- Если я страшненькая, то должна хорошо одеваться и больше учиться?

- Разве это не очевидно? Так ты будешь выглядеть немного лучше.

- Но… Я, например, считаю, что молодой господин и без этого милый…

- Я говорю о тебе, а не о себе!-крикнул он, передёргивая плечами.

- Я поняла.

Какое у неё было намерение? Разве это имеет значение?

Тук-тук.

Толкая тележку, зашёл Винсент. В тележке был охлажденный медовый чай, чайники, чашки, персиковые и клубничные пирожные.

- Сейчас ведь не сезон для персиков, разве нет?

Михаэль ответил на её вопрос радостным взглядом.

- Для других семей да. Но мы - Монтефельтра. У нас есть собственный погреб, в котором температура поддерживается с помощью магических камней.

Услышав о подобном, Лайла широко распахнула глаза и посмотрела на Винсента.

- Завтра я покажу Вам это место. - сказал он.

- Ты действительно выходишь замуж за моего дядю?

Девушка отвернулась от Винсента и взглянула на мальчика. Его вопрос удивил её, ведь она считала, что ему это совсем не интересно.

- Да.

- А они говорили, что уродливые люди не должны жениться на таких же людях… - крепко сжимая вилку, бормотал он себе под нос.

Лайла посмотрела на дворецкого.

- Оставь нас.

- Хорошо, герцогиня.

Щелчок.

Раздался звук, закрывающийся двери и Лайла повернулась к Михаэлю.

- Кто сказал, что некрасивые люди не могут пожениться?

Плечи мальчика опустились, он словно понял, что она расстроилась. Он понурил голову. Сердце Лайлы пропустило удар от подобной картины. Сделав голос мягче, она сказала:

- Молодой господин, я не сержусь на тебя. Просто хочу узнать, что сказал тебе эту бессмыслицу.

- Считаешь, что это неправда? - слегка подняв голову, спросил он.

- Да, я так считаю.

- Почему?

Девушка приподняла свою чашку и сделала глоток. Мальчик тоже отпил, но перед этим положил немного мёда в чай.

- Прежде всего герцог не уродлив. Я нахожу его очень даже симпатичным.

- Это потому что ты постоянно смотришь на своё собственное лицо.

- Нет. Как думаешь, насколько у меня высокие стандарты?

- Я уверен, они у тебя не очень высокие, ты же себя каждый день видишь.

- Из-за этого они как раз таки и высокие!-воскликнула Лайла, вспомнив своё лицо без косметики.

Она поспешила прикрыть рот рукой, смущаясь. К счастью, Михаэль просто посчитал, что она снова несёт нелепицу. Надув губы, он наколол персик на вилку.

- Мама сказала, что дядя и его отец страшные, и я тоже, даже если я так не думаю, потом что похож на них.

Лайла как раз поднимала свою чашку, чтобы утолить жажду, когда услышала это. Она с грохотом поставила её обратно. На её лице появилось полное недоумение.

- Что?

- Я собираюсь жениться на девушке, которая будет ещё красивее чем мама. Чтобы дети не были уродцами.

Лайла быстро заморгала, наблюдая, как Михаэль с жадностью уплетает пирог. У неё не было слов. Для неё ни Лукас, ни Михаэль не были некрасивыми. Наоборот, ей нравилось то, как они выглядят. Хоть они и далеки от стандартов красоты, к которым все стремятся, если убрать их веснушки, люди совершенно по-другому взглянут на них.

“Матери ведь наоборот всегда говорят, что их дети самые красивые”.

Лайла не могла понять мать Михаэля, ушедшую к своему любовнику после смерти мужа и оставившую сына в герцогстве.

“Каждый раз чувствую себя некомфортно, видя подобное. Я прожила здесь уже десять лет, но никак не могу привыкнуть, что этот мир так отличается от современного”.

Скрестив руки и погрузившись в собственные мысли, она смотрела на мальчика, который заканчивал есть клубничное пирожное.

- Ты так быстро ешь. Голоден?

От её слов Михаэль занервничал.

- Я не успел пообедать.

- Почему?

Закатив глаза от нежелания отвечать, он огрызнулся:

- Я читал и не заметил, как быстро прошло время.

- Даже если пропустил приём пищи, тебе нужно было хорошо поесть, просто позже. Если будешь питаться одними сладостями, не вырастишь высоким.

Достав носовой платок, она убрала крошки с уголков рта мальчика.

- Хотела предложить тебе свой пирог, но уже совсем скоро будет ужин…

Она пригладила растрёпанные, слегка вьющиеся волосы Михаэля.

Взглянув на неё снизу вверх, он приоткрыл рот. Её веснушчатое лицо, как и его собственное, было некрасиво, но этого нельзя было сказать об очертании её губ.

Он смахнул руку.

- В любом случае, я против!

- Правда?

