— Джиро... так и правда можно? — Коноэ спустилась по лестнице со второго этажа и окликнула меня.

Сейчас на ней уже не было дворецкой формы — вместо неё женская школьная форма нашей академии Руран. А поверх неё — милый фартук с котиком.

— Но ты уверена, что мне можно это одолжить?

— Да нормально, нормально. Куреха сама раньше рылась в моих вещах, так что жаловаться ей тут не на что. Я только немного переживал, не окажется ли оно тебе маловато, но, похоже, всё в порядке.

Всё, что было на Коноэ, включая фартук, принадлежало Курехе. Ходить по дому простолюдина в дворецкой форме было бы уже чересчур, так что я велел ей принять душ и переодеться. Я предлагал что-нибудь удобное, чтобы было легче двигаться, но, похоже, ей захотелось именно школьную форму для девушек. Наверное, раз она всегда носит мужскую, ей интересно и такое.

Юбка и фартук колыхались при каждом её движении. В таком виде она больше походила не на дворецкого, а на старшеклассницу, которая готовит завтрак, но, если честно, в этом тоже было что-то хорошее. Ну, как бы сказать... иногда и такое зрелище не повредит. К тому же мне кое-как удалось уговорить её перестать звать меня «господином». Когда девушка обращается ко мне так дома, я начинаю чувствовать себя слишком уж не в своей тарелке. Да и вообще это звучит так, будто я совершаю преступление.

— Но... заходить в комнату девушки без разрешения...

— Да не переживай ты. И вообще, ты всё равно девушка, так что ничего страшного.

Вот если бы она и правда была парнем, тогда дело было бы куда хуже. Но она же девушка, значит, всё нормально. Когда это кто-то одного с тобой пола, смущение всё-таки куда меньше. А вот если бы это сделал я, меня бы уже на кол посадили.

— Д-да... я ведь... девушка...

Хм? По-моему, я сказал совершенно очевидную вещь, но Коноэ почему-то будто зацепилась за неё. Может, ей просто неловко носить чужую одежду.

— Ладно, это потом. Пошли есть. Ты ведь голодная, да? — я поманил Коноэ в гостиную.

Наш дом настолько обычный, насколько вообще может быть обычным, так что хвастаться гостиной особо нечем. Даже телевизор у нас самый заурядный, старый, пузатый. И до сих пор ловит аналоговый сигнал. На стенах висят семейные фотографии, и от этого почему-то становится немного неловко. Там и я с Курехой, когда мы были ещё совсем маленькими, и мама с моим стариком, когда он был ещё жив.

— У тебя хорошая семья, Джиро. Вы так дружны, — тихо сказала Коноэ, глядя на фотографии.

Ах да, у неё ведь отношения с отцом не самые лучшие — с Коноэ Нагаре. Я уж точно не забуду. Этот старый хрыч в прошлом месяце избил меня до полусмерти. В моей памяти он остался... эталонным гиперопекающим родителем. Коноэ может вести себя и выглядеть как парень, но всё равно она девушка-подросток, так что, наверное, у них с обеих сторон хватает сложностей.

Полюбовавшись фотографиями, мы сели за стол в гостиной. На нём стояли стаканы лапши, уже залитые кипятком. Прошло где-то две с половиной минуты — должно быть, уже готово.

— ...Простите. Если бы только я умела что-нибудь приготовить... — Коноэ с поникшим видом уставилась на лапшу быстрого приготовления перед собой.

Чёрт, я об этом совсем не подумал. У Коноэ ведь есть причина, по которой она не может готовить, — её страх перед ножами. Если совсем просто, то стоит ей лишь увидеть что-то, хоть отдалённо напоминающее лезвие, и она чуть ли не падает в обморок. Но всё же странно. Насколько я слышал, часть этого страха она вроде бы уже начала преодолевать?

— Ну... к ножам я уже понемногу начинаю привыкать. Но вот когда дело доходит до готовки, всё гораздо хуже.

— Правда?

— Да. До этого я сломала микроволновку...

......

Эм... а при чём тут вообще ножи?

— А ещё до этого — тостер...

— Н-ну, не бери в голову. У нас тут всё равно сейчас дома только яблоки, так что обошлась бы и без готовки. Давай лучше есть.

Есть вещи, в которые лучше не лезть, так что я просто разломил палочки. Стоило открыть крышку, как к носу потянулся приятный запах вместе с белым паром. М-м, идеально. Всё-таки лапша в стакане — величайшее изобретение, которое Япония подарила миру. Насладившись этим зрелищем, я вылил на лапшу пакетик масла с приправой.

— Хмм...

Коноэ смотрела на стакан лапши так, будто перед ней лежала бомба с часовым механизмом. Если подбирать сравнение, то она напоминала бездомную кошку, которой впервые в жизни дали незнакомую еду. Неужели... это её первая лапша в стакане?

— Там просто нужно высыпать содержимое пакетика. Не смотри на неё так настороженно. Яд внутрь не подмешан.

Чтобы доказать это, я сам сделал глоток, после чего Коноэ тоже добавила приправу и осторожно поднесла лапшу ко рту.

