Фенер повёл его, сказав, что уже приготовлен транспорт. Ревелоф испытал странное чувство, вновь садясь в карету с фамильным гербом рода Холден.

«Кажется, прошло несколько месяцев с тех пор, как я покинул особняк».

Хотя они жили вместе совсем недолго, казалось, что некоторые связи стали крепче. Несмотря на то, что он отсутствовал несколько месяцев, юноша не чувствовал тревоги или отчуждения.

Карета медленно двинулась, и перед его глазами предстали пейзажи Ровеля. Эти виды пробуждали ностальгию. Пока он наблюдал, как быстро меняется окружающий фон, в поле зрения появился особняк Холден.

Карета въехала в ворота и покатила в сад, а Ревелоф тем временем вспоминал, как впервые очутился в этом мире.

«В то время я ещё не знал, что так хорошо адаптируюсь».

Он мягко улыбнулся, любуясь всё ещё красивым садом. Поскольку сейчас было начало зимы, жизнеспособность растений заметно снизилась, но за ними аккуратно ухаживали.

Когда карета остановилась, Фенер учтиво приоткрыл дверь.

— Добро пожаловать, молодой мастер.

Стоило Ревелофу выйти, дворецкий Пол и слуги выстроились в очередь, чтобы поприветствовать его.

— Как дела, Пол?

— Хорошо. А как у вас дела, юный господин?

— Я тоже хорошо провёл время. Приятно видеть вас спустя долгое время. Как поживают матушка и старший брат?

— Они сейчас заняты работой. Вероятно, вскоре они смогут присоединиться к вам.

— Хорошо.

Ревелоф улыбнулся и последовал за Полом в особняк. Интерьер там остался прежним. Слуги встретили его как прежде, и, похоже, ничего особо не изменилось. А когда юноша вошёл в свою комнату, то обнаружил, что слова Северуса были правдой.

«Он сказал, что я могу вернуться в любой момент…»

Комната была такой же чистой, как и в день его отъезда. Ни пылинки не было видно, будто здесь убирались каждый день.

{— Давненько я не видел твою комнату.}

«Полагаю, что так».

У юноши появились новые чувства. В прошлом он испытывал гордость, хотя верующих в храме было всего несколько десятков человек. Теперь же он сел на кровать и огляделся, медленно смакуя незнакомое ощущение спокойствия и защищённости, принадлежности к этому месту... А завтра состоится банкет по случаю дня рождения его матери, Лейлы.

«Я впервые буду присутствовать на нём».

С момента прихода в этот мир он был очень болен, и ему ни разу не приходилось бывать на банкетах.

«…Ну, когда-то всё происходит впервые».

Неожиданно кто-то постучал, а затем провернулась ручка двери.

— Реви, ты приехал. — воскликнул Северус, входя.

— Старший брат. Давно не виделись.

— Да. Как ты? Твоё лицо кажется более истощённым, чем в прошлый раз.

— Нет, всё нет так. Я всегда хорошо питаюсь и достаточно отдыхаю.

«Что, чёрт возьми, думает обо мне Северус, называя истощённым?»

После того, как число верующих значительно увеличилось, Ревелоф получил от Кайроса больше сил, потому у него было вполне крепкое здоровье.

— Если ты… — Северус почесал затылок, словно смущаясь.

— Брат, а что насчёт матери?

— Она скоро будет. Сначала пойдём со мной.

Братья вместе вышли из комнаты.

— Кстати, похоже, Лидера Церкви Левиафана в эти дни нигде не видно.

— А, да?

«Похоже, возле храма кого-то подсадили. Хотя я этого и ожидал, странно слышать подобное».

— Как священник, я не могу знать всё о местонахождении Лидера, но он очень занятой человек. Он постоянно в разъездах.

— …Да? То, что он занят, ведь не означает, что он не обращает на тебя внимания?

— Нет, он на всех обращает внимание, и хотя в храме небольшое число верующих, он всегда милостив к последователям. И он всегда молится за верующих и за возрождение Кайроса.

В отчаянии Ревелоф стал расхваливать «Левиафана», используя его благодетель как щит, чтобы отвести внимание брата от себя. Хоть он и говорил красочно, священник Ревелоф не обязан был знать всё о передвижениях Лидера Церкви. Важно было, чтобы брат решил, что о нём хорошо заботятся в храме, и этого достаточно.

— Ясно. Да, если ты как-то встретишься с Лидером Левиафаном в будущем, передай ему, что я сожалею о своих предубеждениях.

К счастью, Северус кивнул и пошёл дальше. Затем он добавил ещё кое-что:

— На вечере не должно быть много верующих Церкви Диего. Мы не стали некоторых пригашать из опасения, что это будет неудобно. И давай поедим отдельно позже.

— Ах… да.

«Думаю, мои родные в некотором роде внимательны».

