Ревелоф тихонько сделал ещё один глоток и почувствовал горькое послевкусие. Это потому, что он увидел слёзы Зейна?

«…Этот парень».

Когда юноша вздохнул про себя, Зейн продолжил.

— Знаете, господин. Мой дом…

Голос его было настолько приглушённым, что невозможно разобрать слова, если не прислушаться.

— Моя семья была очень, очень бедной. До такой степени, что это стало невыносимым.

Ревелоф продолжал пить и слушать эту исповедь. Зейн фыркнул и продолжил рассказ.

— Мои родители скончались, оставив на нас, детей, огромный долг, а я был самым младшим. У меня были старшая сестра и старший брат...

Речь пьяницы прерывалась тут и там, но юноша смог её понять, потому что знал ситуацию в общих чертах.

— В итоге, у нас оказалось столько долгов, что даже если я пошёл бы работать, мы не смогли бы их погасить. А потом…*всхм*...

Зейн внезапно расплакался, его охватили эмоции. Жалко было видеть, как он рыдает, словно ребёнок. Ревелоф протянул ему платок, и Зейн вытер слёзы и даже высморкался.

— Оставь себе.

— Да, спасибо. Вы отдали мне этот дорогой носовой платок.

Зейн рассмеялся сквозь слёзы, будто ему стало чуть лучше от получения этого платка. Но вскоре он снова впал в депрессию и заплакал.

— Господин. Вы знаете, что случилось с моими старшей сестрой и братом?

— …Я не знаю.

— Поскольку у нас было очень много долгов, кредиторы приходили к нам каждый день. Эти ублюдки каждый день избивали моего брата. Но когда они попытались избить меня и сестру, старший брат вышел вперёд и заступился за нас... Мой бедный брат. — слёзы продолжали течь из глаз Зейна.

{— Это печальная история.}

Кайрос тоже всхлипнул, словно сочувствуя парню.

— Однажды ночью мой брат внезапно разбудил меня. Они с сестрой затолкали меня в чулан, чтобы я спрятался, и я вошёл...

Зейн не мог легко продолжать говорить. Парень какое-то время молчал, затем с трудом снова открыл рот.

— ...Кредиторы пришли с ножами. Они направили их на старшего брата и сестру и велели им послушно следовать за ними. Мои брат и сестра не смогли сопротивляться, и их забрали эти ублюдки.

— А как же ты?

— Я прятался в чулане и ничего не мог сделать, потому что…

— …

— Брат и сестра велели мне не выходить. Эти ублюдки тащили их с улыбками до порога. Я испугался и продолжал прятаться. Только потом я узнал, что с ними случилось.

Ревелоф молча слушал историю реального человека, не рассматривая её как монолог NPC, и смог проникнуться сочувствием.

— …Моих сестру и брата продали в за долги семьи.

Зейн закрыл лицо обеими руками. Прозрачные слёзы стекли по его запястьям.

— Но мне тогда было всего двенадцать лет. Я не смог узнать их местонахождение. С тех пор я много трудился, чтобы накопить деньги. Я понял, что мне нужны деньги, чтобы у меня ничего не отобрали.

Зейн убрал руку от лица. Оно было грязным от слёз и соплей.

— Кредиторы больше не приходили ко мне, наверное, потому, что погасили долг деньгами, полученными от продажи брата и сестрой. Но я не мог этого вынести…Мне казалось, что они пожертвовали собой ради меня.

— …

Ревелоф хотел было высказать несколько слов утешения, но не мог открыть рот. Даже искренние слова в такой ситуации могли обернуться насмешкой. Вместо этого он тихо посмотрел Зейну в глаза. Чувствуя в облике господина спокойствие, Зейн вздохнул и снова продолжил рассказ.

— Поэтому я копил и копил деньги, а потом использовал их все, чтобы найти моих брата и сестру.

Зейн схватил стакан спиртного, но Ревелоф убрал его руку. Вместо этого он поставил перед парнем стакан воды.

— Спасибо, господин.

В пьяном состоянии Зейн то смеялся, то снова плакал.

— Так что случилось потом? — спросил Ревелоф, пригладив его растрепавшиеся волосы.

— Мне удалось скоро найти следы, ведущие к брату. Моего старшего брата продали в рабство в далёкую страну...И он погиб там в результате несчастного случая... во время работы. Если бы я был немного быстрее, этого бы не произошло.