— !

На мгновение её глаза широко раскрылись, а потом засверкали, и она сразу же отправила в рот следующую порцию. О-о, похоже, ей действительно понравилось. Вот это мощь «Супер Капа» — сумел покорить даже язык дворецкого. Но всё же, если это и правда её первый стакан... культурный шок у неё, наверное, был неслабый.

— Джиро, ещё.

— Воу, ты уже всё!?

Стакан уже пустой!? Там даже бульона не осталось! Я ещё и пары палочек съесть не успел!

— Хмф, недурно, — удовлетворённо кивнула Коноэ.

Похоже, ей и правда ужасно понравилось — свою порцию она съела в три раза быстрее меня.

— Джиро. — Пока я готовил ей второй стакан, Коноэ вдруг заговорила с необычно серьёзным лицом. — Думаю, мне пора поздороваться с твоими родителями.

Пф-ф-ф-ф! Я тут же выплюнул изо рта куриный бульон и лапшу.

— Чего ты так потрясён? Пусть и ненадолго, но здесь я буду исполнять обязанности твоего дворецкого. Раз ты мой господин, я обязана поприветствовать твоих родителей. Разве это не само собой разумеется? — Дворецкий-кун произнесла это так, будто озвучивала один из непреложных законов мироздания.

Не формулируй это так странно, а? — мысленно огрызнулся я, продолжая яростно кашлять.

— Не надо этого. Мама сейчас за границей, а старик... он...

— Твой отец...?

...... — совершенно машинально слова застряли у меня в горле.

Если подумать, у Коноэ тоже остался только один родитель. И потеряла она второго примерно в то же время и примерно по той же причине. Я лишился отца, она — матери. Кажется, я уже как-то намекал ей в «Земле отдыха», что моего старика больше нет, но тогда она, похоже, решила, что это просто шутка... М-м, и что теперь сказать.

— ...Моего старика перевели по работе, так что дома его ещё долго не будет, — в конце концов соврал я.

Мне не хотелось, чтобы Коноэ начинала излишне меня жалеть из-за того, что у меня нет отца. И уж тем более не хотелось лишний раз напоминать ей о матери. Ну, я, конечно, не на уровне Судзуцуки, но маленькая ложь во благо ведь никому не повредит. Да и раскусить её так быстро она, наверное, не сможет. Всё должно быть нормально.

— Понятно. Тогда ничего не поделаешь. Кстати, а где Куреха-тян? Я её нигде не видела.

Похоже, Коноэ приняла мою ложь на веру и очень быстро сменила тему. Я уже с облегчением выдохнул, как вдруг в голове всплыл новый вопрос. Разве она не должна была знать, что Куреха уехала в тренировочный лагерь? Или Судзуцуки просто ей этого не сказала?

— Она на выезде на три дня и две ночи, так что вернётся только послезавтра.

Услышав это, Коноэ на миг застыла, а потом ошарашенно выдавила:

— ...А?

— ...Эй, Джиро?

— М?

— Это что же получается... пока Куреха-тян не вернётся... мы будем жить здесь только вдвоём?

...! Чёрт, я совсем об этом забыл.

— Это ещё что такое!? Мне никто об этом не говорил!

— Ну... я думал, раз Судзуцуки знала, то и ты тоже...

— Мне про это ничего не сказали! — Коноэ хлопнула обеими ладонями по столу, и её щёки вспыхнули.

А-а-а-а, я облажался. Только всё вроде бы как-то устаканилось — и тут новая трагедия. Надо же было догадаться, что про эту часть Судзуцуки ей ничего не рассказала... Плохо дело. Нужно срочно как-то разрядить обстановку.

— В-в любом случае, давай потом. Доешь — и поставь посуду вон туда. А я, как поем, пойду посплю.

Иными словами, я просто хотел как можно скорее сбежать с места происшествия. Но стоило Коноэ услышать мои слова, как она тут же вскочила со стула.

— С-спать!? Подожди! То есть... сейчас я дворецкий этого дома... то есть ваш дворецкий... и вы вот так внезапно... требуете от меня чего-то непристойного...!?

— !

А-а-а-а! Я сам себе вырыл могилу!

— Т-ты всё не так поняла! Я не это имел в виду! Я просто собираюсь немного вздремнуть, а ты можешь пока спокойно отдохнуть в доме. Комната мамы на втором этаже тоже свободна...

Внутри у меня творилось такое, словно «Титаник» уже шёл ко дну. И всё же я изо всех сил старался сохранять спокойствие, доедая остатки лапши...

— ...Вздремнуть? В каком смысле? — Коноэ наклонила голову набок, словно белка с каштаном в лапках.

В смысле? А у этого, что, есть несколько значений?

— В прямом. Я собираюсь ещё немного поспать.

— Поспать... Сейчас ведь уже больше девяти утра, — ответила Коноэ, мельком глянув на часы.

С таким лицом, будто только что услышала нечто невероятное. Прямо как если бы в дикой природе увидела красную панду.

— И что тут такого удивительного? Ну да, может, уже поздновато снова ложиться, но разве среди старшеклассников такого не бывает?

