На мгновение у Лайлы появилась идея. Если бы она просто стёрла своё существование, уничтожило ли бы это опасность, исходящую из оригинала. Такой была её мысль.

Она не могла осуществить это в одиночку, но, если герцог поможет, выполнение этого становится возможным.

- Что? - Лукас в замешательстве смотрел на неё.

- Я не прошу Вас в действительности убить меня, я прошу, чтобы Вы сделали так, чтобы я исчезла из империи.

- Другими словами, Вы хотите новую личность.

- Верно.

Лукас был сбит с толку, смотря как Лайла качает головой, широко улыбаясь. Он не мог дать ей любовь, но мог щедро вознаградить как герцогиню, если бы она пожелала, он бы мог оформить несколько зданий и шахт на её имя.

Если бы Лайла хотела жить в другом особняке, он бы дал ей поместье или виллу в туристическом районе или в любой точке империи Вассиум.

Однако, когда она сказала, что хочет приобрести новую личность, она имела в виду переезд в другую страну, а там его возможности были намного меньше

Лукас не понимал, зачем кому-то понадобилось менять личность, но не считал, что выполнить подобное желание сложно.

- Сделать это не составит проблем.

Лайла улыбнулась, услышав ответ, который она ждала. Это была невероятно милая улыбка, несмотря на её веснушчатое лицо, сердитые глаза и ужасную родинку на переносице.

Лукас удивился; даже с таким же веснушчатым лицо, как у него, она отличалась.

- Не хочу, чтобы всё затянулась, могу я установить сроки? Через два года после свадьба? О, и обязаны ли мы целый год жить вместе?

Лукас отвлёкся на Лайлу, которая быстро и радостно говорила. Было странно, что он только что счёл её милой, а теперь её голос звучал у него в ушах, сбивая с толку.

Её голос был так свеж и чист, что могло показаться, словно свежий ветер касается его ушей, и чем больше он слышал, тем явственнее ощущал.

Стоило Лайле возбуждённо наклониться, как он почувствовал аромат её тела, и этот запах не собирался исчезать.

Запах, что он когда-то почувствовал в императорском замке будучи восьмилетний ребёнком, сейчас был слаще и сильнее.

Подняв ладонь в сторону оживленно говорившей Лайлы, Лукас сказал:

- Я составлю контракт и покажу его Вам. После чего мы сможем внести недостающие пункты.

Растерявшись из-за странного чувства, Лукас говорил торопливо.

- Боюсь, я забрала слишком много Вашего времени, сэр, что же у меня ещё есть дела в поместье сегодня.

“Боюсь, я говорила слишком много для того, кто очень занят”.

Лайла встала, поклонилась и вышла за дверь, оставив Лукаса, который ещё некоторое время в замешательстве наблюдал, как она шаркающей походкой выходит за дверь.

“Ха! Его величество обеспокоен…”

Лукас вспомнил, как император изощренно давил на него. Он не должен был склонять голову перед императором, но его королевская кровь заставила его это сделать.

Древний волчий Бог, первый из имперцев.

Люпус.

Эта кровь дала им силы и помогла преодолеть испытания.

Империя Вассиум - страна с длинной и невероятной историей, а начинается она с того, что волчий бог, Люпус, влюбился в человеческую женщину.

У волков за всю жизнь бывает только одна пара, и они любят её и своё потомство.

Читая этот миф, Лукас размышлял.

Бог-волк на самом деле был домашним богом.

Несмотря на то, что они верили в Люпуса, жители империи вели себя иначе. Они были любителями романов. Среди аристократов романы были распространены больше, чем среди простолюдин, которые боролись за свои жизни. Своими покровителями и любовниками аристократы дорожили больше, чем супругами в браках по расчёту.

Знатное общество империи Вассиум видело семью как то, что требовало общество, а романы были способом найти того, кого ты действительно любишь без каких-либо условий.

Возможно, это привело к появлению уникальной практики совместного проживания, известной как "добрачное сожительство’.

Отец и мать Лукаса ничем не отличались. Его отец, который рано отказался от герцогского титула, жил со своей возлюбленной и наслаждался старостью. Также как и его мать.

Что же в империи было много мужчин, которые унаследовали титулы ещё в юном возрасте.

Его брат достаточно рано встретил свою будущую жену, но, как и многие другие дворяне, он жил с другой, а жену держал в стороне. Она делала также.

Когда родился Михаэль они оба были слишком заняты со своими возлюбленными, чтобы обратить внимание на ребёнка. Они думали, что его можно оставить на нянь и репетиторов. А Лукас не находил в этом ничего странного, ведь сам провёл так своё детство. Но он скептически относился к подобной любви. Почему просто не жениться на том, кого ты любишь вместо того, чтобы заводить кого-то ещё?

