Дверь гостиной резко распахнулась. Женщина, которая, по-видимому, была той самой горничной, быстро подошла к Челси, упавшей на колени.

- Что с тобой?

- Ууу, ууу, ууу.

По её щекам катились слёзы и главная горничная, сделав из этого вывод, посмотрела на Лайлу.

- Что это?

Лайла ещё толком ничего не сказала, но взгляд зашедшей уже ничем не отличался от того, что кидала на неё Челси. Лайлу удивило их поведение, но собравшись с духом, она заговорила:

- Нормально ли в герцогстве, что служанка дерзит хозяйке?

- Что?

Этот вопрос застал её врасплох, она не знала, что ответить. В глазах Лайлы читалась твёрдость, несмотря на агрессию со стороны Челси.

- Герцог велел посадить юного господина на диету?

- Почему Вы спрашиваете? - настороженно спросила вторая горничная.

Герцогиня наблюдала за их реакциями и мимикой.

- Я так понимаю, не отвечать на вопросы здесь тоже в порядке вещей?

Челси и Роуз притихли, услышав слова Лайлы. Перед тем как покинуть герцогство, биологическая мать Михаэля доверила его именно им. Она велела им сделать за его питанием, чтобы он не набрал вес. А также она рассказала о том, как ухаживать за его кожей. Мало кто знал об этом, особенно нынешний герцог и дворецкий. Они сказали Михаэлю, что его мать попросила хранить это в секрете.

Не имея возможности зайти внутрь, люди начали толпиться у входа. Большая часть из них занималась тем, что обсуждала платье Лайлы. Она тем временем продолжала смотреть на служанок в ожидании ответа, но они молчали. Они обе понимали, что даже вечно равнодушный к тому, что происходит в поместье, Лукас будет не доволен их действиями. Особенно если узнает, что это было сделано по воле герцогини, которая, едва успев похоронить мужа, уехала со своим любовником.

Сжав губы, Лайла требовала ответа. В каком-то смысле они уже ей его дали, но девушка хотела убедиться, что они всё поняли.

Она не обращала внимание на болтовню толпы. Для неё это всё было знакомо. Слишком часто бывала в таких ситуациях на банкетах.

- Герцогиня.

Напряженную атмосферу нарушил низкий голос. Это был Винсент. Он услышал шум и пришёл к Лайле.

- Винсент, - сказала она абсолютно спокойно.

Дворецкий посмотрел на неё, на двух служанок и произнёс:

- Герцогиня, пожалуйста, вернитесь в свою комнату.

Он протянул ей руку, и, хотя Лайла и желала добиться ответа, она протянула ему руку в ответ. Девушка чувствовала некую неловкость от тепла исходившей от его ладони.

Лайла погрузилась в свои мысли, следуя за Винсентом. Помогал ли ей кто-нибудь хоть раз, когда она опозорилась на глазах у всех? Ей казалось это естественным, ведь она собственными руками испортила своё лицо, но Винсент был по-настоящему добрым и любезным человеком. Именно его тепло, а не неприязненные взгляды служанок заставили сердце Лайлы затрепетать.

Вернувшись в свою комнату, Лайла предупредила, что ужинать не будет и отправилась в ванную. Она просто мечтала поскорее умыть вспотевшее лицо, поэтому поспешила залезть в ванную из красного азурита. Она была необычной, вода в ней поддерживалась нужной температуры.

Глядя на себя в зеркала, развешанные по стенам ванной, Лайла почувствовала себя немного подавленно.

“Я запуталась... Это моё настоящее лицо или маска, что я ношу?”.

Она видела нечёткое веснушчатое лицо, в запотевшем зеркале.

Всплеск.

Лайла вошла в воду и на мгновение закрыла глаза.

* * *

- Герцогиня сказала, что не будет есть.

- Хм.

Сидя за широким мраморным столом в обеденном зале, Михаэль нарезал стейк. Он навострил уши, прислушиваясь к разговору между Винсентом и Лукасом.

Они редко ужинали вместе с дядей, это был первый раз за долгое время.

Смотря на нож и вилку, которые идеально помещались в его руке, Михаэль думал о Лайле. Она была страшной, но милой. Особенно ему нравилось тепло в её кобальтовых глазах. Её взгляд был совершенно не похож на наполненные неприязнью взгляды слуг. Для него это было всё равно, что она бы считала его очаровательным. Подобное сбивало с толку.

- Отправьте в её комнату суп и фрукты.

- Да, мой господин.

Проводив Винсента взглядом, Михаэль посмотрел на Лукаса.

- Ты хочешь что-то сказать?

Его тон казался мягким, но Михаэль хорошо знал своего дядю.

- Страшила. Почему она не пришла есть?

Его вопрос заставил Лукаса перестать жевать и посмотреть верх.

- Страшила.

- Она - уродина. Толстая, веснушчатая, косоглазая и очень некрасивая.

Лукас слегка нахмурился, услышав слова Михаэля.

- Тогда ты и я тоже страшные.

- ...

Михаэль надул губы в ответ на замечание своего дяди.

- Ты прав, но она ещё страшнее чем я.

Иногда, когда его племянник говорит что-то не по годам взрослое, Лукас не находит слов.

Страшнее чем я. Это значит, что ты тоже некрасив.

- Веди себя тихо во время еды.

- Да…

За ужином, что ничем не отличался от других, Лукас на момент задумался о Лайле и недавнем переполохе.

“Хм… Мне стоит узнать, что произошло”.