Перед экзаменами многие вообще ночами не спят, так что добрать сна потом — дело не такое уж странное. Мы же всё-таки о современных школьниках говорим. Но...

— Одзё-сама ничего подобного себе не позволяет, — отрезала Дворецкий-кун. — Как бы поздно она ни легла, встаёт всегда в шесть утра. Вот это и есть правильный и здоровый образ жизни.

— Даже если ты так говоришь... я хочу спать, так что дай мне поспать.

И чего ты так осуждаешь мой образ жизни? Ты мне что, мама, что ли? Я уже встал и собирался уйти к себе в комнату, как вдруг...

— Лентяй.

Я услышал это слово у себя за спиной. Обернувшись, я увидел недовольную Субару-саму. Мало того что она дулась, так ещё и смотрела на меня исподлобья.

— Ладно, я всё поняла. Теперь мне совершенно ясно, какой жизнью ты тут живёшь, Джиро. Я быстро приведу эту разболтанную натуру в норму. Поддерживать праведный образ жизни своего господина — долг дворецкого.

— Вобьёшь в норму...

Ты что, кузнец какой-то? Это, что ли, твой план на день? Мы не на летних каникулах в начальной школе — испорченную жизнь старшеклассника так просто не починишь.

— У вас под домом ведь есть додзё, да? Пойдём потренируемся.

— Потренируемся...

Ах да, ностальгия. Когда мама ещё жила дома, меня гоняли там каждый божий день.

— ...Хм, ну ладно. Мне это тоже не помешает, — сказал я, похрустывая шеей.

План меняется, решил я. Честно говоря, я жуть как ненавижу боль, но после полугода без маминых спартанских методов я и сам начал чувствовать, как тело размякло. Да, взять хотя бы тот случай в «Земле отдыха» в прошлом месяце.

Stand By Me. Эти слова я уже никогда не забуду. Так что немного подтянуть форму точно не помешает.

...

Но хотя бы надо сделать так, чтобы никто не покалечился. Поклявшись себе в этом в душе, я вышел из гостиной и направился вниз, в додзё. Да, в тот момент я ещё позволял себе немного беспечности. Я не мог допустить, чтобы Коноэ пострадала.

Вот только понадобилось всего полдня, чтобы я понял, насколько же был наивен, считая, будто могу позволить себе такую расслабленность.

♀×♂

— Угх... хаа...

Подземное додзё представляло собой одну-единственную комнату, которая совершенно не вязалась с обликом обычного жилого дома. Первым делом в глаза бросался тренировочный ринг в центре. Вокруг — мешки, тренажёры и прочий инвентарь, и всё это занимало помещение площадью где-то в тридцать три квадратных метра. По правде говоря, это всё было частью маминого хобби.

Я распластался посреди ринга, раскинувшись в форме иероглифа 大. Прошло уже несколько часов, и, хотя между схватками у нас были короткие передышки, по сути всё это время меня просто односторонне избивали.

— Думаю, на сегодня хватит, — донёсся до меня альтовый голос.

Подняв взгляд, я увидел Субару-саму: вид у неё был совершенно свежий, а на ней самой — кэйкоги. Белое, как в дзюдо или карате, а снизу — чёрная хакама. Драться в фартуке она, конечно, не могла, так что я дал ей одну из наших старых форм для занятий. У меня были и другие варианты, но почему-то она выбрала именно эту. И когда надела — выглядела в ней слишком уж достойно. Но дело было не только в этом.

— Она слишком сильная.

Если подумать, в прошлом месяце в игровом центре она ведь с лёгкостью разделалась даже с Курехой. Так что мне и следовало ожидать именно такого результата. Всё это время избивали только меня. Причём так меня ещё никогда не гоняли. Обычно, если по обмену ударами я понимаю, что шансов нет, то жду возможности перевести всё в захват, но она не дала мне и этого.

Коноэ Субару... Я слышал, что она изучала самооборону, чтобы защищать свою хозяйку, но... чтобы между нами была такая разница? Чёрт, я ведь был уверен хотя бы в своей выносливости. Но чтобы меня вот так отметелила девушка...

— Не стоит так мрачнеть. Для спарринга сегодня ты держался очень даже неплохо, — сказала Коноэ и протянула мне полотенце и бутылку воды, пока я лежал, уставившись в потолок.

Мне показалось, что добрая половина этой похвалы — чистая жалость, но без жертв ведь ничего не добьёшься. Я залил в горло холодную воду и вытер пот со лба. Глянув на часы, я понял, что уже подступает вечер.

Вообще-то я не собирался заходить так далеко, но чем дольше меня избивали в одни ворота, тем сильнее разгоралось желание хотя бы один раз победить. И всё же после полугода без тренировок моё тело и правда одеревенело. Похоже, пора возвращаться к нормальным занятиям.

Но если оставить это в стороне — благодаря такому спаррингу я, кажется, ещё сильнее привык к тому, что меня касается девушка и что я касаюсь девушки. Ну, эффект пока не огромный, но, как и говорила Судзуцуки, совместная жизнь с Коноэ вполне может помочь вылечить мою гинофобию.