Пока Ревелоф шёл, обдумывая слова Северуса, старший брат внезапно остановился. Его целью была гостиная. Как только он оказался внутри, взгляд его упал на вешалку, полную одежды, и мужчину в ярком фиолетовом костюме.

— Здравствуйте, господин Ревелоф.

Его вежливо поприветствовал мужчина лет тридцати с небольшим.

— А, конечно. Добрый день.

— Реви, это мистер Педро, самый популярный дизайнер в Империи. Я собираюсь заказать у него официальный костюм для тебя.

— Старший брат, но вечер по случаю дня рождения матери завтра?

Обычно благородным семьям требовалось немало времени, чтобы сшить парадный костюм на выход. Одного дня в таком деле было недостаточно.

— О, всё будет в порядке.

— Вы правы. Не волнуйтесь, господин Ревелоф. Я могу закончить костюм до завтрашнего утра.

Юноше отчего-то стало жаль мистера Педро. Он был уверен, что тот не сможет спать всю ночь из-за этого заказа.

— Теперь не хотите ли пройти сюда?

Ревелоф подошёл к мужчине, на лице которого играла деловая улыбка. Каким-то образом он очень напоминал суетливого Зейна, занятого своей работой.

— Господин Ревелоф, у вас неплохой вкус. Так же, как у графини и господина Северуса.

— Естественно.

Почему-то Северус, казалось, был более взволнован похвалой мистера Педро. Именно за этим он так старался вызвать лучшего портного?

— Тогда начнём?

Глаза мистера Педро сфокусировались на работе. Он начал со снятия мерок, пока юноша стоял во весь рост. Скорость была довольно высокой, потому всё закончилось в одно мгновение.

— Я не зря являюсь профессионалом своего ремесла.

Мужчина пододвинул к Ревелофу выставленную одежду и осмотрел её. Он о чём-то размышлял, проверяя пиджаки разных цветов в сочетании с тоном кожи, а затем набросал силуэт в костюме на чистом листе бумаги.

— Как вы смотрите на вот это?

На бумаге, что он протянул, был рисунок приталенного костюма со множеством украшений, которые трудно описать словами.

— …Это слишком причудливо. Мне нравится простота.

— О, понятно.

Мистер Педро снова нарисовал что-то и протянул клиенту. Теперь цвет образца был нежно-фиолетовым.

«Мне он совсем не нравится. Напоминает о Халиде».

Портной несколько раз перерисовывал эскиз, и Ревелоф несколько раз отказывался от его задумок. В конечном итоге было решено сшить простой чёрный официальный костюм.

— Думаю, я смогу закончить к вечеру. — мистер Педро вытер пот со лба и улыбнулся.

«Мне очень жаль, Педро, но твои вкусы не совпадают с моими», — мысленно извинился Ревелоф.

***

После того, как с нарядом определились, больше делать было нечего. Итак, юноша прогулялся в саду, поел и повалялся в своей комнате. Затем, прежде чем он успел заметить, наступил вечер, и мистер Педро вновь приехал в особняк.

— Оу…

— Как вам?

— Очень хорошо.

Для заказа, изготовленного всего за несколько часов, качество было довольно хорошим.

— Спасибо.

Мистер Педро с гордостью заявил, что потратил несколько часов на его изготовление лично, используя ткань высочайшего качества. Когда Ревелоф примерял костюм, готовое изделие оказалось довольно удобным. Оно также было приятно на ощупь. Северус тщательно проверил все детали, и портной был несказанно рад, когда получил окончательное одобрение.

Вместе с тем, работа графини Холден также была завершена.

— Реви, приятно поесть вместе. Мы так давно не виделись.

Во время семейного ужина взгляды матери и брата всё время были прикованы к нему. Всё, что юноше нужно было сделать, это попросить несколько блюд, и вся еда тут же оказалась перед ним. Его родным нравилось видеть младшего в добром здравии.

— Мне всё очень нравится.

Ревелоф улыбнулся и с аппетитом стал поедать одно блюдо за другим ради счастливой улыбки матери.

{— Выглядит вкусно.}

Кайрос не преминул бросить пару слов о еде, хотя ему вовсе не нужно было есть человеческую пищу.

— Кстати, Реви, ты давно не был на вечерах по случаю дня рождения.

«Ну, на самом деле, вообще никогда не был».

— Да, конечно.

— Мама, что будем делать с банкетом в честь дня рождения Реви? — Северус, спокойно слушавший до этого, внезапно заговорил.

— О, да, у Реви день рождения в следующем месяце. Тогда давайте тоже устроим торжественный вечер. Мы не могли праздновать на публике раньше только из-за «болезни Мэлоуна».

Лейла Холден казалась гораздо счастливее своего младшего сына... К сожалению, её надежды закатить пышный банкет не сбылись.

— Мама, мне это не нужно. Я человек, принявший религию.