Всхлипнув, Зейн снова высморкался. Он энергично покачал головой и снова заговорил.

— Но, к счастью, сестра жива.

Парень улыбнулся. Улыбка сквозь горькие слёзы заставила сердце Ревелофа сжаться.

— Вот только моя сестра…Мне очень жаль её. Похоже, она подалась в Церковь Диего после того, как несколько лет проработала горничной в знатной семье. — взгляд Зейна похолодел. — Моя старшая сестра, с которой я увиделся спустя много лет, стала такой холодной. Она превратилась в фанатика Церкви Диего. Когда мы встретились, всё, что она говорила, было хвалой Диего. Она ни слова не сказала обо мне, и все деньги, заработанные потом и кровью, вместе с теми, что я передал ей, отдала в качестве пожертвований Церкви.

Зейн самоуничижительно рассмеялся.

— Несмотря на то, что я просил её не делать так, он всё равно пыталась обратить меня в веру Диего. Но как я мог стать верующим, видя, как Церковь Диего тащит мою сестру из пропасти дальше в ад. А потом…

Самоуничижительный смех Зейна внезапно превратился в смех сумасшедшего.

— Моя старшая сестра стала святой Церкви Диего.

— …Ясно.

— И знаете что? Святая Диего не может сбежать от Диего до самой смерти.

Конечно, Ревелоф это знал, но вместо ответа поднял стакан и сделал очередной глоток алкоголя.

— И что мне делать? Если я хочу освободить сестру, у меня нет другого выбора, кроме как разрушить Церковь Диего. — губы Зейна слегка приподнялись в горькой ухмылке. — Сейчас у меня в семье только сестра. Чтобы защитить её, единственный способ — уничтожить Церковь Диего.

Зейн опёрся на руку и опустил голову. Голос парня постепенно стал тише.

— Вот почему я усердно работаю, экономлю деньги. Когда я заберу сестру от Диего, я не хочу потерять её снова. Я коплю состояние…Потому что хочу защитить мою сестру.

Голос Зейна постепенно стих. Возможно, он заснул, но единственным звуком, который Ревелоф слышал, было его ровное дыхание.

{— Я не знал, что всё вот так произойдёт.}

Кайрос от негодования фыркнул, а юноша продолжал пить спокойно.

Поскольку святые Церкви Диего были представителями Бога, они жили в главном храме Церкви Диего. Безопасность там была значительной.

В игре Зейн несколько раз пытался увести сестру. Пытаясь спасти её, возвращавшуюся к главному алтарю после завершения своей миссии, он несколько раз сталкивался и сражался со священниками Диего. Зейн без колебаний измарал свои руки их кровью. Однако поскольку число паладинов, приставленных защищать святых, было значительным, попытки каждый раз заканчивались провалом.

«И тогда он, наконец, пришёл к выводу, что для возвращения сестры ему понадобится разрушить саму Церковь…Бедный парень».

Ревелоф руками пригладил спутанные волосы Зейна, и тихо проговорил:

— Не переживай. Я уничтожу Церковь Диего.

***

— П-простите, господин.

— Мне очень жаль, Лидер.

Ревелоф с жалостью глядел на двух парней, что продолжали опускать перед ним головы. Внутри кареты, возвращающейся в столицу Бахану, Зейн и Трой, сидевшие напротив него, смотрели виноватыми глазами.

Вчера вечером он лично отнёс этих двух парней по спальням. На самом деле, если бы он оставил их в столовой, слуги бы их потом перенесли, но... Было так поздно, что ему было немного жаль будить слуг.

Когда же они проснулись около полудня, их почти сразу затолкали в карету. Благодаря слугам, заранее позаботившимся о багаже, карета смогла быстро отправиться в путь.

И только после того, как они поехали, Зейн и Трой вспомнили события прошлой ночи и начали извиняться перед Ревелофом.

— Вы, ребята, напились до потери сознания, потому что не могли дождаться момента?

Даже если подумать ещё раз, это было абсурдно.

— Мне очень жаль, господин. Я правда хотел выпить пару капель, но почему-то...

— Мне искренне жаль, Лидер.

— Всё нормально.

«Что поделать с тем, что уже произошло?»

— Кстати, Зейн, ты помнишь, что произошло вчера?