— И всё-таки у вас здесь столько разных форм. Причём все разных размеров. Твоя мама, что, коллекционер?

Это каких ещё форм надо быть коллекционером? У кого вообще может быть такой странный фетиш?

— Не-а. Это военные трофеи.

— Военные трофеи?

— Когда я был маленьким, мама таскала меня по всяким боевым секциям — рестлинг, дзюдо, карате и всё такое. Правило было простое: если побеждаю — забираю себе твою форму.

Я-то сам проигрывал часто, а вот Куреха — ни разу. Она разносила всех подряд, даже взрослые инструкторы против неё ничего не могли. Пока я с ностальгией всё это рассказывал, Коноэ смотрела на меня всё более подозрительно.

— Эй... то есть она просто ходила и громила чужие додзё?

— М? Ну да, вроде того. Когда мы приходили, здесь это называли «рейдом».

— Так это ещё хуже!

— Нас тут, между прочим, даже звали «брат и сестра-налётчики».

— Почему ты говоришь это так гордо!?

— Да мы просто детьми баловались. Мама потом обещала нам гамбургеры и всё такое, так что было весело.

Если подумать, много тогда всего случилось. Например, именно так я и подружился с Куросе — когда попал в его секцию дзюдо. Помню, как Куреха, ещё младшеклассница, разнесла даже тех учеников средней школы, которые ездили на национальные соревнования, и мы с ним оба тогда побледнели.

— Джиро, ты уже вытер пот? — окликнула меня Коноэ, пока я отчаянно пытался похоронить собственные травмы прошлого.

— А, точно. Хочешь первой в душ? Я могу подождать.

— Нет, сначала я разберусь со стиркой. У тебя тут, кажется, накопилось прилично вещей, — сказала она, принимая от меня полотенце, насквозь мокрое от пота.

Я предложил ей помочь, но она без колебаний отказалась.

— Вам ничего не нужно делать. Это работа дворецкого.

Ну да, конечно, но от этого мне только ещё неловче. Коноэ ведь и сама наверняка устала. И что, мне теперь просто развалиться и ничего не делать?

— Не беспокойтесь об этом. Просто идите отдохните.

Похоже, Коноэ прочла мои мысли. Бросив только это, она подхватила бельё и поднялась по лестнице из додзё наверх.

...?

Странно. То ли она делает это нарочно, то ли что, но сегодня какая-то подозрительно холодная и резкая. М-м, странно. Хотя во время спарринга была такой живой. Неужели второй стакан лапши так тяжело лёг ей на желудок? Хм...

— ...Ах.

Я же забыл её предупредить: стиральная машина у нас сейчас работает не совсем по инструкции. Если загрузить в неё больше положенного, она начинает трястись, как будто исполняет демпси-ролл из боксёрской манги1, а потом просто встаёт намертво. Когда она сломалась в прошлый раз, Куреха попыталась починить её красивейшим «Шайнинг-визардом», и после этого та окончательно вошла в переходный возраст.

— Ничего не поделаешь, надо проверить, как она там, — пробормотал я и полез наверх по лестнице.

Раз уж она всё равно занимается стиркой, можно заодно закинуть туда и одежду, которая сейчас на мне. Так ведь даже эффективнее, да? Да и цвета она ненароком может перепутать.

— ...М?

Я подошёл по коридору к раздевалке и уже собирался открыть дверь, но та была приоткрыта. И в эту щель мне открылось совершенно странное зрелище. Нет, я, конечно, не собирался подглядывать. Просто то, что я увидел, было настолько странным, что я невольно замер, так и не распахнув дверь до конца.

...Серьёзно, что она делает?

Коноэ стояла перед стиральной машиной, застыв с моим полотенцем в руках. Судя по корзине, всё бельё уже было в машинке. Тогда почему она не кладёт внутрь это банное полотенце?

......

Она просто молча смотрела на него.

Но... что-то тут было не так. Будто она изо всех сил сдерживала себя. Если подбирать сравнение, то казалось, словно у неё на плечах спорят маленький ангел и маленький бес — что правильно, а что нет. Выражение её лица то и дело металось между интересом и отвращением.

...

И наконец, будто внутренняя битва закончилась, она медленно, с явной нерешительностью, поднесла полотенце к лицу...

— Ты что делаешь?

Дальше смотреть я уже не смог, распахнул дверь и влез в происходящее. Лицо Коноэ в ту же секунду дёрнулось ко мне, словно она призрака увидела.

— Хьяяя! — она взвизгнула так мило, что аж подпрыгнула сантиметров на тридцать.

И даже колени не успела согнуть.

— Бвао!?

В следующую секунду мне в лицо влетела бутылка стирального порошка. Я завопил от ужаса и боли и скрутился на полу. А человек, который швырнул в меня эту бутылку, смотрел на меня так, словно я наступил льву на хвост.

— Т-ты же видел, да!? Это не то, что ты подумал, ясно!? Джиро, ты всё неправильно понял! Я-я вовсе не нюхала мужской запах! И-интереса у меня не было вообще!