Если так послушать, он будто бы стал монахом, но Ревелоф действительно считал бессмысленным устраивать банкет по случаю его дня рождения.

— Но Реви, мы так долго не праздновали твой день.

— Я знаю, что вы оба чувствуете. И всё же я не хочу банкет. Я планирую провести время в храме.

Юноша не собирался строить планы на свой день рождения, до которого оставалось больше месяца. Он не знал, как изменится этот проклятый мир «скрытого пути». Лейле и Северусу не пришлось дальше уговаривать его. Они приняли твёрдый отказ.

— Я понимаю, Реви. Но, пожалуйста, не отказывайся от подарков.

— Да, матушка.

«Я всегда извиняюсь и благодарю вас», — Ревелоф проглотил эти невысказанные слова.

***

Когда наступил день банкета по случаю дня рождения, с раннего утра в особняке было людно. Ревелоф планировал быстро перекусить у себя в комнате, а затем прогуляться по саду, но его поймали рабочие.

— Звезда вечера — моя мама, так почему я должен наряжаться?

— Вы давно не были на банкетах. — Пол ответил с усмешкой.

Да, всё так. Если пробудить воспоминания прошлого Ревелофа, то он впервые за последние двенадцать лет посетит торжественный вечер. Юноше ничего не оставалось, как смириться.

Дальше началась настоящая суматоха. Его отправили принять ванну, а затем массаж от нанятых профессионалов. Было очень приятно получить такой уход после долгого времени в пути с ночёвками под открытым небом.

«Конечно, деньги – лучше всего».

После этого слуги подстригли его волосы, уложили причёску и нанесли тонкий слой макияжа.

— Господин, у вас очень хорошая кожа.

Другие могли подумать, что это просто лесть, но только не он. Ревелоф уже привык к эффекту «Последователя Красоты».

— Вот как?

Когда он впервые оказался в этом мире, его кожа была очень грубой, что естественно для пациента, страдающего «болезнью Мэлоуна». Однако по мере того, как болезнь отступала, и был получен титул «Идол Церкви Кайроса», а затем и «Последователь Красоты», его кожа заметно улучшилась.

«На этом уровне даже верующие испытывают перемены».

Если так будет продолжаться, однажды может распространиться слух, вроде «Став верующим Кайроса, ты станешь красавчиком!».

{— Красавец! Вот он, мой Первый апостол.}

«Конечно. Стал бы я Лидером Церкви Кайроса без этого лица?»

{— Ты самый красивый в Империи, дитя моё.}

«… Я не думаю, что до такой степени».

{— Нет! Мой агнец самый красивый на континенте!}

«О, спасибо, Кайрос».

Пока Ревелоф беседовал с богом, слуги помогли ему переодеться в торжественный костюм. Чёрный пиджак, украшенный серебряными нитями, был достаточно прост, и в банкетном зале должен быть не так заметен.

{— В этой одежде ты ещё красивее.}

«Ты так считаешь? Я не уверен».

{— О, но есть иная красота, когда ты в священном облачении.}

«Понял. Не думаю, что это такая уж разница».

В любом случае, когда он закончил одеваться, был уже почти полдень. Вскоре должен был начаться торжественный вечер.

***

Хотя банкет по случаю дня рождения Лейлы Холден проходил в особняке Холден, вдали от столицы Империи, каждый год на нём присутствовало множество дворян.

Благодаря уважению к ней как Герою Войны и поддержке императорской семьи дворяне проделывали долгий путь сюда. А в этом году на банкете присутствовало самое большое количество аристократов за всю историю семьи.

И тому была причина. Стало известно, что на мероприятии будет присутствовать второй сын рода Холден, Ревелоф Холден, которого многие ранее не видели на приёмах.

— Он действительно так красив, как гласят слухи?

— Верно! Говорят, он очень похож на покойного графа Каина.

— Я с нетерпением жду этого.

Вся знать, независимо от пола, с нетерпением ждала лицезреть Ревелофа Холдена. В банкетном зале звучала приятная музыка в исполнении струнного оркестра. Дворяне с нетерпением ждали скорого появления виновницы торжества и её сыновей.

— Входят хозяева сегодняшнего банкета! Графиня Лейла Холден, юные господа Северус и Ревелоф Холден!

Наконец дверь банкетного зала открылась, и появились Холдены.

Лейла предстала публике в тёмно-красном платье, что было элегантнее и красивее обычного. Двое её сыновей стояли по обе стороны от матери.

Северус Холден, который часто общался с дворянами, носил свои длинные серебристые волосы собранными вверх и две пряди по бокам, и он не надел очки, в которых многие привыкли видеть его. Благодаря этому его фигура не казалась такой холодной, как обычно.

Дворяне восхищались его точёным профилем, а когда перевели взгляды в другую сторону…У всех широко открылись глаза.