в своей жизни — совсем как Сэв. Эта история заставила Сэва почувствовать себя менее одиноким. — Ты поэтому присоединился к Трикс? — спросил он.

— Чтобы добиться большего успеха в искуплении?

Кейд почесал подбородок. — Нет — сказал он, фыркнув. — Сначала я сделал это из мести.

Внутри меня было столько гнева, и мне хотелось что-то сделать. Но в конце концов я понял, что дело было не в мести и даже не в справедливости. Это было о судьбе.

— Судьба? Типо как нити Ананки? — с сомнением уточнил Сэв.

— Как бы сильно я ни сожалел о своём прошлом… это привело меня туда, где я сейчас нахожусь. Это привело меня к Илитии, а теперь привело к тебе. Может быть... Он зомолчал, задумчиво глядя на Сэва. — Может быть, нам суждено было быть здесь, сейчас, вместе. Мы оба вернулись к тому, с чего всё началось. Только на этот раз мы в состоянии как-то кому-то помочь.

Как и Кейд Сэв хотел достичь мирного и спокойного будущего, но понял, что не может просто так отказаться от своей должности и уйти. Он не мог повернуться спиной к Хиллсбриджу… только не снова. Никогда больше.

Шпионаж завёл их в эту передрягу, и из неё придётся выпутываться снова. Сэву придётся ещё немного побыть солдатом.

Как и сказал Кейд, они были в состоянии как-то помочь. Участие Сэва в нападении на Хиллсбридж не было напрасным. Он был жив и находился здесь, и этого должно было быть достаточно.

— У меня есть безумная идея, — сказал Сэв. — Есть способ вытащить нас и пленников отсюда. Ты в деле?

Кейд улыбнулся. — Всегда.

*****

Сэв выскользнул из лазарета и отправился на поиски пленников. Было достаточно просто записаться на службу в конвой, даже если ему пришлось немного сократить сроки. Но вовлечь в это дело Кейда - совсем другое дело. Даже если бы он смог украсть больше доспехов и сойти за солдата, возникла бы проблема с его ранением. Возможно, это и не было опасно для жизни, но даже относительно медленная прогулка рядом с повозкой, полной заключённых, была бы для него сложной задачей, особенно спустя всего день после того, как его ранили.

К счастью, прибытие новых пленников внесло в происходящее настоящий хаос. В то время как пленников из их собственного лагеря солдаты уже погрузили в повозку, украденную у фермеров, прибывших заложников-анимагов в настоящее время осматривал целитель. Хоть солдаты возмущались и жаловались на потерянное время, они также были полны решимости ничего не делать, чтобы помочь ей, поэтому они сидели вместе, ели и не обращали особого внимания на осмотр. С перебинтованными анимагами вперемешку с их собственными, а также из-за отсутствия организованности, Сэву было на удивление легко вывести Кейда из палатки целителя и усадить в фургон к другим анимагам. Сэв одел его в тунику как можно свободнее и обмотал шею бинтом, чтобы никто не заметил подвеску, связывающую его. В последний раз взглянув на Кейда, Сев откинул полог на повозке и занял своё место рядом с остальными конвоирами.

Они покинули лагерь, когда вечернее солнце начало припекать их, прокладывая прямой путь по холмистой местности к солдатам — и лагерю военнопленных — на границе Ферро.

Таковы издержки войны: тысячи сокрушительных мгновений боли и потерь и целая жизнь сожалений.