Глава 3. Представление начинается

Сыкун Цин смотрела на Янь Чжаогэ с некоторым пристрастием.

Все понимали: Бездна Подавления Дракона – место крайне опасное. И если Янь Чжаогэ, как лидер группы, решит усложнить Е Цзину жизнь, тому будет очень трудно вернуться назад живым.

Мысли остальных учеников были куда проще: кто-то радовался, что поход возглавит такой могущественный старший брат, кто-то смотрел на Янь Чжаогэ с обожанием, надеясь завязать знакомство или подлизаться.

Лишь немногие, посвященные в суть конфликта, поглядывали на Е Цзина в предвкушении интересного зрелища.

Сам Е Цзин хмурился. Став учеником секты, он уже успел многое узнать.

Молодой человек перед ним, который был ненамного старше его самого, обладал не только огромной силой, но и невероятно мощной поддержкой внутри секты.

Отец Янь Чжаогэ был одним из самых влиятельных старейшин горы Гуанчэн. Его личная боевая мощь зашкаливала, а авторитет в секте входил в пятерку сильнейших. Будучи прямым учеником нынешнего старого главы, он считался главным претендентом на пост следующего лидера школы.

Кулаки Е Цзина невольно сжались, но он не отвел глаз, продолжая в упор смотреть на Янь Чжаогэ.

«Это и есть то самое легендарное „пламя непокорности в глазах“?» – Янь Чжаогэ не знал, смеяться ему или плакать.

Он перевел взгляд на вход в зал:

— Приветствую вас, старейшина Цуй.

В дверях появился седовласый старик. Увидев его, Е Цзин и остальные поспешно поклонились:

— Старейшина!

Как и вчерашний мужчина средних лет, поручивший им задание, этот старик был старейшиной-распорядителем из Зала Поручений.

Для таких, как Е Цзин, он был неоспоримой и великой фигурой, как по силе, так и по положению.

Старик с улыбкой посмотрел на Янь Чжаогэ:

— Племянник Янь уже здесь? Хорошо, хорошо.

— Прошу вас, старейшина Цуй, дайте указания по поводу Бездны Подавления Дракона, — сказал Янь Чжаогэ.

Старейшина Цуй обвел взглядом Янь Чжаогэ, Е Цзина, Сыкун Цин и остальных, мягко проговорив:

— В Бездне Подавления Дракона произошел внезапный аномальный выброс. Местные власти уже приняли первичные меры. Ваша задача – доставить туда специальные ритуальные приборы секты для глубокого исследования Бездны.

Он сделал небольшую паузу и добавил, глядя на Янь Чжаогэ:

— По правилам, ваша цель – лишь разведать обстановку и передать сведения назад.

— Однако если возникнут обстоятельства, требующие немедленных решений, ты, племянник Янь, можешь действовать по своему усмотрению. Я уверен, ты со всем справишься.

Янь Чжаогэ усмехнулся:

— Вы шутите, старейшина Цуй.

Тот тоже улыбнулся и повернулся к Е Цзину и двоим другим ученикам:

— Как продвигается ваше освоение сокровищного оружия, полученного в награду за малые состязания?

Троица хором ответила:

— С тех пор как мы получили сокровищное оружие, мы не только усердно тренируемся, но и постоянно устанавливаем с ним связь. На данный момент мы уже можем в достаточной степени управлять им.

В этом мире обычное оружие и доспехи звались обычным оружием. Ступени выше занимали боевое, сокровищное, духовное и, наконец, священное оружие, каждое из которых давало мастеру невероятное преимущество.

Снаряжение высших рангов само по себе обладало сокрушительной мощью, способной сотрясать небеса и землю.

Рядовые кузнецы могли ковать лишь обычные клинки. Создание боевого оружия и предметов рангами выше было под силу только самим мастерам боевых искусств, причем определенный класс оружия требовал от создателя соответствующего уровня культивации.

Редкие материалы и сложность методов ковки привели к тому, что в нынешние времена хорошего оружия существовало куда меньше, чем мастеров того же уровня.

Такие святые земли, как гора Гуанчэн, обладали богатыми запасами и могли позволить себе награждать талантливых учеников достойными клинками.

Е Цзин и еще двое призеров недавних состязаний получили по единице сокровищного оружия, что вызывало жгучую зависть у остальных.

Старейшина Цуй кивнул:

— Сокровищное оружие обладает зачатками разума. Вы не должны проявлять небрежность в обращении с ним, только тогда в настоящем бою оно сможет проявить свою мощь.