Так, успокойся. Ты тараторишь слишком быстро, я вообще не успеваю за мыслью. Прижимая нос, чтобы хоть как-то справиться с болью, я наблюдал, как Коноэ, вся красная, в панике пытается оправдаться.

— В-в любом случае, не думай ничего такого! Я ничего не делала!

— Да что вообще случилось-то? И вообще, бросай уже стирку и выходи из раздевалки. Я хочу принять ванну.

Вообще-то я собирался сначала уступить ванну ей, но после того как в меня только что прилетело моющее средство, волосы у меня были в пене, так что я просто выставил таймер на стиральной машине и запустил её. Открыв стеклянную дверь в душевую, я сразу увидел шампуни и прочую косметику, по виду недешёвую. Разумеется, всё это принадлежало Курехе. Как и полагается девушке её возраста, за волосами она ухаживает по полной программе.

Кстати, однажды, когда я попробовал воспользоваться одним из этих средств, она подменила мой фебриз в комнате на тёмный соевый соус. Девушки-подростки и правда существа трудные.

Сначала я смыл с себя порошок, потом вымыл голову. Само собой, своим шампунем. Затем взялся за тело, а закончив с этим, залез в ванну с горячей водой и пеной.

— ...Фу-у-у. — Из груди сам собой вырвался длинный вздох.

Ощущение было такое, будто я воскрес. Усталость, забившая всё тело, постепенно растворялась. Ещё немного — и мозг, кажется, начнёт плавиться. Я сладко потянулся, уставился в потолок и тут...

— Ну как, температура нормальная?

Внезапный голос заставил меня вздрогнуть. За стеклянной дверью стояла Коноэ. Видимо, вернулась продолжать стирку.

— Да, очень даже.

— Вот и хорошо... Тогда я захожу, ладно?

— Ага, заходи...

...Нет, стоп. Она что, сейчас сказала нечто совершенно дикое, даже не сделав паузы? — только и успел подумать я, но было уже поздно. Коноэ Субару, обмотанная одним-единственным банным полотенцем, шагнула в душевую.

— Э-э-э-эй!? Т-ты что творишь!?

Гьяяяяя, да что здесь вообще происходит!? Я, конечно, знаю, что такие сцены — классика романтической комедии, но переживать такое на собственной шкуре!

— Что...? Долг дворецкого — мыть спину своему господину... — пробормотала Коноэ, избегая смотреть на меня.

Какой ещё долг? Ты ведь помнишь, что если сделаешь это, я умру от кровопотери из-за своей фобии!? И вообще... это что получается, Судзуцуки с Коноэ всегда купаются вместе? Болтают, смеются и трут друг другу спины... А-а, картина-то какая...

.........

Плохо. Очень плохо. У меня в голове уже безостановочно крутилась «Сутра сердца»2. Если в такой ситуации я позволю себе хоть одну нечестивую мысль, живым отсюда уже не выйду. Быть сразу пойманным на месте преступления — величайшая слабость любого подростка.

— Т-тебе и правда не нужно этого делать! Я и сам могу себе спину помыть!

Стоит ей только начать звать меня здесь «господином», и вся эта тихая, мирная атмосфера ванны в одну секунду превратится в какое-то непристойное извращённое ролевое представление. Вот уж трагическая метаморфоза.

— Н-нет, моя гордость дворецкого не позволяет...

Да выкинь ты эту гордость в мусоропровод, мне всё равно. Я мог смотреть только на её белую кожу и полные бёдра, которые выглядывали из-под полотенца. Щёки у неё пылали от смущения ярко-красным. Ух, не думал, что она может выглядеть настолько развратно. Я прекрасно понимаю, что смотреть не должен, но глаза сами собой сползают туда...!

— Н-не смотри так...

Коноэ, заметно растерявшись, дёрнула полотенце вниз и нервно заёрзала. Да перестань ты! От этого ты выглядишь только ещё развратнее. Ещё немного — и с моей нижней половиной тела случится нечто крайне опасное...!

— Не волнуйся. Может, ты сейчас и без ничего, но с помощью вот этого вопрос решается!

С этими словами она вдруг достала из-под полотенца повязку на глаза. Идиооооооотка! Вот теперь ты точно перегнула палку. Надеть себе повязку на глаза, находясь рядом с голым парнем? Что это вообще за ролевая игра такая? От ситуации так и несёт преступлением.

— Д-джиро, сядь вон туда. — Уже с завязанными глазами Коноэ указала на стул в душевой.

...!

Похоже... выхода у меня нет. Я решился и поднялся из ванны, с громким плеском воды. Я знаю, что она ничего не видит, но от этого ничуть не легче. Слушая, как бешено колотится сердце, я развернулся к ней спиной и сел. Чёрт, у меня голова сейчас поедет. Такое чувство, будто меня усаживают на электрический стул перед казнью.

— Ладно... теперь губка и мыло для тела... — голос Коноэ защекотал мне уши.

Похоже, она опустилась на колени у пола.

— Ты уверена, что всё нормально? Может, всё-таки снимешь повязку?.. Подожди, Коноэ! Не это! Это же металлическая щётка и «Мистер Пропер»!