Когда Ревелоф спросил его об этом, глаза Зейна расширились, выдавая истинное удивление.

— А? Что? Я вчера допустил какую-то ошибку?

— Ну что ж…Не совсем.

— Если вы задаёте такой вопрос, я точно допустил какую-то ошибку. Простите. — плечи Зейна поникли.

— Да ничего такого. Мне просто стало интересно.

Ревелоф не считал нужным говорить, что Зейн рассказывал ему о своём прошлом, потому отбросил этот момент. Однако Зейн выглядел обеспокоенным и продолжал смотреть на него.

— Не волнуйся, ты просто был пьян и нёс всякий бред.

— Ааа, понятно.

После этого, к счастью, он вернулся к своему обычному состоянию, будто и вправду не помнил прошлой ночи. Даже на обратном пути в столицу он усердно занимался вязанием.

Когда Ревелоф проснулся после короткого послеобеденного сна, карета уже подъехала к королевскому замку. Он вышел и высказал благодарность Арген, пришедшей их встречать, что благодаря ей им повезло побывать в отпуске, а потом все направились на виллу.

До сегодняшнего дня юноша подумывал о перерыве, но затем активировал портал и шагнул в Ровель.

«Ничего нельзя поделать с тем, что некоторые вещи откладываются».

Как только он оказался в своём кабинете, Ревелоф принялся просматривать гору документов. Так как дети много работали, пока его не было, кипа была не такая уж и большая.

{— Пожалуйста, отдохни до завтрашнего дня.}

«Я в порядке. Уже неплохо отдохнул, и мне понравилось».

Собираясь подписать уже готовые документы, он вдруг услышал голос.

[— Лидер!]

К нему по ментальной связи обратился Алфеус.

— Алфи, что такое?

[— Из особняка Холден прибыли в храм.]

— Что?

[— Меня известили, что гость хочет видеть священника Ревелофа.]

— …Хм?

«Что это значит вдруг?»

Юноша отложил документы и встал.

— Я скоро буду.

Он быстро вышел из кабинета. Переодевшись в рясу священника и сняв очки, Ревелоф вышел из здания и заметил рыцарей рода Холден, в том числе и Фенера.

— Молодой господин!

Как только Фенер заметил его, он подбежал к юноше, широко улыбаясь.

— Фенер? Что случилось? Тебя графиня послала?

— Что? Молодой господин, вы не получили письмо?

— Что это значит? Мне адресовали письмо?

— Кажется, дворецкий отправил его несколько дней назад.

— Я не помню, чтобы я его получал.

— Похоже, письмо затерялось.

Ревелоф повернул голову и на всякий случай посмотрел на детей. Как только он покинул храм, дети, следовавшие за ним, выглядели озадаченными. Они понятия не имели о письме.

— Ни одно письмо из особняка в храм не приходило. — Алфеус выступил в качестве представителя.

— Тогда, вероятно, это ошибка с нашей стороны. Мне очень жаль, молодой господин.

— Ну что ж. Могло быть и так. Всё в порядке.

В конце концов, тут всегда есть человеческий фактор, и ошибки вполне естественны.

— Но что случилось?

— Завтра состоится банкет по случаю дня рождения главы семьи. Поэтому я и приехал к вам, молодой мастер. — сказал Фенер с улыбкой.

— Э, моей матери?

— Да!

Ревелоф не праздновал дни рождения с тех пор, как оказался в этом мире, потому понятия не имел о датах. Углубившись в старые воспоминания оригинального «Ревелофа», он нашёл в памяти день рождения графини. За всю жизнь парня было мало дней, когда он мог присутствовать на таких банкетах ввиду слабого здоровья.

— А у вас день рождения в следующем месяце!

— Да, ясно…

Ревелоф и об этом совсем подзабыл. Ну, это для него было вовсе не важно.

— В честь вас также состоится банкет ко дню рождения.

— …Ага.

Юноша не собирался беспокоиться о таких вещах.

— Поэтому мои матушка и брат просили тебя привезти меня?

— О, да! Именно так. Они уточнили, что всё необходимое уже подготовлено, так что вам нужно только прийти.

«Почему происходит так много незапланированных событий?»

Однако, поскольку Ревелоф не мог игнорировать день рождения матери, у него не было другого выбора, кроме как принять приглашение.

— Хорошо, поехали.