Глава 6. Жизнь и смерть – пустяк, не согласен – в драку

Старейшина Цуй восстановил самообладание и с усмешкой покачал головой:

— Старик всего лишь похвалил младших учеников, в чем здесь преступление?

Он посмотрел на Янь Чжаогэ:

— А вот ты… Хоть ты и знатного происхождения, должен понимать: ты всего лишь младший ученик.

— Одних твоих слов достаточно, чтобы я обвинил тебя в неуважении к старшим и дерзком поведении. Даже старейшине Яню будет нечего возразить.

— Молодой человек, неважно, правдива ли история с Внутренней кристаллической печью и действительно ли ее нашел ты. Даже если за тобой числится заслуга, тебе стоит следить за языком и быть скромнее!

Хотя старейшина Цуй все еще благосклонно улыбался, его аура стала ледяной и подавляющей. Молодые ученики замерли, боясь даже вздохнуть, и с трепетом глядели на старейшину.

События развивались совсем не так, как они себе представляли.

Улыбка же на лице Янь Чжаогэ была еще мягче, чем у старейшины Цуя:

— Вы – старший? В нашей секте и впрямь чтут иерархию, и я всегда уважал достойных старцев.

— Вот только мне не нужно звать отца. Найти тех, кто не считает вас достойным уважения, будет совсем несложно.

— В сегодняшнем деле вы формально не совершили ошибки, но разве ваша совесть в прошлом всегда была чиста? Вы сами это прекрасно знаете.

— Я уважаю старших, но лишь при условии, что они сами ведут себя достойно своих лет.

Старейшина Цуй вытаращился на него:

— Ты…

Янь Чжаогэ взглянул на него искоса:

— Что «я»?

Старейшина Цуй лишился дара речи. В этот миг он осознал, что стоящий перед ним юноша куда заносчивее и мстительнее, чем он предполагал!

Ему хотелось взорваться гневом и проучить наглеца, но он с ужасом понял, что у него нет никаких рычагов давления на Янь Чжаогэ.

Стоило ему подумать о силе, как стоящий рядом А-Ху осклабился в хищной ухмылке. Старейшина Цуй застыл на месте, не в силах ни напасть, ни отступить.

Янь Чжаогэ равнодушно произнес:

— Вы думали, что используете глупого мальчишку как инструмент, но на самом деле вы и сами лишь оружие в чужих руках.

— Если бы ваша попытка подставить меня удалась, ваши покровители приложили бы все силы, чтобы защитить вас. Но теперь, когда за вас возьмутся мои люди, как думаете – станут ли те, кто стоит за вами, рисковать собой ради вашей защиты? И надолго ли их хватит?

Сказав это, Янь Чжаогэ развернулся, не обращая больше внимания на старика. Он окинул взглядом Е Цзина, Сыкун Цин и остальных, после чего первым вышел из павильона:

— Забирайте оружие и идем. Наша цель – Бездна Подавления Дракона.

А-Ху, тащивший на плече Внутреннюю кристаллическую печь, последовал за ним и весело прошептал, используя передачу звука:

— Молодой господин, это вы так решили прирезать курицу, чтобы напугать обезьян?

— Ты не понимаешь, — Янь Чжаогэ покачал головой и обернулся на Е Цзина. Тот шел следом; гнев на его лице сменился глубокой задумчивостью.

Янь Чжаогэ был спокоен. Хотя он и получил «в наследство» вражду прежнего владельца тела с Е Цзином, сам он не испытывал к парню ненависти и не собирался намеренно его подавлять.

Каждый идет своей дорогой; если они не будут мешать друг другу – это лучший исход.

«Но если ты сам решишь встать у меня на пути, я не стану уклоняться. Тогда и померимся силами – посмотрим, кто кого: я, пришелец из другого мира, или ты, местный избранник судьбы?»

«Жизнь и смерть – пустяк, не согласен – в драку. И мне плевать, кто ты такой».

Е Цзин смотрел в спину Янь Чжаогэ сложным, нечитаемым взглядом.

Взор Сыкун Цин оставался холодным, но в нем промелькнуло любопытство.

Остальные же смотрели на Янь Чжаогэ с нескрываемым восхищением.

Если история с печами заставила их признать его таланты, то открытое противостояние со старейшиной Цуем показало им, что такое истинное величие и властность.

С Е Цзином и остальными, кто был явно слабее него, Янь Чжаогэ вел себя миролюбиво, несмотря на свое богатство и влияние.

Но столкнувшись со старейшиной Цуем – высокопоставленным чиновником, перед которым обычные ученики боялись и дыхнуть, – Янь Чжаогэ проявил невероятную жесткость, отвечая ударом на удар.

Даже обладание Сокровищным оружием не давало им такого острого чувства, как этот инцидент: Янь Чжаогэ и они действительно находились на разных уровнях бытия.

Янь Чжаогэ больше не оглядывался. Шагавший рядом А-Ху поймал на себе его взгляд.

А-Ху расплылся в глуповатой улыбке и, сгустив истинную сущность, тихо передал голосом:

— Молодой господин, в этот раз я оплошал. Не ожидал, что этот Е Цзин за такой короткий срок совершит прорыв и успешно откроет море ци в даньтяне.

Янь Чжаогэ лишь закатил глаза. Его-то это ничуть не удивило.

Истинный избранник, герой с «ореолом протагониста» – такие всегда обожают эффектно появляться в последний момент, ослепляя окружающих и раздавая звонкие пощечины недоброжелателям.