Сам Лукас бы сошёл с ума, увидев, что человек, которого он любит строить семью с другим.

Однако, он так и не смог влюбиться из-за всех тех косых взглядов, что направлены в его сторону. Лукас устал от леди, что смотрят на него с презрением и брезгливостью.

Ему никогда не приходило в голову, что он уродлив. Конечно, он никогда не считал себя красивым, но и не думал, что заслуживает ненавидящих взглядов.

Лукас вспоминал брата перед смертью. Вспоминал удаляющуюся карету, на которой он поспешно уезжал, прочитав прощальные слова свой давней возлюбленной.

Лукас и не подозревал, что это будет последний раз, когда он увидит своего брата. Он также не мог понять решения своей невестки оставить ребенка и уйти к любовнику, как только умер её муж.

“Грёбанные романы”.

Лукас был сыт романами Империи.

* * *

Лёгкой походкой Лайла шла через залы герцога Монтефельтра, она не обращала внимание на тихий шёпот, сопровождающий её движения.

Она остановила Винсента, который вёл её за собой, когда поняла, что они уже собираются вернуться в её комнату.

- Я бы хотела немного прогуляться по саду, если Вы не против.

- Герцогиня, Вы можете обращаться ко мне менее официально. Пожалуйста, не стесняйтесь звать меня по имени.

Лайла кивнула Винсенту, который слегка поклонился.

- Хорошо.

- Позвольте мне сопроводить Вас в сад.

Смотря в спину седовласого Винсента, Лайла думала о баронстве.

Никто и никогда в Эсте не обращался с ней так. Дворецкий, горничные, слуги и даже кучер старались избегать её, они не смотрели в глаза и не были вежливы.

Конечно, это может быть потому, что она старалась быть властной, чтобы поддерживать дистанцию.

Тем не менее вежливое обращение Винсента заставляло её чувствовать себя странно.

Пройдя через заднюю дверь главного здания, она увидела аккуратную каменную дорожку. Некоторое время побродив по ней, Лайла наткнулась на путь из цветов.

- Распускаются цветы, знаменующие начало весны. На севере весна начинается позже, чем в столице, а зима начинается раньше.

Лайла деловито повернула голову, слушая объяснения, сказанные низким голосом. Размеры сада поражали воображение, хоть цветы ещё не закончили распускаться.

Он казался в десять раз больше, чем Сиреневый сад в баронстве. Растения высотой с саму Лайлу с большим количеством заострённых листьев, казались ей чем-то знакомым.

- Это гортензии?

Услышав её тихое бормотание, Винсент ответил:

- Верно. Этот цветок часто можно встретить на землях герцогства Монтефельтра, где в жилах людей течёт королевская кровь.

Лайла кивнула в ответ на его слова.

Голубая гортензия была дана им Люпусом, древним богов волков.

Это был первый цветок, который он увидел, спустившись в мир людей. И хоть бог подарил их своей возлюбленной, чьи глаза были такого же цвета, их название совсем не связано со словом “любовь”.

Холодный или бессердечный.*

Но Лайлу не очень волновало значение цветов, возможно, из-за голубого цвета, но именно они ей нравился больше всего.

Даже несмотря на то, что это была первая гортензия, которую она увидела с тех пор, как стала хозяйкой этого тела.

- Вы видели их во дворце?

К этому цветку прикоснулся Люпус, так что там он был обычным делом.

Винсент предполагал, что Лайла увидит гортензии во дворце, но она даже не подозревала, что они там есть.

- Да, Вы правы, мне доводилось их увидеть.

- Пожалуйста, говорите менее формально, - попросил её Винсент, ведь из-за смущения она снова стала говорить официально.

- Хмм, хорошо.

Хоть Лайла и прожила здесь десять лет, в душе она была современной женщиной, и чувствовала себя не в своей тарелке.

Под умелое руководство Винсента они пришли в место, где витал сладкий запах.

Лайла улыбалась знакомым цветам и формам. Сирень, что только начинала цвести, была прекрасна сама по себе.

Лайла остановилась, чтобы полюбоваться её, и Винсент сказал:

- Хотите выпить чая здесь?

Ветер всё ещё был прохладным, но, казалось, что отдохнуть снаружи - это прекрасная идея. Лайла кивнула, её глаза сияли.

- Пожалуйста, подождите меня здесь. Я скоро вернусь.

- Хорошо.

Оставив Винсента позади, Лайла села на ближайший стул.

Она вдыхала аромат, что наполнял её лёгкие, и напевала, смотря на небо, здесь оно казалось выше, чем в столице.

Это было так приятно, словно начался новый день. Продолжая петь, Лайла услышала шуршащий звук.

Она оглянулась, гадая, не показалось ли ей это. Стоило ей вернуть глаза к небу, как звук повторился.

* Предположительно значение взято из викторианского языка