С тех пор как Лайлу посадили под домашний арест прошло десять месяцев. Она надеялась, что дни её заключения пролетят быстро. А ещё она немного злилась, потому что не думала, что всё будет так…

“Почему я до сих пор не получила ни одного предложения руки и сердца?”

Не то чтобы она, конечно, хотела замуж, но всё же, Лайла не думала, что будет такое затишье. Сидя на диване и вышивая, она выпалила: “Ну, честное слово, я так ничего не добьюсь”.

Когда Лайле исполнилось двадцать была ещё ранняя весна, а зима только заканчивалась.

“Вышивать - это весело. Если бы получила предложение, то могла бы использовать это как предлог, чтобы ненадолго уехать...”

Причина по которой девушка не хотела получить предложение была проста: она хотела уехать из столицы. Если главное событие произойдёт в мае этого года, то Лайла бы хотела уехать и жить свободно в какой-нибудь маленькой деревне. Ей не обязательно было быть дворянкой. Она не хотела обременять себя посещением ежемесячных банкетов и боялась, что, оставаясь ей, в конечном итоге пойдёт по пути оригинальной истории. Если Лайла станет богатой простолюдинкой, то у неё не будет проблем с тем, чтобы жить одной, даже если она девушка. Да и к тому времени, она хотела завести отношения, друзей и познакомиться с многими людьми. Теми, кому не нужно прятаться, и они могут быть самими собой.

У Лайлы была косметичка Юн Соль, которую Жнец положил в её сумку, превратив мешочек в таинственный предмет. Девушка могла использовать косметику из неё снова и снова, и она всё равно осталась точно такой же, как та, что она положила, когда была Юн Соль. Конечно, этот факт не был столь таинственен как сам мешочек. Потому что, хоть она и не осознавала этого, когда Жнец положил коробочку с косметикой в сумку, в этом месте было волшебство. Она не видела магов с тех пор, как обрела это тело, но помнила, что наследный принц в оригинальной истории использовал магию. Но сумку сделал не какой-нибудь маг-инженер, а Жнец и поэтому она была такой таинственной.

Погруженная в свои мысли, Лайла нащупала свёрток с хлопком, который был у неё на поясе. В этом свертке она прятала памятные подарки от своей матери и кошелёк. Недавно Бекки позарилась на её сумочку. Теперь, став баронессой, она заставляла Лайлу отдавать её ей, и каждый раз, когда она это делала, Луи выглядел довольным. Бекки быстро поняла, что муж любит её, и стала ещё хуже относиться к Лайле. Она продолжала твердить ей, какая та жадная до денег и никчёмная аристократка, даже когда та закрывала уши, чтобы не слышать этого. Если Лайла кричала, Бекки подбегала к Луи со слезами на глазах, как будто ждала его, и он приходил, выкрикивая оскорбления в адрес сестры и замахиваясь, чтобы ударить её по лицу. Нет, конечно, он не бил её, но вид его большого кулака, двигающегося взад-вперёд перед ней, как будто он собирался ударить, был чем-то, к чему она никак не могла привыкнуть. Лайла становилась всё худее и худее, но никто другой не мог этого заметить, потому что она каждый день наносила толстый слой косметики.

Однажды, когда она сходила с ума от скуки, Луи нашёл её.

Тук-тук.

- Заходите. - сидя на диване у окна, тихо сказала она.

- Моя леди, барон зовёт Вас. - проговорила новая горничная.

Лайла прикусила губу, гадая, зачем её вызвали сегодня, и что он собирается сказать. Глубоко вздохнув, она поднялась на ноги и последовала за горничной.

Девушка стояла перед кабинетом, который часто посещала, когда был жив её отец. Прошло много времени, и она нерешительно шагнула в дверной проём, который горничная придержала для неё открытым.

Когда Луи увидел, что она вошла, он приветствовал её нехарактерно радостной улыбкой.

- Лайла, сестра моя!

Девушка застыла на месте увидев его, так непохожего на того мужчину, который в последнее время только и делал, что корчил рожи и проклинал её. Луи, подойдя, похлопал её по плечу и предложил присесть. Как только они уселись напротив друг к другу на диванчике в гостиной, горничная наполнила её чашку чаем.

- Лайла, тебе наконец-то прислали предложение.

Как ни в чём не бывало произнёс Луи, поднимая свою чашку. Лайла, помешивая красный чай в своём стакане, удивлённо посмотрела на него:

- Да?

Луи, громко хлюпая чаем, продолжил:

- Ты знакома с герцогом Монтефельтра?

Её глаза расширились ещё больше при упоминании незнакомого имени герцога, ведь она знала только персонажей оригинальной истории. Луи был озадачен тем, что она сегодня выглядела такой милой, но говорил бодро:

- Герцог Севера и член одной из двух великих герцогских семей Империи, для тебя должно быть честью узнать, что он направил предложение руки и сердца нашему барону Эсте.

Лайлу охватило облегчение оттого, что это был не один из трёх знакомых ей лордов, но нарушение первоначального плана привело её в замешательство.

- Ну, в каком-то смысле, Лайла, это хорошо для тебя. Я слышала, что наследный принц запретил герцогу Монтефельтра появляться в обществе, потому что он был уродлив. Он очень похож на тебя, так что вы будете уродливой парой.

Луи, видимо было всё равно, что он говорит о герцоге. Я хотела облить его чаем, потому что он говорил так, что я не могла разобрать слова это или пуканье. Но сейчас мне даже не хотелось ничего говорить о его поведении. Он был добр ко мне какое-то время, когда я была моложе, но его манерам пришёл конец, когда он покинул этот дом.

Луи потянулся за закусками, которые подавали к чаю, и, отправив их в рот, хмыкнул:

- Они говорят, что никаких приготовлений не требуется, так что будь готова выехать уже завтра.

- Что значит “уже завтра”?

Даже если не нужно ничего готовить, всё равно ещё слишком рано. Луи скорчил гримасу и нетерпеливо произнёс:

- Боже! Это твой способ отплатить барону Эсте. Тебе нужно перестать есть и убраться отсюда! Мне это надоело!

Ещё один удар кулаком об стол, и она опустила голову, сузив глаза. Её никогда раньше не били, но одного вида мощного кулака, поднимающегося и опускающегося у неё на глазах, было достаточно, чтобы внутри всё сжалось.

- Хорошо.

- Если я говорю вежливо, ты не слушаешь меня.

Он опустил сжатый кулак и помахал рукой в воздухе, отправляя в рот угощение. При словах ‘Убирайся’ Лайла встала и быстрым шагом направилась прочь. Девушка в последний раз обвела взглядом кабинет. Она вглядывалась в каждую деталь обстановки, вспоминая те времена, когда её отец был жив.

“Это действительно в последний раз”.

На мгновение она задумалась, взглянула на Луи, который, надув щеки, ел печенье и отвернулась.

Когда Лайла вернулась в свою комнату, там был небольшой беспорядок. Бекки, которая ходила по комнате, ища что-то, увидела её, но притворилась, что это не так.