— Хмф, сколько шума. Я и сама знаю. Нужно вот это...

— Нет, это резиновая уточка...

— Попался! Я как раз и собиралась взять вот это. Не переживай, я прекрасно знаю, что делаю.

— А... н-нет! Это как раз самое худшее! Если ты возьмёшь это, случится что-то ужасное!

А именно — с моей нижней половиной тела. После долгой возни Коноэ всё-таки удалось нащупать то, что она и искала изначально. Вероятно, это были худшие несколько минут в моей жизни — сплошной комок чистейшей тревоги.

— Т-тогда... начинаю, хорошо?

— Д-да, пожалуйста.

Мы обменялись несколькими неуверенными фразами, и тут я почувствовал, как губка, покрытая скользким мылом, коснулась моей спины. Двигалась она, разумеется, неловко. Похоже, Коноэ нервничала не меньше моего. Она дотрагивалась до моей спины так осторожно, будто мыла дорогую машину. И от этого моё сердце было уже готово взорваться.

— В-всё-таки, Джиро... у тебя такая широкая спина.

— Н-ну... меня с детства натаскивали.

Разговор шёл так деревянно, что, казалось, сейчас послышится звон металла. К тому же сама ситуация, где меня касается девушка, на которой едва держится банное полотенце, уже была предельно опасной. Я чувствовал, как кровь стягивается к одной определённой точке тела — да, моя фобия уже вот-вот должна была сработать.

— К-Коноэ, тебе не обязательно так стараться, ладно.

Когда она добралась до шеи, молчать я уже не мог. Несмотря на всю её неловкость, силы в руках у неё было предостаточно, и от этого ощущения становились только ещё острее. По коже побежали мурашки.

— ...Н-нормально. Я почти уже закончила со спиной, — сказала Коноэ и потянулась к душу на стене.

Наверное, сначала она хотела просто смыть пену с моей спины. С точки зрения последовательности это, по-моему, надо было делать в самом конце, но она явно была не в себе. Раз она ничего не видела, я сам отрегулировал температуру воды. Благодаря этому удалось избежать классического сценария, где тебя окатывают кипятком. Но стоило мне немного расслабиться, как...

— Хья! — позади меня раздался милый вскрик.

И в следующую секунду на меня брызнула холодная вода. Похоже, повязка на глазах и правда была большой проблемой. Судя по всему, Коноэ хотела окатить водой мне спину, а вместо этого попала себе на голову. Да ещё и температуру оставила ту же, что была раньше. Но беда была даже не в этом. Всё окончательно пошло прахом в тот момент, когда я рефлекторно обернулся на её крик.

...!

То, что я увидел, заставило меня судорожно сглотнуть. Похоже, от холодной воды Коноэ сама перепугалась, потеряла равновесие и шлёпнулась на пол. А полотенце от воды прилипло к телу, подчёркивая все очертания фигуры.

Первым делом мне бросились в глаза её тонкая кожа и светлые волосы. Всё в ней подчёркивало это ещё не до конца сформировавшееся, но уже женственное юное тело...

......

Плохо. Сейчас у меня пойдёт носом кровь уже совсем не из-за фобии.

— Н-не смотри, извращенец! Не смотри сюда!

Почувствовав на себе мой взгляд, Коноэ, сидя на полу, замахала руками. Но это только ухудшило ситуацию — полотенце всё больше и больше съезжало не туда, куда нужно...

— Вах, дура, не дёргайся...!

Совершенно рефлекторно я схватил Коноэ за руки, чтобы остановить её хаотичные движения.

— А... не...

Наверное, её шокировало уже то, что я вот так её удержал, потому что весь звук в голосе куда-то исчез, и из неё вырвался только слабый писк.

— ...Джиро?

Обеспокоенная тем, что я не говорю ни слова, Коноэ позвала меня по имени. Бам-бам — сердце у меня будто подскочило. Полотенце окончательно сдвинулось, открывая её нежное тело с розоватой кожей. Я ощущал её мягкость там, где мы соприкасались. Коноэ Субару, раскрытая передо мной вся, без остатка...

— ...Д-Джиро... С-скажи хоть что-нибудь, не молчи... — прозвучало это так, словно котёнок умолял мать не бросать его.

...Чёрт, я сейчас окончательно потеряю остатки разума. Хотя я уже даже не сижу в горячей ванне, голова всё равно пылает так, будто в ней полыхает пожар. И я уже не понимаю, виновата ли в этом моя гинофобия или что-то другое.

Но всё же... одно я могу сказать точно: кроме нас двоих здесь никого нет. Зацепившись за эту мысль, я глубоко вдохнул. Да, а что если бы в таком виде нас увидел кто-то из фан-клуба Коноэ? Они бы даже суда устраивать не стали — сразу отправили бы меня в ближайшую газовую камеру. Если взглянуть на ситуацию с этой стороны, всё ещё не так уж плохо.

