Глава 63. Уже не начальная стадия Внешней Гань

Когда Дуншэн-цзюнь был вынужден отступить, старейшина Цинь кивнул в сторону императорского дворца Восточной Тан, выражая признательность:

— Правитель Чжао, благодарю. Моя гора Гуанчэн запомнит эту услугу.

— Если Святая секта Великого Солнца захочет свести счеты с Восточной Тан, гора Гуанчэн возьмет это на себя.

Голос правителя Восточной Тан Чжао Шичэна донесся издалека:

— Старейшина Цинь слишком официален. Именно гора Гуанчэн – истинный владыка Небесного региона.

Хотя Чжао Шичэн не мог его видеть, Чжаогэ, находившийся в поместье, встал и ответил церемонным поклоном:

— Я доставил дяде немало хлопот.

Старейшина Цинь и Янь Сюй вернулись в дом и снова заняли свои места.

— То, что пришел лишь Дуншэн-цзюнь, говорит о том, что Святая секта Великого Солнца пока не считает это дело первостепенным, — медленно произнес Янь Сюй.

— Сейчас их заботит лишь побег ученицы и то, что наша секта приютила ее, — продолжил он. — Они еще не осознали, что Дева Тайцзи покинула их ряды и, скорее всего, будет принята нашей горой Гуанчэн.

Говоря это, Янь Сюй перевел взгляд на Чжаогэ и Фэн Юньшэн.

Чжаогэ кивнул. Анализ Янь Сюя был верным и полностью совпадал с его собственными выводами.

После того как множество топ-мастеров секты Великого Солнца провели совместную диагностику Тела Тайцзи Фэн Юньшэн, все они пришли к заключению, что оно полностью разрушено и не подлежит восстановлению.

Иначе не случилось бы того инцидента в прошлом, и уж точно Чжаогэ с горой Гуанчэн не удалось бы сейчас заполучить такое сокровище.

— Для нашей секты это только на руку, — заметил старейшина Цинь.

В таком случае действия секты Великого Солнца не будут слишком яростными.

Хотя гора Гуанчэн не боялась их, она не стремилась к полномасштабной войне без крайней необходимости. Столкновение двух Святых земель могло привести к последствиям, которые никто не в силах будет контролировать.

Секта Великого Солнца все же обладала большей силой, и горе Гуанчэн было выгоднее развиваться, чтобы в будущем, накопив мощь, сойтись с ними в настоящей схватке.

Поэтому Янь Сюй, хоть и вел себя снаружи жестко и решительно в бою, первым же делом наотрез отказался признавать, что они приютили Фэн Юньшэн, давая противнику возможность сохранить лицо.

Даже более суровый и прямолинейный старейшина Цинь молчаливо одобрил эту версию.

Сейчас, когда нужно было выступать единым фронтом против внешнего врага, Чжаогэ, разумеется, не стал бы подставлять своих старейшин.

Ученица секты Великого Солнца Фэн Мугэ, конечно же, не имела и не будет иметь ничего общего ни с ним, ни с горой Гуанчэн.

Однако «дикая» Дева Тайцзи Фэн Юньшэн – это совсем другое дело…

Говорите, они на одно лицо?

Мир огромен, и в нем полно чудес. Встретить удивительно похожих людей – не такая уж редкость.

Обе красавицы и при этом выглядят идентично?

Ну, разве это невозможно? Может, это сестры-близнецы, разлученные в детстве…

Словом: человека мы не выдадим, а если хотите драться – будем драться.

Вам дали лестницу – спускайтесь, и разойдемся миром. Не хотите – тогда столкнемся лбами.

— На прошлом Испытании Тайцзи Мэн Вань оплошала и лишилась Короны Луны. Теперь артефакт в руках Города Лазурного Моря, с которыми у нас добрые отношения, а у секты Великого Солнца – вражда, — сказал Янь Сюй. — Их сильнейшие мастера сейчас в уединении и не выходят. Если не случится чего-то из ряда вон выходящего, секта Великого Солнца в ближайшее время не захочет биться с нами до победного конца.

Старейшина Цинь посмотрел на Фэн Юньшэн:

— Всё упирается в юную подругу Фэн.

— По многим причинам тебе не стоит оставаться в Восточной Тан или в Восточном Небесном континенте. Когда прибудут люди из главной секты, тебя отправят на гору Гуанчэн.

Затем он обратился к Чжаогэ:

— Чжаогэ, ты вернешься вместе с ней. Секта Великого Солнца потерпела неудачу, и теперь они, скорее всего, нацелятся на тебя. Вернувшись на гору, ты сосредоточишься на помощи юной Фэн в восстановлении ее Тела Тайцзи.