Янь Чжаогэ и сам любил подобные вещи, но только при условии, что пощечины раздает он, а не ему.

— Прикажи людям разузнать о нем побольше и доложи как можно скорее, — так же мысленно ответил Янь Чжаогэ. — Этот старик Цуй не просто так пытался стравить меня с Е Цзином. Дело не только в личной неприязни.

— Даже если бы я действительно убил Е Цзина и меня поймали бы с поличным, обвинив в убийстве соученика, пока мой отец в силе, у меня всегда был бы шанс оправдаться.

— К тому же, если бы я и впрямь решил его убрать, меня бы не поймали так просто.

— Для борьбы между вторым дядей-наставником и моим отцом это слишком мелкий повод, — продолжил Янь Чжаогэ. — Должна быть другая причина. Проверь все связи Е Цзина, особенно внутри нашей секты.

Лицо А-Ху мгновенно стало серьезным, исчезла всякая веселость:

— Будет сделано, молодой господин.

Янь Чжаогэ кивнул. Пройдя еще немного, он внезапно остановился:

— Тьфу ты, чуть о деле не забыл! А-Ху, вернись в тот павильон.

А-Ху засучил рукава:

— Молодой господин еще не до конца выпустил пар? Предоставьте это мне, я сейчас же вернусь и проучу этого старого козла.

Янь Чжаогэ махнул рукой:

— Нет, я забыл забрать ритуальные принадлежности для исследования Бездны Подавления Дракона. Это наше задание от секты. Сходи и получи их.

А-Ху: — …

В тот же день старейшина Цуй Синь из Зала Поручений был отстранен от должности по обвинению в вымогательстве взяток и притеснении младших учеников, и передан под следствие в Зал Наказаний.

***

Где-то в темной потайной комнате на горе Гуанчэн.

— Легенды не лгали, Внутренняя кристаллическая печь действительно обладает столь чудесными свойствами!

— Немедленно доложите об этом.

— Нынешняя печь еще несовершенна и позволяет ковать лишь Боевое оружие низшего ранга. Ценность велика, но не безгранична. Может, подождем дальнейших результатов, чтобы не раскрыть себя раньше времени и не встревожить гору Гуанчэн?

— Мы останемся в тени, но новость слишком важна, её нужно передать сейчас же. О дальнейших действиях получим приказ с той стороны.

— Хорошо.

***

В другом месте.

— Разработкой Внутренней кристаллической печи теперь занялось высшее руководство секты, но основы заложил этот юнец, Янь Чжаогэ.

— Имея базу, можно попытаться воссоздать и остальное.

— Сейчас он направляется в Бездну Подавления Дракона. Хоть с ним и есть охрана, их мало – это идеальный шанс для засады.

— Свяжитесь с выжившими из Знамен Пяти Духов. Секта Знамен Пяти Духов была уничтожена отцом Янь Чжаогэ, так что долги отца выплатит сын. Если нападут они, никто не заподозрит лишнего. Только передайте им: не убивать его сразу. Сначала мы выпытаем все секреты печи, а потом отдадим его им на растерзание.

— И не говорите людям из Знамен Пяти Духов про печь. Пусть думают, что их задача – просто похитить человека.

***

В королевстве Восточная Тан, что на востоке Восточного Небесного континента, пролегал гигантский разлом – Бездна Подавления Дракона, цель путешествия группы Янь Чжаогэ.

— Младший брат Е, ты ведь родом из Восточной Тан? — Спросил один из учеников, когда они проезжали через столицу страны.

Е Цзин кивнул с легким вздохом:

— Да.

В этом мире сосуществовали несколько величайших Святых Земель. Каждая имела свою обитель и прямые владения, распространяя влияние на окрестные земли.

Так, гора Гуанчэн напрямую управляла Центральным Небесным континентом, влияя на весь Небесный регион.

В остальных четырех регионах было множество других сект, империй и кланов, которые развивались самостоятельно, но признавали верховенство горы Гуанчэн.

Королевство Восточная Тан было одной из трех крупнейших сил Восточного Небесного континента и находилось на самом восточном рубеже владений, подвластных горе Гуанчэн.

Внутри самой Восточной Тан, в свою очередь, существовали секты и кланы рангом пониже.

Глядя на столицу, Е Цзин погрузился в воспоминания. Его семья, клан Е, была лишь малой силой в небольшом городке. Благодаря его стараниям, клан стал сильнейшим в городе, но в масштабах всей страны оставался незаметным.

Когда он впервые покинул родной дом и прибыл в столицу, он был поражен ее величием.

А уж когда он уехал из Восточной Тан и стал учеником горы Гуанчэн, это было подобно тому, как лягушка выпрыгивает из колодца и видит истинное небо.

На многих мастеров Восточной Тан он все еще смотрел снизу вверх, но возвращение сюда сейчас вполне можно было назвать «возвращением в родные края в расшитых одеждах».

— После входа в город я отправлюсь во дворец на встречу с правителем Восточной Тан. Также мне нужно увидеться с главным старейшиной нашей секты в этом регионе, чтобы прояснить ситуацию в Бездне Подавления Дракона.

Шедший впереди Янь Чжаогэ остановился и, глядя на городские ворота, обратился к спутникам:

— У вас будет время обустроиться и заняться своими делами. Собираемся на этом месте через четыре часа, и выдвигаемся к Бездне.

Ученики хором ответили:

— Да, старший брат Янь!

Лицо Е Цзина оставалось бесстрастным.