Глаза Лайлы сузились, когда она посмотрела на угрюмого мальчишку.

- Я против вашего брака! Ты никогда не выйдешь за моего дядю! Я помешаю этому! - всплеснув руками, он выбежал из комнаты.

Оставшись в гостиной одна, девушка только и могла, что сидеть с растерянным лицом.

“Не переживай. Твой дядя, кажется, тоже не планирует подобного исхода”. - пробормотала Лайла, беря вилку и тарелку, чтобы отведать десерты. Она отрезала кусочек десерта с персиком и хрустящим печеньем и съела его.

“Ммм!”

Её окутал насыщенный персиковый аромат и сладость.

“Какой он сочный.”

В баронстве она не привыкла есть десерты, поэтому и здесь не просила их. Но впредь обязательно будет делать это.

Она отрезала большой кусок и уже отправила его в рот, когда дверь неожиданно распахнулась.

Бам!

Застигнутая врасплох Лайла от неожиданности проглотила весь кусок разом. Прижав руку к груди, она залпом допила чай и услышала, как рядом с ней кто-то щёлкнул языком.

Она повернула голову, гадая, кто же это мог быть. Там стояла и смотрела на неё сверху вниз женщина, которая по всему видимому была горничной.

Они словно были молодыми леди на банкете.

“Как ты можешь позволить себе есть подобное, имея такое тело?” - такие слова она часто слышала на торжествах.

Лайла поспешно поставила свою тарелку и вытерла носовым платком уголки рта.

- Какого чёрта ты стоишь и пялишься вместо того, чтобы выйти? - громко проворчала она на горничную, застывшую в дверном проёме.

Вздрогнув от выражения её лица, горничная мотнула головой и сказала:

- Личная комната молодого господина - это не то место, куда простая баронесса может приходить и уходить, когда ей заблагорассудится.

Говоря это так, словно читала лекцию, горничная вытащила тележку, которую привезла с собой, остановилась перед столом и стала убирать с него посуду, даже не спросив разрешения.

Это было чем-то новеньким, в баронстве её часто избегали, но так не поступали.

Там ей не приносили подобных десертов, но в остальном она себе никогда не отказывала и ела, что хотела.

За те дни, что она была здесь, Лайла поняла, что общаться со слугами герцога всё равно, что разговаривать с людьми из светского круга. Слуги здесь были вовсе не простолюдинами. Они были рождены аристократами и для них это было само собой разумеющееся.

Интересно, что никто из служанок не чурился того, чтобы говорить о ней гадости за спиной и проклинать её. А теперь они ещё и спороли с ней, как кучка придворных дам.

Лайла задумалась.

Поскольку контракт уже подписан, а её безопасность гарантирована, была ли какая-то необходимость в том властном поведении, которое она демонстрировала в баронстве?

Да определённо.

Особенно сейчас.

Что если бы на её месте сейчас была Джин Юра? Ни у кого бы из работников не хватило духа ей помыкать.

Пока она размышляла над этим, горничная, которая ставила тарелки Майкла на тележку, тихо пробормотала.

- У Вас будут проблемы. Хозяйка сказала не давать ему никаких десертов.

Услышав слова горничной, Лайла заморгала.

- Как Вы можете давать ему десерты, если даже о себе позаботиться не можете?

Горничная, разговаривая сама с собой, так словно Лайлы здесь не было и в помине, толкнула тележку и направилась к выходу. Лайла вскочила на ноги и быстро схватила её за запястье.

- Повтори то, что ты сказала!

- Что? Вы с ума сошли? Отпустите меня!

Служанка попыталась скинуть её, словно она микроб. А она повторила:

- Повтори то, что ты сказала!

- Хозяйка строго-настрого запретила мне давать ему десерт! Как Вы смеете нарушать правила!

- Правила?

- Да! Если ты уродина, то, по крайней мере, должна быть в хорошей форме, чтобы потом выйти замуж!

- О чём, чёрт возьми, ты говоришь...?

Лайла не знала, сошла с ума она или служанка. Почему Михаэль говорит, что он некрасивый? Почему он вообще всё это говорит?

- Отпусти меня! Отпусти! Ты ответишь, если я испачкаюсь? - выругалась горничная.

Она наконец-то скинула её руку, но Лайла не придала этому никакого значения.

“Даже работа обслуживающим персоналом не злила меня так, как это”.

Дело касалось Михаэля, а значит это была совершенно другая история.

- Как же это раздражает. Ты баронесса смеешь хватать меня. Будь это званный вечер, ты бы даже не осмелились говорить со мной! - хоть она и сказала это грубо, выражение её лица совершенно не изменилось.

Служанка осмотрела гостиную, а затем неожиданно повернула голову и закричала!

- Ааа!

Крик был таким громким, что гостиная содрогнулась, и кто-то вбежал в неё.

- Что происходит, Челси?