Глава 29. Ранг Мастера Внешней Гань достигнут!

«Если бы прогресс шел со скоростью прежнего владельца тела, прорыв от Внутренней к Внешней Гань случился бы не раньше конца этого года, а то и в следующем».

Янь Чжаогэ был спокоен. Гань в его теле забурлила, стремясь вырваться наружу.

Переход от Мастера Внутренней Гань к Мастеру Внешней Гань – это огромная преграда, настоящая пропасть. Множество практиков на поздней стадии Внутренней Гань годами топчутся на месте, не в силах продвинуться ни на шаг.

Иногда на то, чтобы совершить этот прорыв, уходит больше времени, чем на весь путь от начальной до поздней стадии Внутренней Гань вместе взятый.

Но трудность прорыва окупалась колоссальным скачком в могуществе.

Для такого воина, как Янь Чжаогэ, достижение начальной стадии Внешней Гань означало не только рост личных сил, но и возможность свободно использовать Сокровищное оружие среднего ранга.

Мастер Внутренней Гань легко управляется с низкоранговым оружием, но с предметами среднего ранга он подобен ученику на стадии Закалки Тела – не способен раскрыть их истинный потенциал.

А недостатка в Сокровищном оружии среднего ранга Янь Чжаогэ, конечно же, не испытывал.

Поэтому прорыв сулил ему кратное увеличение общей боевой мощи.

Прошло уже немало времени с момента его перерождения, а он всё еще оставался Мастером Внутренней Гань.

Дело было не в невозможности прорыва – те преграды, что казались непреодолимыми для прежнего владельца, для нынешнего Чжаогэ имели массу решений. Он мог сделать это в любой момент, когда бы пожелал.

Однако Янь Чжаогэ проявил терпение. Он тщательно анализировал знания из древних трактатов в своей голове, сопоставляя их с реальностью, чтобы добиться идеального результата и максимально расчистить себе путь для дальнейшего развития.

Теперь, когда всё было готово, ждать больше не имело смысла.

Когда совершать прорыв – зависело лишь от его желания.

Янь Чжаогэ неподвижно сидел на полу. Воздух в комнате словно застыл, а пыль прижало к земле неведомой силой – она не могла даже шелохнуться.

Узлы акупунктуры по всему его телу словно ожили, пульсируя и раскрываясь в такт дыханию.

В этом ритме чувствовалась глубокая гармония.

При каждом вдохе и выдохе из узлов, подобно туману, поднималась дымчатая энергия.

Дыхание становилось всё более протяженным – один цикл занимал несколько минут, и с каждым разом тело содрогалось в такт пульсации узлов.

Постепенно Янь Чжаогэ окутало легкое белое марево. Он сидел молчаливо и неподвижно, напоминая белоснежную статую, внутри которой назревало нечто грандиозное.

Внезапно тело его вздрогнуло. Облепивший кожу белый туман треснул, как фарфор, покрываясь густой сетью мелких трещин, похожих на паутину.

Из этих разломов тонкими струями брызнула бесцветная, невидимая Гань, отливающая едва заметным металлическим блеском, оставляя в воздухе призрачные следы.

Из груди Янь Чжаогэ вырвался долгий крик, подобный яростному реву дракона. Звук нарастал, становясь всё громче и мощнее.

Трещины на его теле множились, и когда драконий рев стал оглушительным, кокон из белого тумана окончательно разлетелся вдребезги!

Мощная, острая, плотная и свирепая Гань закружилась вокруг Янь Чжаогэ, являя миру свою сокрушительную силу.

Янь Чжаогэ открыл глаза и слегка улыбнулся. Теперь Гань повиновалась малейшему движению его воли.

Стоило ему только подумать, как вся внешняя энергия мгновенно исчезла, вернувшись в тело.

Способность выпускать Гань наружу – ранг Мастера Внешней Гань был взят.

Янь Чжаогэ снова закрыл глаза, направляя поток Гань в кости, чтобы закалить и укрепить костный мозг.

Благодаря неустанным усилиям он чувствовал, как в его крови происходят колоссальные изменения.

Костный мозг рождает кровь. После его очищения кровь воина естественным образом обновляется и становится сильнее.

Путь боевых искусств – это процесс бесконечного самосовершенствования.

Воины на стадии Закалки Тела проходят уровни Плоти, Каналов и Проведения Энергии. На поздней стадии Плоти кости и кровь начинают звучать в унисон – это первый раз, когда мастер воздействует на скелет, увеличивая его твердость и прочность, что дает рывок в силе и ловкости.

На поздней стадии Проведения Энергии, во время очищения костей и промывания мозга, мастер впервые заставляет внутреннюю энергию проникнуть глубоко внутрь костей. Через регуляцию крови достигается единство внешнего и внутреннего, что дает эффект начального перерождения.

Но внутренняя энергия мастера Закалки Тела не идет ни в какое сравнение с Гань Мастера. На ранге Внешней Гань повторное очищение костного мозга с помощью Гань позволяет совершить еще один качественный скачок.

Переход от Внутренней к Внешней Гань – это всестороннее преображение.

Взором внутреннего ока Янь Чжаогэ видел, как последние крупицы примесей, которые раньше не могла вычистить внутренняя энергия, капля за каплей покидают его кости. Несмотря на малый объем, эта грязь была черной как смоль – самые глубинные шлаки его естества.

Когда примеси исчезли, изменился не только костный мозг – сами кости Янь Чжаогэ стали кристально чистыми.

Каждый дюйм скелета обрел идеальные пропорции: кости стали чистыми, соразмерными, гибкими и невероятно прочными.

Каждая новая капля крови, рожденная в теле, была густой, насыщенной и отливала серебром, подобно ртути.

Поток крови в жилах больше не напоминал шумную реку – он двигался в тишине, исполненной достоинства и веса, но при этом без малейшего застоя, естественно и плавно.

Кости как кристалл, кровь как ртуть – верные признаки Мастера Внешней Гань начальной стадии!

Вот только другим воинам после достижения этого ранга требуются долгие месяцы, чтобы завершить второе очищение костей и прийти к такому состоянию.

Достижение этой формы означало, что фундамент для рывка к средней стадии Внешней Гань уже заложен.

Янь Чжаогэ же проделал всё это за считаные мгновения.

Завершив практику, он с улыбкой поднялся и достал небольшой фарфоровый флакон.

На ладонь легла черная пилюля, окутанная тонким белым паром, словно облаком. Поверхность её мерцала мягким светом, напоминая черный нефрит.

Это была Таинственная духовная драгоценная пилюля – награда секты, которая наконец оказалась у него.

Несмотря на успешный прорыв, Янь Чжаогэ не спешил её глотать. Он некоторое время внимательно изучал лекарство и вдыхал его аромат.

Затем он достал золотую иглу и пронзил ею пилюлю.

Лекарство задрожало, словно живое существо, но Чжаогэ не остановился, нанеся девять точных уколов. Пилюля успокоилась, а белесый пар втянулся обратно в девять крошечных отверстий.

Только тогда Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул, проглотил пилюлю и погрузился в медитацию, усваивая её целебную силу.

Спустя какое-то время он негромко позвал:

— А-Ху!

А-Ху постучал в дверь:

— Господин.

— Как успехи с тем, что я просил найти? — Спросил Янь Чжаогэ.

— Есть новости, — ответил А-Ху, — но нужно еще проверить, правда это или нет.

Янь Чжаогэ кивнул:

— Будь внимателен. Эта вещь сейчас важнее даже Внутренней кристаллической печи.