Глава 54. Даже ничья считается проигрышем!

Наблюдая за тем, как Чжао Юань направляется к печи, а затем переводя взгляд на Чжао Хао, Янь Чжаогэ задумчиво потер подбородок: «Не будь меня здесь сегодня, братьям Чжао Юаню и Чжао Шэну суждено было бы пережить жестокое унижение. Причем сначала их ударили бы по правой щеке, а потом – по левой. И кто знает, по скольким еще причудливым причинам они могли бы превратиться в обычные ступени на пути этого Чжао Хао».

Янь Чжаогэ скривил губы в усмешке: «Алхимия требует и таланта, и многолетнего опыта, даже я не могу заставить человека обучиться ей мгновенно. Да и сам я не собираюсь выходить на арену и всерьез соревноваться с этим Чжао Хао. Сделай я так – и неважно, победа или поражение, это лишь добавит веса его имени. Но неужели он думает, что у меня нет других способов?»

Следуя указаниям Янь Чжаогэ, Чжао Юань не стал брать свою печь и не подошел к печи Чжао Хао. Вместо этого он направился прямиком к старейшине Вану.

— Старейшина, не могли бы вы передать мне лечебную пилюлю шестнадцатого брата?

Старейшина Ван слегка нахмурился, в его взгляде промелькнуло недовольство:

— Неужели старший принц не доверяет старику и считает, что я подыгрываю шестнадцатому принцу?

Чжао Юань с улыбкой покачал головой:

— Вовсе нет, старейшина, не поймите меня превратно. Я просто хочу поближе взглянуть на работу брата.

Старейшина Ван посмотрел на Янь Чжаогэ, затем на князя Цзинь и наконец передал пилюлю Чжао Юаню. Он тяжело вздохнул:

— Мало того что он затратил минимум времени и добился невероятного эффекта, посмотрите на дно его печи. Там нет ни крупицы шлака. Все ингредиенты использованы идеально, без малейших потерь.

От этих слов у присутствующих упало сердце. Чжао Хао достиг совершенства по всем трем параметрам. Даже если Чжао Юань совершит невозможное, он в лучшем случае добьется ничьей. Разве что его пилюля окажется еще эффективнее, но тогда это уже будет не просто лечебное средство.

Лицо Чжао Юаня оставалось спокойным. Он взвесил пилюлю в руке и повернулся к брату:

— Твое мастерство, шестнадцатый брат, и впрямь впечатляет.

— Что ты хочешь этим сказать, старший брат? — Сухо спросил Чжао Хао.

Чжао Юань неторопливо продолжил:

— Твои навыки алхимии столь высоки, что даже дым из печи обретает форму. Я искренне восхищен. Однако путь алхимии глубок и обширен, а количество тайных методов в нем неисчислимо, как капли в море…

— Существует множество техник, — бесцеремонно перебил его Чжао Хао, — но поверь: всё, что знаешь ты, знаю и я. А вот то, что знаю я, тебе и во сне не снилось. Давай оставим пустые разговоры и перейдем к делу.

Несмотря на грубость, Чжао Юань не рассердился. Он всё так же неспешно произнес:

— Какая уверенность. Что ж, раз так, я сегодня рискну показать свое скромное умение. По воле случая мне удалось прикоснуться к азам одной удивительной техники, и сегодня я попробую применить её. Что же касается тебя, брат, тебе не нужно превосходить меня. Достаточно будет просто повторить то же самое, и я признаю свое поражение. Что скажешь?

Чжао Хао с иронией посмотрел сначала на Чжао Юаня, а затем на Янь Чжаогэ.

«Удивительная техника? Ха! В свое время я потратил полжизни, чтобы собрать воедино все знания о пути Дана в Великом мире Восьми Пределов – от реликвий времен Великого Бедствия до методов величайших мастеров современности. За исключением секретных техник нескольких священных земель, в этом мире нет ничего связанного с алхимией, чего бы я не знал. Алхимия горы Гуанчэн действительно уникальна, но Чжао Юань при всём желании не смог бы её освоить. А какие-то случайные „дикие“ приемы? Пф, я перерос их еще в прошлой жизни».

Чжао Хао небрежно усмехнулся:

— Идет. Даже если будет ничья, считай, что я проиграл!

Чжао Юань с улыбкой кивнул. Внезапно он достал золотую иглу и вонзил её прямо в лечебную пилюлю. Окружающие замерли в недоумении, не понимая, что он творит. Лишь в глазах Чжао Хао и старейшины Вана вспыхнул неистовый интерес.