К тому же Курехи здесь нет. Какое счастье, что она сейчас в лагере. Мы же говорим о той самой рестлерше, так что если бы она застукала меня за подобным с девушкой у нас в ванной, то точно убила бы меня, не р—

— Я вернууууулась! Нии-сан, ты скуча-а-а-ал!?

И тут до меня донёсся голос, которого здесь быть не должно. Затем — тихое: «А? А где нии-сан?» — и шаги в коридоре. Для меня они звучали как поступь смерти... Это худший вариант из возможных. В самый невозможный момент домой вернулась Сакамачи Куреха. Что это ещё за секретный бонусный этап ада такой...!

— Д-Джиро! Что это такое!? Разве Куреха-тян не должна была вернуться только послезавтра...!?

Я машинально отдёрнул руки от дрожащего тела Коноэ, и она тут же потянулась к повязке на глазах.

— Вааа! Стой! Не снимай её пока!

В одно мгновение я запрыгнул обратно в ванну. Наконец-то смог хоть чуть-чуть перевести дух, но главная проблема никуда не делась. Я ещё раз осознал всю ситуацию. На полу сидела девушка, едва прикрытая полотенцем, а в ванне сидел полностью голый я.

...Да, живым я отсюда уже точно не выберусь. Ещё немного — и эта ванная превратится в место казни...!

— ...А, так вы там ванну принимаете?

А-а-а! Она уже здесь. Чёрт побери, да что за утро было такое? Я же думал, тебя унесло на край вселенной! Но раз уж всё дошло до этого, мне остаётся только попытаться заболтать происходящее и как-то выжить на этом поле боя...!

— Й-йо, Куреха. Ты чего так рано? Разве ты не должна была быть сейчас в тренировочном лагере? — изо всех сил стараясь звучать спокойно, окликнул я через стеклянную дверь того, кто стоял снаружи.

— Вообще-то так и было, но меня принудительно вернули.

— Принудительно вернули?

Это ещё что такое? Она что, в ссылку уезжала?

— Понимаешь... я руку сломала.

— Чего?

— Ну так и говорю: руку сломала. Давно меня уже не увозили в больницу на скорой. Врач сказал, что заживёт где-то за две недели.

......

У меня разболелась голова. Чем она вообще там занималась? Выбыла из-за травмы?

— Ты как вообще? Больше ничего не повредила?

— Ага. Отделалась одной рукой, можно сказать, мне ещё повезло.

— Повезло...

— Всё-таки противник весил добрую тонну.

— С кем ты там дралась!?

— Эм... с азиатским чёрным медведем?

— Ты реально дралась с медведем!?

Ты что, Кинтаро, что ли? У меня уже перед глазами встаёт картина, как ты устраиваешь с медведем сумо.

— Видимо, мы вломились прямо на его территорию, едва приехали на место. Сильный попался. Не думала, что потерплю такое поражение.

— Что это вообще был за монструозный медведь?

— Но я всё равно победила.

— Победила!?

— Этот азиатский чёрный медведь позорно сбежал!

— Разве это не называется издевательством над животными...?

— Не вини меня. Тамошние жители сказали мне: «Эхе-хе, барышня, если прогонишь медведя, дам тебе пудинг».

— Мне почему-то кажется, у того старика были какие-то корыстные мотивы!

— Я-то ещё вела себя сравнительно мирно. А вот вице-капитан заорала: «Охота в горах!» — и умчалась в лес, после чего благополучно потерялась.

.........

— За ней уже отправили поисковый отряд, но, зная её, они там скорее всю экосистему уничтожат, чем пропадут сами, так что можно не волноваться. Хотя всё равно обидно — вылететь уже в первый день, — к концу Куреха явно надулась.

И вот тут я снова убедился: клуб рукоделия академии Руран — это точно не нормальный клуб. Если судить по её рассказам, они больше похожи на наёмников, которых отправляют на спецзадания за границу.

— Кстати, нии-сан. — Моя младшая сестра заговорила уже совершенно спокойным голосом. — А чего это ты так рано ванну принимаешь?

— !

Ну вот. Спаси, господи. Настал момент допроса, которого я так боялся.

— Д-да ничего особенного. Просто мне вдруг стало как-то липко.

Я не врал. Даже сейчас меня продолжал прошибать холодный пот буквально из всех пор.

— Хм... Тогда что это за аккуратно сложенная форма для карате лежит тут рядом?

— !?

Чёрт! Это же та самая, в которой была Коноэ! Да как так-то... Она нашла прямое вещественное доказательство даже минуты не прошло после начала допроса...!

— Н-ну... мне вдруг просто захотелось её примерить, понимаешь...

— Даже несмотря на то, что размер тебе совсем не подходит?

— Д-да. Было тесновато, но влезть всё-таки можно.

— ...Хммм... Понятно... Тогда... — она сделала небольшую паузу. — Не объяснишь, почему рядом с ней лежит ещё и аккуратно сложенное женское бельё?

— —!

Это конец. Даже клетки моего мозга, которые до сих пор героически работали, придумывая оправдания, сдали бумаги со словами «Шеф, всё кончено» и дружно пошли прыгать со скалы.

— Надеюсь, я ошибаюсь, но... у тебя, что ли, внезапно появилось желание примерить женское бельё?

