Глава 35. Ярость подобна пламени

У подножия горы стоял человек с обнаженным торсом.

Его тело покрывали огненные узоры, столь живые, что казалось, по коже пляшут настоящие языки пламени.

Длинные черные волосы рассыпались по плечам, и хоть были они темнее ночи, издали чудилось, будто это колышется дикий огонь.

Лицо незнакомца тоже было испещрено огненной вязью, а в глубине глаз полыхали алые сполохи.

Подойдя ближе, Лань Вэньянь все же узнал в этом странном юноше Е Цзина – того самого ученика, что пропал в Бездне Подавления Дракона.

Несмотря на скрывавшие кожу татуировки, черты его лица остались прежними.

Лань Вэньянь в нерешительности окликнул его:

— Младший брат Е Цзин, это ты?

Тот обернулся. Его взгляд, обжигающий и пугающий, впился в подошедшего, но юноша все же кивнул:

— Да, это я.

— Тогда, в Бездне Подавления Дракона, ты… — с любопытством начал Лань Вэньянь.

При упоминании бездны в глазах Е Цзина вспыхнула ярость, а лицо исказилось в жесткой усмешке:

— Моя судьба оказалась крепче, чем думали некоторые. Я выжил.

— В любом случае, хорошо, что ты цел, — с облегчением выдохнул Лань Вэньянь. — Все очень за тебя переживали. Но старший брат Янь говорил, что ты рожден под счастливой звездой и сможешь избежать беды. И теперь мы видим, что старший брат Янь был прав…

Он не успел договорить – его прервал яростный рев.

— Янь Чжаогэ! — Глаза Е Цзина едва не извергали пламя. — Если бы не он, разве я перенес бы все эти мучения?!

— Он с самого начала замышлял недоброе! Он хотел моей смерти!

— Но я выжил, — Е Цзин процедил слова сквозь зубы. — И не просто выжил, а стал сильнее. Боюсь, я его разочарую. Долг платежом красен, и рано или поздно я заставлю его сполна расплатиться по этому счету!

Лань Вэньянь нахмурился:

— Младший брат Е, успокойся. Я слышал о том, что произошло. Внутренняя кристаллическая печь старшего брата Яня упала в пропасть и взорвалась, задев тебя. Это была чистая случайность.

Е Цзин презрительно хмыкнул:

— Ты что, залез ему в душу и знаешь, о чем он думал? Веришь каждому его слову?

— Тот Великий Мастер, Владыка Знамени Красного Духа, пришел за ним, но Янь Чжаогэ перевел удар на меня! Он использовал Истинное пламя, чтобы я стал его щитом! Все это было просчитано заранее!

— Неужели какое-то низкосортное Сокровищное оружие так затуманило тебе разум, что ты готов выгораживать его?

Слова Е Цзина задели Лань Вэньяня, и он тоже начал закипать:

— Ты сам тогда потянулся к чужому добру, пытаясь отобрать пламя у старшего брата Яня! Не сделал бы этого – Великий Мастер тебя и пальцем не тронул бы. Ты возомнил себя великим героем?

— Я понимаю, ты чудом выжил и сейчас на взводе, поэтому не виню тебя. Но это не дает тебе права нести всякую чушь.

Он окинул Е Цзина взглядом и покачал головой:

— Я верю старшему брату Яню. Знаешь почему? Когда ты падал в бездну, ты и так был обречен. Зачем ему было бросать следом свою печь?

— Более того, Внутренняя кристаллическая печь – вещь бесценная. Стал бы старший брат Янь уничтожать такое сокровище только ради того, чтобы прикончить тебя? Что ценнее – легендарная печь или какой-то боец, даже не достигший ранга Мастера?

— Если бы старший брат Янь действительно захотел убить любого из нас – меня, тебя или кого угодно в той экспедиции, — ему не нужно было бы жертвовать артефактом. Ему хватило бы одного удара ладонью, а то и простого выдоха. С чего бы ему уничтожать свою печь?

Эти слова мгновенно воскресили в памяти Е Цзина тот ледяной, безразличный взгляд, которым Янь Чжаогэ всегда смотрел на него.