— Благодарю за заботу, старейшина, — ответил Чжаогэ. — Однако я планирую задержаться в Восточной Тан еще на некоторое время. Мне нужно кое-что подготовить. Младшую сестру Фэн стоит отправить как можно скорее, а я вернусь, когда закончу дела. В это время я буду редко выходить и вести себя скрытно, не давая врагам шанса.

Старейшина Цинь слегка нахмурился:

— Какие еще у тебя дела?

Прежде чем Чжаогэ успел ответить, Янь Сюй медленно произнес:

— Ему действительно нужно прояснить кое-какие моменты.

Под пристальным взглядом старейшины Циня Янь Сюй продолжил:

— Наша ученица, Линь Юйшао, была убита здесь, в Восточной Тан. Убийца использовал технику нашей прямой линии – ладонь Тушита.

— Линь Юйшао… Если мне не изменяет память, это имя… Чжаогэ… — Голос старейшины Циня оставался ровным, но взгляд вновь переместился на юношу.

Чжаогэ спокойно кивнул:

— Да, это я привел ее на гору и рекомендовал для вступления в секту. Она родом из тех же мест, что и Е Цзин – из королевства Восточная Тан. Раньше мы были парой.

Говоря это, Чжаогэ почувствовал легкую досаду. Ему было жаль погибшую Линь Юйшао – в конце концов, это была человеческая жизнь. Какими бы ни были ее поступки, они вряд ли заслуживали смерти. Но, строго говоря, он с ней и слова не перемолвил; всё, что он о ней знал, пришло из памяти прежнего владельца тела, словно кадры из кинофильма. Если не считать этих воспоминаний, Чжаогэ даже не видел ее вживую. Поверит ли кто-нибудь, если он скажет, что убит горем?

Однако в глазах окружающих они были влюбленными, поэтому Чжаогэ пришлось напустить на себя печальный вид и медленно произнести:

— Я получил известие еще в горном хребте Луляо. Но тогда на мне лежал важный долг, и я был обязан поставить общее выше личного. Теперь, когда дело младшей сестры Фэн временно улажено, я прошу дозволения лично выследить истинного убийцу, чтобы упокоить дух младшей сестры Линь.

Янь Сюй посмотрел на Чжаогэ и холодно бросил:

— На мой взгляд, тебе лучше держаться от этого дела подальше, чтобы избежать подозрений.

Чжаогэ перевел взгляд на Янь Сюя, но тот и бровью не повел:

— В городе Линьюань ходит множество слухов, и все они не в твою пользу.

— Каких еще слухов? — Нахмурившись, спросил старейшина Цинь.

— Говорят, что в походе в Бездну Подавления Дракона Чжаогэ и другая молодая ученица, Сыкун Цин, стали очень близки и часто проводят время вместе, — ответил Янь Сюй. — Услышав это, Линь Юйшао не выдержала и поспешила в Восточную Тан.

Он не договорил, но старейшина Цинь уже понял подтекст.

— Подобные слухи не заслуживают доверия.

— У Линь Юйшао не было врагов в Восточной Тан, хотя она и местная, — возразил Янь Сюй. — При этом она погибла от нашей ладони Тушита. Я лично осматривал тело: нападавший, судя по всему, находился на начальной стадии Внешней Гань.

Он снова взглянул на Чжаогэ:

— Ритуал Кровавого отблеска души можно использовать только в том случае, если обе стороны живы. Если же стороны заранее договорились и придерживаются одной версии, можно получить поддельный результат, поэтому ни ты, ни твои люди, ни эта юная Фэн не подходите для проверки. Теперь, когда Линь Юйшао мертва, свидетелей не осталось.

Янь Сюй повернулся к старейшине Циню:

— Сейчас рано делать выводы, но я считаю, что Чжаогэ должен как минимум остаться в стороне.

Услышав это, старейшина Цинь медленно кивнул. А Чжаогэ вдруг прыснул от смеха.

Старейшина Цинь нахмурился:

— Чжаогэ, соблюдай приличия.

Чжаогэ сдержал смех и совершенно серьезно кивнул:

— Что касается Мастера на начальной стадии Внешней Гань… так я им больше не являюсь.

С этими словами он выпустил свою Гань-ци, которая, сгустившись, приняла форму оружия и зависла в воздухе вокруг него.

Янь Сюй резко вскочил, едва не опрокинув стул. До этого Чжаогэ не вступал в бой и сдерживал энергию внутри, поэтому лишь сейчас старейшина обнаружил, что тот уже достиг средней стадии Внешней Гань.

— Но… как это возможно?! — Пробормотал ошеломленный Янь Сюй. — Совсем недавно, прямо у меня на глазах, он только совершил прорыв из Внутренней Гань во Внешнюю!