— Просто мне кажется, что я не могу выразить свои мысли словами, понимаешь? — сказала сидящая в свете закатного солнца Сато-сан, — Я очень сочувствовала Хелен, когда она переживала трудности, я восхищалась ей, когда она трудилась изо всех сил. Но когда я выражаю свои чувства словами, получается такая… банальщина…

Возможно, дело в том, что у Сато-сан бедный словарный запас? Но только ли в этом причина проблемы?

— Меня очень трогает история Хелен, но когда я пытаюсь выразить эти чувства словами, мне кажется, что я просто рисуюсь, пытаясь выглядеть значимой на фоне того, как тяжело ее было. Как будто я просто… жалею Хелен.

Когда из уст Сато-сан прозвучало слово «жалость», меня внутренне передернуло.

— Глупо писать о том, какая Хелен смелая и трудолюбивая, ведь она преодолела так много трудностей, даже те, что не вошли в ее биографию. Получается, я знаю о Хелен слишком мало, и если я скажу, какая она удивительная, то это будет звучать заносчиво и пошло…

Положив руку на книгу, Сато-сан опустила взгляд.

Книга под ее рукой была слишком тонкой для того, чтобы записать всю биографию Хелен Келлер. Невозможно описать в одной книге всю жизнь кого-либо. Не только известной актрисы, но и любого, даже самого обычного человека.

Сато-сан явно слишком перестаралась. Я бы просто описал свои впечатления о книге, пусть она и описывает лишь часть биографии Хелен. Ведь это рецензия на книгу, а не на судьбу человека.

Со своей книгой я так и сделал. Я просто написал отчет о своих впечатлениях, который пришелся по вкусу учителю. С точки зрения Сато-сан, мое сочинение было воплощением «банальности» и «пошлости», и я, разумеется, не горжусь таким подходом. Но мне, по крайней мере, не пришлось оставаться после уроков и все переписывать.

Но Сато-сан не может относится к книгам так, как я. Видимо, она не разделяет текст книги и жизнь реального человека. Довольно глупо и странно, но очень в духе Сато-сан.

Даже меня удивила ее чувствительность в этом вопросе.

Я положил голову на парту, пытаясь скрыть свое раздосадованное выражение лица. После чего я пробормотал:

— Сочувствие – это прекрасно.

— Сочувствие?

— Да, сочувствие. Не жалость.

Неприятное это слово – «жалость». Мне не нравится это чувство. Я поднял голову.

— То, о чем говоришь, касается не только книг, Сато-сан. Мы не можем знать всего о другом человеке, но все равно восхищаться им. Знаешь, бывают моменты когда ты думаешь: «я не так уж хорошо его знаю, но мне нравятся те и другие его черты».

Когда я говорил, мои слова, словно сами слетали с моего языка. Как будто я открывал свои потаенные мысли, коими давно хотел поделиться.

— Да, — серьезно сказала Сато-сан.

Мы с ней смотрели друг другу прямо в глаза. Это было странное чувство. Обычно мы не смотрим в глаза друг друга и не обсуждаем серьезные вопросы. А может дело в особой атмосфере вечернего класса или в том, что мы наедине.

Я продолжил излагать свои мысли, словно на одном дыхании.

— Я не думаю, что тебе надо знать о человеке все, вплоть до последней черточки, что бы сказать, восхищаешься ты им или нет. Если человек трудолюбив, то ты можешь сказать прямо, что он трудолюбив. Если ты думаешь, что он «удивительный» или «вдохновляющий» ты можешь сказать, что этот удивительный человек вдохновляет тебя. Нет ничего пошлого и постыдного в том, что бы выразить словами свои искренние чувства. Если это сочувствие, а не жалость, то лучше говорить об этом открыто и не чувствовать себя виноватым, за это очень гуманное чувство. Поэтому лучше не стесняться своего сочувствия.

Когда я закончил говорить, я обратил внимание на столь пристальный и серьезный взгляд Сато-сан. Я почувствовал смущение и неловко, словно оправдываясь, добавил:

— Н-ну, это просто мое мнение…

— Не просто, — покачала головой Сато-сан, после чего начала говорить с ярким блеском в своих глазах, — Когда я читала эту книгу, я словно проживала жизнь Хелен и тем больше любила ее. Я хотела написать о том, что я почувствовала, но не могла передать свои мысли как следует.

Сато-сан сжала свои маленькие ладошки перед своей грудью.

— Но когда ты пишешь о том, кого любишь, неважно, какие слова ты используешь. Не нужно подбирать слова, а просто излить свои чувства на бумагу.

— Ага… — я был взволнован, как никогда раньше.

Слегка золотистого оттенка, благодаря закатным лучам, Сато-сан словно светилась, когда серьезно смотрела на меня. Выражение ее лица было ярким, словно солнце.

— Спасибо, Ямагучи-кун. Теперь, я смогу написать о том, что чувствую.

Сато-сан улыбнулась.

В этот момент я больше не мог оставаться наедине с ней и невольно встал с места. Почему я почувствовал такую неловкость? Из-за столь редкого с ней серьезного разговора?

— М-мне пора, мой автобус скоро придет, — сказал я дрожащим голосом.

Но я даже не взглянул на часы. Я понятия не имел, прошло ли полчаса с момента моего захода в класс.

— Что ж… Удачи с твоим сочинением, — протараторил я и, схватив свою портфель, поспешно направился к выходу.

— Ямагучи-кун! — окликнула меня Сато-сан, и я застыл перед дверью.

Но не обернулся. Я видел лишь длинные тени, на стене класса. Позади себя я услышал тихие шаги Сато-сан.

— Большое спасибо за сегодня, — мягкий и неуверенный голос Сато-сан, словно громом отдавался в напряженной тишине класса.

Ее тень приближалась ко мне, пока не оказалась на расстоянии прикосновения.

— До завтра, Ямагучи-кун, — послышались из-за спины добрые слова Сато-сан.

Совершенно тривиальное прощание.

Но для меня это прозвучало словно священный обет.

Когда завтра я вернусь сюда, меня будет жать Сато-сан. Она будет сидеть на своем привычном месте. А я буду видеть ее. Я буду бросать на нее взгляды, когда она опять будет делать что-то странное. Я буду помогать ей с ответами на уроках.

Следующий день обещает быть очень утомительным.

Но слыша прощание Сато-сан, я испытал неописуемое облегчение.

— Да, — кивнул я, не оглядываясь, — Увидимся завтра.

Ответив приглушенным голосом, я пулей вылетел в коридор. Моя голова кружилась.

Я думал, что просто помогу Сато-сан с заданием, но ее слова пронзили меня насквозь. И я ничего не могу поделать с этим чувством.

Мне она нравится. Конечно, только как одноклассница. Просто так сложилось, что некоторые аспекты ее поведения мне нравятся. Но если я скажу о своих чувствах открыто, то меня могут неправильно понять. Поэтому я не буду говорить, что она мне нравится.

Что мне нравится Сато-сан.