Глава 53. Возрождение сильного

— Дым из печи обретает форму? — Старейшина Ван во все глаза уставился на маленькую печь. — Подобные видения возникают, только когда мастерство алхимика достигает совершенства!

Его собственные навыки в Восточной Тан уверенно входили в первую тройку, но даже у него такие чудеса случались лишь по счастливой случайности. Спустя долгое время он наконец поднял взгляд на Чжао Хао:

— Значит, до этого в Павильоне Пилюль и Камней ты показывал далеко не всё, на что способен?

Чжао Хао надменно усмехнулся:

— То, что вы видите сейчас – тоже далеко не предел.

Старейшина Ван на мгновение лишился дара речи, но тут же спросил:

— Раньше, когда я интересовался, у кого ты учился, ты отказывался отвечать. Быть может, сейчас откроешь тайну? У старика нет дурных помыслов, я лишь мечтаю хотя бы раз встретиться с этим великим мастером.

— Я уже говорил, — сухо ответил Чжао Хао, — никто меня не учил. Я до всего дошел сам. Верить мне или нет – дело ваше.

Старейшина Ван не обиделся на резкий тон. Он лишь сокрушенно покачал головой и вздохнул:

— Раз шестнадцатый принц не желает говорить, я не вправе настаивать.

Он повернулся к Чжао Юаню и Чжао Шэну, издав еще один тяжелый вздох:

— Я лично наставлял первого и третьего принцев в алхимии и прекрасно знаю их уровень. Среди сверстников они весьма одарены, но… Эх!

Старейшина не договорил, но смысл был ясен каждому. Он бросил мимолетный взгляд на Янь Чжаогэ. По мнению старика, всё сказанное было более чем прозрачным намеком: Чжао Юаню ни за что не победить Чжао Хао. Если Янь Чжаогэ будет настаивать на пари, Колесо Сияющего Солнца достанется Чжао Шиле просто так.

Старейшина Ван полагал, что даже если бы сам Янь Чжаогэ решил участвовать, он всё равно проиграл бы Чжао Хао. Ведь до сих пор никто не слышал, чтобы молодой преемник горы Гуанчэн преуспел в алхимии. Безусловно, в одной из величайших священных обителей мира были свои мастера этого дела, и Янь Чжаогэ мог знать пару приемов, но надежда превзойти Чжао Хао была призрачной.

По расчетам старейшины Вана, если не брать в расчет техники, требующие высокого уровня культивации, в чистоте мастерства Чжао Хао уже мог потягаться с любым великим алхимиком современности.

Янь Чжаогэ на мгновение замолчал, словно действительно заколебался, и посмотрел на Чжао Шиле:

— Каково будет решение князя Цзинь?

Шиле прищурился и медленно произнес:

— Со ставками состязание обретает смысл. Если Чжаогэ так настаивает на пари, я с радостью его приму.

Янь Чжаогэ пристально посмотрел на него и вдруг широко улыбнулся:

— Хорошо, по рукам.

Глядя на эту улыбку, Чжао Шиле почувствовал неладное. Немного подумав, он добавил:

— Мы сравниваем само мастерство и техники, а не наличие у кого-то редких пилюль или секретных рецептов. Поэтому пускай оба изготовят одну и ту же простую пилюлю. Оценивать будем комплексно: скорость, качество и количество оставшейся окалины. В приоритете качество, затем скорость, и напоследок – расход ингредиентов.

Янь Чжаогэ усмехнулся. Он понял, что Чжао Шиле боится, как бы он не передал Чжао Юаню какой-нибудь секретный рецепт горы Гуанчэн. Опасения были не беспочвенны, но Янь Чжаогэ и не собирался разбрасываться наследием своей секты. В его памяти, почерпнутой из Божественного дворца, хранилось великое множество рецептов превосходных снадобий, но сейчас он задумал иное.

Чжао Хао оставался безучастным:

— Мне всё равно. Можем соревноваться и в том, чья пилюля окажется выше рангом. Я готов.

Чжао Шиле бросил на него быстрый взгляд. Мальчишка начинал внушать ему опасения, но в то же время он выглядел как «жирный гусь», которого можно выгодно ощипать.

Янь Чжаогэ посмотрел на Чжао Хао и подумал: «Значит, Порошок Туманного Облака – действительно твоих рук дело».