Рука Чжао Юаня двигалась подобно молнии. Он нанес девять точных уколов, и из крошечных отверстий в пилюле начал струиться едва заметный туман. Все смотрели как завороженные: они понимали, что туман появился из-за действий принца, но пилюля – не воздушный шар, откуда в ней взяться газу?

Закончив, Чжао Юань вернул пилюлю старейшине Вану:

— Пожалуйста, старейшина, оцените её снова.

Старейшина Ван глубоко вдохнул и после проверки погрузился в молчание, словно пытаясь что-то вспомнить. Не говоря ни слова, он передал пилюлю стоявшему рядом князю Цзинь. Стоило Чжао Шиле взглянуть на неё, как его брови поползли вверх.

— Остатки гари и дыма полностью исчезли… Эффективность возросла на порядок, достигнув теоретического предела для лечебных пилюль?! Но… как это возможно?!

Старейшина Ван выдохнул, его тело мелко задрожало. Он посмотрел на Чжао Юаня:

— Простите старика, если я ошибаюсь… Неужели этот метод – Передача Пилюли Золотой Иглой?

Чжао Юань с улыбкой подтвердил:

— У вас острый глаз, старейшина. Это именно она.

Старейшина Ван перестал дрожать. Он вскинул голову и громко, с глубоким удовлетворением вздохнул:

— Не думал, что доживу до того дня, когда увижу чудесную технику алхимии времен до Великого Бедствия! Теперь я могу сказать, что прожил жизнь не зря!

Чжао Шиле, Чжао Шэн и остальные стояли в полном оцепенении:

— Старейшина Ван…

Успокоившись, старейшина пояснил:

— Передача Пилюли Золотой Иглой позволяет полностью вывести из пилюли остаточный дым и гарь от печного огня, тем самым невероятно повышая качество готового продукта. Даже до Великого Бедствия это была одна из вершин алхимического искусства. После катастрофы техника считалась утраченной, о ней сохранились лишь обрывочные упоминания, превратившие её в легенду.

Чжао Юань повернулся к Чжао Хао и невозмутимо произнес:

— Я освоил лишь самые азы, не судите строго.

В глазах Чжао Хао вспыхнул странный блеск, но смотрел он не на принца, а в упор на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ смотрел на Чжао Хао с внешне спокойной, но в глубине души весьма ехидной улыбкой: «Характер определяет судьбу. Больше всего я люблю иметь дело с такими же самоуверенными типами, как я сам».

Взгляд Чжао Шэна тоже остановился на Янь Чжаогэ. Он вполголоса приказал слуге принести лечебную пилюлю и золотую иглу. Внимательно осмотрев пилюлю брата, он попытался повторить уколы в тех же местах. Девять игл вошли в плоть лекарства, но никакой реакции не последовало.

— Действительно, нужен особый метод, — разочарованно вздохнул Чжао Шэн.

Чжао Юань улыбнулся брату, взял новую пилюлю и повторил процедуру. Дым снова послушно заструился наружу.

Взгляд Чжао Шиле метался между Янь Чжаогэ и Чжао Юанем. Внезапно он спросил:

— С лечебной пилюлей понятно, а сработает ли это с Порошком Туманного Облака?

Слуга тут же поднес пакет с порошком. Чжао Юань на мгновение замялся.

— Пустяки, — раздался в его голове спокойный голос Янь Чжаогэ. — С помощью своей астральной ци собери порошок в плотную сферу, а затем нанеси девять ударов, как я скажу.

Чжао Юань мгновенно расслабился. Он взял щепотку порошка и сжал его силой мысли, превращая в подобие пилюли. Чжао Шиле пристально наблюдал. Хоть порошок и принял форму шара, он оставался пылью, в корне отличаясь от структуры обычной пилюли. Но стоило Чжао Юаню нанести девять ударов иглой, как из сферы вырвался дым. Он разделился на два потока: черный и белый. Черный растворился в воздухе, а белый вернулся в уплотненный порошок.

Проверив результат, старейшина Ван разразился похвалами. Чжао Шиле окончательно лишился слов и перевел взгляд на Чжао Хао. В глазах того больше не было былого высокомерия – лишь холодная сосредоточенность. Не говоря ни слова, Чжао Хао взял порцию Порошка Туманного Облака, сформировал сферу и потребовал у брата золотую иглу. Он долго не решался нанести удар, хмурясь и тщательно обдумывая каждое движение.

Наконец, он решился. Первый укол – всё в порядке. Второй – тишина. Третий… четвертый… пятый…

Раздался резкий хлопок!

Сгусток Порошка Туманного Облака разлетелся вдребезги, превратившись в густое белесое облако пыли.