Отчаяние, гнев и ненависть, накопленные в Бездне Подавления Дракона, вспыхнули с новой силой, почти ослепляя юношу.

Его глаза стали кроваво-красными:

— Значит, одно Сокровищное оружие сделало из вас верных псов Янь Чжаогэ?

— Что ж, тогда я сначала побью пса, а потом примусь за хозяина!

С яростным криком он взмыл в воздух и бросился на Лань Вэньяня!

Тот вздрогнул, почувствовав, как в лицо ударила волна такого жара, что стало трудно дышать.

«Неужели после той катастрофы сила Е Цзина настолько возросла?» – мелькнуло в голове у Лань Вэньяня.

Не раздумывая, он вскинул щит – то самое Сокровищное оружие, подаренное Янь Чжаогэ.

Вид этого щита лишь распалил ярость Е Цзина. Его кулаки обрушились на преграду подобно шторму.

Словно не зная усталости, он наносил удар за ударом, мощных, как горный обвал. Лань Вэньянь не мог раскрыть весь потенциал своего оружия и вскоре понял, что не в силах сдержать натиск безоружного противника.

Наконец щит вырвало из его рук, и Е Цзин, не сбавляя темпа, отправил Лань Вэньяня в полет мощным ударом.

Глядя на поверженного противника, у которого изо рта сочилась кровь, Е Цзин замер. В его глазах все еще плескалась жажда убийства, но через мгновение он отвел взор.

Он посмотрел на отлетевший в сторону щит. Ненависть вновь вспыхнула в нем, он подскочил к оружию и с силой пнул его.

Щит превратился в маленькую черную точку и скрылся в далеких горах.

Бросив последний полный злобы взгляд на полуживого Лань Вэньяня, Е Цзин развернулся и зашагал вглубь хребта.

«Благодаря кольцу я восстановил тело, но из-за этой техники стал куда вспыльчивее, чем прежде», – думал он, постепенно успокаиваясь. В душе шевельнулось запоздалое раскаяние: «Хоть Лань Вэньянь и защищал Янь Чжаогэ, он не пытался причинить мне вреда. Я едва не убил его, это было слишком поспешно».

Но стоило ему вспомнить, через что пришлось пройти, как ярость вновь обожгла его изнутри:

— Янь Чжаогэ!

— Хм, видя, как ведет себя этот Лань, можно не сомневаться: большинство в секте поют под дудку Янь Чжаогэ.

— Его отец – старейшина, он наверняка прикроет сына. Добиться справедливости будет невероятно трудно.

— Но ну и пусть! Если я не сорву маску с этого подлеца и не верну должок, то к чему были все мои страдания?

— Сила… Чтобы восстановить справедливость, мне нужна сила. Если я стану сильнее Янь Чжаогэ и сильнее его отца, посмеют ли они и дальше клеветать на меня и строить козни?

Е Цзин поднял голову к вершинам гор. Его взгляд стал твердым, как сталь, и горячим, как пламя:

— Я обрету великую мощь и сам вершу суд. И я стану сильнее, чем оба этих Яня – и отец, и сын.

— Жди, Янь Чжаогэ. Все, что ты мне задолжал, я заставлю тебя вернуть до последней капли!

***

— Е Цзин тяжело ранил одного из учеников нашей секты? — Янь Чжаогэ с некоторым удивлением посмотрел на стоящего перед ним А-Ху.

То, что Е Цзин жив, нисколько его не удивило.

Более того, весть о его появлении была Янь Чжаогэ только на руку: это окончательно подтверждало его слова, сказанные во время допроса.

Янь Чжаогэ ни капли не боялся очной ставки с Е Цзином или ритуала Кровавого отблеска души, который мог бы в точности восстановить картину того дня.

Но вот то, что Е Цзин, объявившись, едва не забил до смерти Лань Вэньяня, поставило его в тупик.

— Этот парень что, головой сильно ударился, пока падал в бездну? — Янь Чжаогэ чувствовал лишь недоумение. — С чего вдруг он полез в драку?

А-Ху пробасил:

— Похоже, у этого мальчишки на вас, молодой господин, огромный зуб. А тот ученик за вас заступился, слово за слово – и Е Цзин сорвался.