Хотя ситуация выглядела странно и нельзя было утверждать наверняка, образ Чжао Хао в глазах Янь Чжаогэ всё больше сливался с обликом человека, ставшего легендой прошлого. Тот же высокомерный нрав, нежелание подчиняться, безрассудство и острая, как клинок, гордость. В прежние времена его знали как Воинственного Святого, великого мастера и меча, и алхимии – Гао Чжэ по прозвищу Божественный меч Алхимического Пламени.

Не оставалось сомнений: внезапное появление Порошка Туманного Облака на рынках Восточной Тан было заслугой Чжао Хао. Зная о его мастерстве, Чжао Шиле и старейшина Ван пошли на сделку с Павильоном Пилюль и Камней. Очевидно, правитель Восточной Тан тоже был в курсе. Вероятно, он просто радовался появлению еще одного талантливого сына.

Им и в голову не могло прийти, что в теле прежде заурядного шестнадцатого принца теперь, скорее всего, живет иная душа – переродившийся великий мастер, достигший некогда уровня Святого.

«… Но почему он кажется таким придурковатым?» – недоумевал Янь Чжаогэ. Возможно, привыкнув смотреть на всех свысока, Гао Чжэ так и не сумел адаптироваться к новому телу и положению? Или просто не желал этого? В любом случае, он вел себя крайне нелепо.

Даже если Гао Чжэ в прошлом был безумен, он не мог быть столь недалеким, иначе не достиг бы таких высот. «Впрочем, мне же лучше», – решил Янь Чжаогэ.

Его не особо заботил сам факт перерождения Гао Чжэ. Однако, по слухам, тот недолюбливал гору Гуанчэн. Глядя на поведение Чжао Хао, Янь Чжаогэ чувствовал это неприятие. Раз уж тот решил объединиться с Чжао Шиле и бросить ему вызов, Янь Чжаогэ без колебаний ответит сокрушительным ударом!

— Как и было сказано, мы сравниваем технику алхимии, без учета рецептов и уровня сложности, — спокойно улыбнулся Янь Чжаогэ. — Приступайте.

Чжао Хао, не тратя времени на церемонии, первым открыл печь. Дым, похожий на горные хребты, сгустился, словно реальный мир, вобрал в себя ингредиенты и медленно втянулся обратно в печь. Это выглядело как сказочное видение. В процессе плавки дым продолжал клубиться, являя взору смену эпох – казалось, на глазах у зрителей моря превращались в пашни. Не успели люди опомниться, как Чжао Хао хлопнул ладонью по воздуху, и весь дым окончательно вернулся в печь. В следующее мгновение огонь погас.

— Уже всё?! — Изумились присутствующие.

Чжао Хао перевел взгляд на Янь Чжаогэ, Чжао Шиле и старейшину Вана.

— Проверяйте, — небрежно бросил он. — Надеюсь, среди вас есть знатоки.

Его взгляд чуть дольше задержался на Янь Чжаогэ, и в глубине глаз промелькнула насмешка. Чжао Хао изготовил самую обычную целебную пилюлю, которая после появления Порошка Туманного Облака почти исчезла с рынка. Однако, изучив результат, Чжао Шиле и старейшина Ван одновременно ахнули: целебная сила этой пилюли почти сравнялась с действием знаменитого Порошка!

Старейшина Ван лишь сокрушенно вздохнул. У Порошка Туманного Облака, продаваемого в Павильоне Пилюль и Камней, была своя градация качества, и лучшие образцы всегда выходили из-под рук Чжао Хао. То, что обычное лекарство в его исполнении догнало по эффективности Порошок других мастеров, заставляло лишь преклонить голову перед его талантом.

Чжао Юань и Чжао Шэн стояли мрачнее тучи. Признать поражение сразу значило потерять лицо, но участвовать в состязании теперь казалось еще позорнее. Чжао Юань инстинктивно посмотрел на Янь Чжаогэ, всё еще не видя выхода. Даже если Янь Чжаогэ был искусен в алхимии, он не мог занять его место в состязании. А мастерство нельзя поднять на несколько уровней за пару минут простыми советами. Победа казалась невозможной…

Янь Чжаогэ едва заметно улыбнулся и передал сообщение с помощью астральной ци. Глаза Чжао Юаня, слушавшего его, начали постепенно разгораться.