— Н-ну... что-то в этом духе...

— Даже несмотря на то, что по размеру оно тебе вообще никак не подходит?

— Х-ха-ха. Если захочу, я могу стать очень стройным.

— А-ха-ха, вот как... Тогда, нии-сан, можно я зайду к тебе в душ?

— ...Чего?

— Я после лагеря ещё немного липкая, так что ничего страшного, да?

— К-конечно страшного.

— Почему?

— Ну... я...

— То есть мне не стоит прямо сейчас туда войти?

......

— Эй, нии-сан, а кто это у тебя там вместе с тобой, девушка?

Голос моей младшей сестры дрожал от ярости и злобы... Аминь. Всё кончено. Собрав остатки решимости, я дотянулся до двери душевой и запер её. Буду сидеть здесь в осаде. Стратегия жалкая, но если это хоть немного продлит мне жизнь...

— М-м-м, нии-сан? А почему это ты дверь запер~?

Стук в стеклянную дверь разнёсся по всей душевой. Жуть! У меня прямо перед глазами всплыла похожая сцена из «Сияния». Или из хичкоковского «Психо». В зависимости от того, что я сделаю дальше, меня тут могут превратить ножом в швейцарский сыр.

— Вот как мы играем? Ну тогда у меня тоже есть идеи, — ледяным голосом объявила Куреха и положила руку на дверную ручку.

— А ну-ка... «Байкилт»3!

И одновременно с этим возгласом ручка двери перекрутилась и... ва-а-а!? Она меняет форму, издавая предсмертные вопли! Что это вообще за чудовищная физическая сила!? И ты же точно не магией сейчас пользуешься, да!?

— ...Извини, Коноэ, но у меня к тебе маленькая просьба. Если я умру, не могла бы ты сделать мне маленькую могилу под сакурой у школы? Мне было бы спокойнее, если бы ты навещала её хотя бы раз в год... — оставляя своё завещание, я сидел в ванне и вспоминал короткую жизнь, что успел прожить.

Перед глазами сама собой всплыла сцена, где Куреха раздавила яблоко пальцами. Ага, значит, через пару секунд на месте яблока будет моя голова. Уверен, я стану краснее Красного рейнджера.

— Не волнуйся, Джиро!

Но Коноэ, совершенно не обращая внимания на моё отчаяние, оставалась до странного спокойной. Неужели у неё есть какой-то секретный план, который позволит нам выбраться из этой ситуации—

— Если спокойно всё объяснить, нас поймут.

— Как же!

— Хмф, почему ты так думаешь? Куреха-тян ведь твоя младшая сестра, да?

— Именно поэтому она понимает меня лучше всех!

— Уверена, если ты искренне объяснишься, она тебя простит.

— На Куреху такие логичные методы не действуют, можешь не сомневаться!

Мы говорим о моей младшей сестре, которая последние десять лет использовала меня как боксёрскую грушу. Никакая политика умиротворения тут не сработает, я это точно знаю.

— Оставь это мне. Защищать своего господина — долг дворецкого! — заявила Коноэ, поднялась на ноги и пошла к двери.

И тут замок окончательно сдался, а ручка с лязгом упала на пол. Последняя линия обороны была прорвана. Пока я судорожно сглатывал, дверь с грохотом распахнулась.

— Уряяя! Арест! Арест! Суд будет здесь и сейчас, а не в здании суда! — словно увидев наркосделку, завопила Куреха и ворвалась внутрь.

На ней всё ещё был тот же спортивный костюм, что утром, а правая рука от локтя вниз была забинтована. Похоже, она и правда её сломала.

— ...Вах?

Стоило ей войти, как взгляд Курехи намертво приклеился к человеку, стоявшему перед ней.

— Ко... К-К-Коноэ-сэмпай? — с дрожащими губами выдавила моя младшая сестра.

А Коноэ, хотя на ней и было всего одно полотенце, выглядела совершенно невозмутимо. Они молча уставились друг на друга. Тишина. И наконец её разорвали слова:

— С возвращением, одзё-сама.

С идеальной деловой улыбкой Субару-сама склонила голову. Прошло ещё несколько секунд тишины...

— Э-эй! Куреха!

И Куреха образцово рухнула навзничь. Всё, приехали — глаза закатились, изо рта пошла пена, руки и ноги задёргались. Похоже, от шока она просто отключилась.

— Ну вот видишь, всё в итоге уладилось, — эта чёртова дворецкая выпятила грудь так, словно только что совершила невозможное.

......

— Уж я-то с полной уверенностью могу сказать: на этом всё совсем не закончилось.

Я с облегчением выдохнул, потому что немедленную опасность всё-таки удалось миновать, но отделаться от тревоги за будущее своей Золотой недели так и не смог.

1 Hajime no Ippo

2 По сути, это что-то вроде монотонного распева про пустоту, покой, небытие и всё такое.

3 В оригинале эта атака называется 「バイキルト」; в английском исходнике её, похоже, передали как Oomph, поэтому там и оставили этот вариант. По сути это усиление, которое удваивает силу атаки союзника.