Е Цзин и остальные поспешно закивали. Хотя им досталось сокровищное оружие лишь низшего качества, для них на данном этапе оно было бесценным сокровищем, меняющим правила игры.

С их текущей культивацией они, по-хорошему, могли управлять лишь боевым оружием.

Хорошие клинки были редкостью, и если бы они не были учениками горы Гуанчэн, то за счастье сочли бы обладание боевым оружием. Множеству практиков их уровня приходилось довольствоваться обычными железками.

Старейшина Цуй перевел взгляд на Сыкун Цин и еще семерых человек:

— Эти восемь – новые ученики. Хотя они уже выполняли заказы на тренировки, опыта у них маловато. Вам восьмерым следует присматривать за ними.

— Слушаюсь, — спокойно ответила Сыкун Цин. Остальные семеро также поспешили подтвердить готовность.

Старейшина Цуй, поглаживая бороду, оглядел шестнадцать молодых людей. Внезапно его взгляд остановился на Е Цзине, и в нем промелькнуло удивление:

— О? Твоя культивация… Тебе уже удалось открыть море ци в даньтяне?!

— Во время состязаний этого еще не было. Как же быстро ты совершил прорыв на новый уровень!

Е Цзин, сохраняя достоинство, с вежливой улыбкой ответил:

— После вступления в секту методы тренировок и ресурсы здесь оказались куда лучше тех, что были у меня дома.

Старейшина Цуй одобрительно произнес:

— Ты ведь в секте совсем недолго. Такой успех – прежде всего заслуга твоего выдающегося таланта.

Взгляды других новичков, поступивших в секту одновременно с Е Цзином, начали меняться: «Он и на состязаниях был первым, а за такое короткое время ушел еще дальше. Я думал, смогу сократить разрыв, а он стал только больше».

«Пусть его происхождение не сравнится со старшим братом Янем, но он… он тоже настоящий гений!»

Словно что-то вспомнив, старейшина Цуй продолжил:

— Я тут припоминаю твои данные… Ты ведь начал заниматься боевыми искусствами всего три года назад, верно?

— Да, старейшина, — ответил Е Цзин. — В детстве я лишь укреплял тело и развивал силу, а серьезно изучать техники и приемы начал только в тринадцать лет.

Улыбка старейшины Цуя стала необычайно ласковой:

— Хорошо, очень хорошо!

Янь Чжаогэ, стоявший в стороне, наблюдал за этой сценой, и его губы иронично дрогнули.

«Я так и знал, что всё не будет просто. Вот, значит, какую ловушку мне приготовили», – он с едва заметной усмешкой посмотрел на старейшину Цуя.

Некоторые из молодых учеников, сообразив, в чем дело, украдкой глянули на Янь Чжаогэ.

Старейшина Цуй с довольным видом переводил взгляд с Янь Чжаогэ на Е Цзина и обратно, вздыхая:

— Если мне не изменяет память, племянник Янь в свое время тоже открыл море ци ровно через три года после начала тренировок. Небеса благоволят нашей горе Гуанчэн – у нас появился еще один гений среди гениев!

Атмосфера в зале мгновенно стала натянутой. Все глаза так и бегали между Янь Чжаогэ и Е Цзином.

«Мы раньше и не знали, что этот Е Цзин тренируется всего три года!»

«Он может сравниться со старшим братом Янем! Его талант просто пугает!»

«Нет, постойте! Старший брат Янь с детства рос на горе Гуанчэн под личным руководством старейшины Яня. Его окружение, условия, техники, ресурсы, наставники – всё было несравнимо лучше, чем у Е Цзина!»

«Получается, этот Е Цзин даже более… более… Боже, неужели это возможно?!»

Е Цзин глубоко вздохнул и спокойно посмотрел на Янь Чжаогэ. Его спина выпрямилась, словно копье, готовое пронзить небеса.

Однако Янь Чжаогэ даже не смотрел на него. С искренним интересом он разглядывал всё так же мило улыбающегося старейшину Цуя.

Возможно, рядовые ученики и не знали подноготной этого старика, но уж Янь Чжаогэ-то был в курсе.

За спиной этого старика стоял второй дядя-наставник Янь Чжаогэ – человек, который был главным конкурентом его отца в борьбе за кресло главы горы Гуанчэн.

Янь Чжаогэ слегка прищурился и безмолвно рассмеялся.