Глава 24. Оправдание

Услышав вопрос Янь Сюя, Янь Чжаогэ слегка приподнял бровь:

— Старейшина Янь полагает, что младший брат Е погиб из-за кого-то конкретного?

Янь Сюй холодно посмотрел на Янь Чжаогэ:

— Ты понимаешь, где находишься? Разве тебе давали право задавать встречные вопросы?

— Всё, что от тебя требуется – отвечать честно. Мы не потерпим ни единого лживого слова или пустых оправданий.

Янь Чжаогэ усмехнулся:

— Если мне не изменяет память, сегодня проводится слушание, а не допрос. Но даже если бы это был допрос, то вести его подобало бы не вам, управляющему старейшине королевства Восточная Тан.

— Если вы заранее решили, что я виновен, то где доказательства?

Янь Сюй даже не рассердился. Он лишь безучастно спросил:

— В чьих руках сейчас Истинное пламя Отпавшего огня?

— В моих, — небрежно ответил Янь Чжаогэ.

Янь Сюй повернулся к Сыкун Цин:

— Сказал ли Е Цзин что-нибудь перед смертью?

Сыкун Цин на мгновение замолчала и честно ответила:

— Он выкрикнул имя старшего брата Яня.

— И как же он его выкрикнул?

— С… гневом, негодованием и… ненавистью.

Старейшина-правоприменитель жестом велел всем замолчать и, внимательно глядя на Янь Чжаогэ спокойным, но сосредоточенным взором, заговорил:

— Племянник Янь, как Мастер, возглавлявший группу, что ты можешь сказать по поводу гибели Е Цзина в Бездне Подавления Дракона?

Он просто повторил свой предыдущий вопрос, но тон его стал заметно серьезнее.

Янь Чжаогэ ответил:

— Для начала позвольте уточнить одну деталь. Судьба младшего брата Е на данный момент неизвестна. Нельзя утверждать, что он мертв.

— Почему ты так говоришь? — Бесстрастно спросил старейшина-правоприменитель. — Что именно произошло?

Янь Чжаогэ достал запечатанное письмо и с улыбкой произнес:

— Как Мастер, ответственный за тренировочную миссию учеников, я подготовил подробный отчет о случившемся. Я собирался отправить его в школу, но получил известие о вашем прибытии и решил передать его лично.

Старейшина-правоприменитель немного помолчал, а затем кивнул:

— Я как раз собирался забрать твои бумаги перед возвращением.

Он взял письмо. Пробежав глазами по тексту, он едва заметно изменился в лице, а затем передал послание Янь Сюю.

Янь Сюй прочитал отчет и нахмурился:

— Ты утверждаешь, что твоя Внутренняя кристаллическая печь упала в пропасть и взорвалась, уничтожив тело Е Цзина? Но при этом у него было при себе некое сокровище, защитившее его душу, после чего он бесследно исчез?

Янь Чжаогэ подтвердил:

— Это сокровище крайне необычно. У меня есть предчувствие, что младший брат Е скоро снова предстанет перед нами. Тогда мои слова подтвердятся.

— Разумеется, он всё еще может таить на меня обиду из-за взрыва кристаллической печи.

Правитель Восточной Тан нахмурился:

— Если всё так, как ты говоришь, то каков был уровень культивации Е Цзина? Кажется, он едва достиг средней стадии Даоци? Обычно в Бездну Подавления Дракона даже в полном здравии опасно заходить в одиночку, а уж тем более лишившись тела.

Янь Чжаогэ медленно произнес:

— Аура, которую внезапно исторгло его сокровище, была невероятно мощной. Его не стоит недооценивать.

Янь Сюй холодно уставился на него:

— А если Е Цзин так и не вернется? Что тогда скажешь?

Старейшина-правоприменитель тем временем спросил:

— Значит, Истинное пламя Отпавшего огня было выброшено потоком Бездны Подавления Дракона и само упало прямо перед тобой?

— Именно так, — ответил Янь Чжаогэ.

Трое высокопоставленных мужей, сидевших во главе зала, молча сверлили его взглядами.

Янь Чжаогэ спокойно продолжил:

— С самого начала это младший брат Е в одностороннем порядке питал ко мне предубеждение. Пока он не лез на рожон, для меня он ничем не отличался от других младших братьев.

— Что касается пламени, я был уверен, что школа отдаст приоритет разработке Внутренней кристаллической печи, так что получить его для меня не составило бы труда.

— Даже если бы младший брат Е по глупости решил побороться со мной за огонь, я бы ограничился уроком, а не убийством.

— Более того, мне даже не нужно было пачкать руки, чтобы он оказался по уши в неприятностях.

Тон Янь Чжаогэ оставался ровным:

— В моем отчете это указано, и я уверен, что в донесениях, которые вы получали ранее, это тоже упоминалось.

— Младший брат Е был знаком со Стариком Призрачный Топор, Хань Шэном.

Старейшина-правоприменитель нахмурился:

— Какое это имеет отношение к делу?

Янь Сюй безучастно добавил:

— Это правда, что у Старого монстра Ханя со мной старые счеты. Но это наша личная вражда, не касающаяся школы.

— Знакомство Е Цзина с ним не является преступлением. Даже я не стал бы держать на него зла из-за этого.

— Если бы Хань Шэн захотел оставить прошлое позади, я был бы не против уладить нашу вражду. Почему бы и нет?

Янь Чжаогэ усмехнулся:

— Конечно, ведь в обеих ваших стычках вы остались в выигрыше, а Хань Шэн потерпел поражение.

Но затем улыбка на лице Янь Чжаогэ медленно угасла:

— Однако дело не только в личной вражде. Старик Призрачный Топор напрямую причастен к аномалиям в Бездне Подавления Дракона!

Эти слова заставили всех присутствующих вздрогнуть.

Старейшина-правоприменитель, правитель Восточной Тан и Янь Сюй выпрямились, впившись в Янь Чжаогэ пронзительными взглядами.

— На чем основаны твои выводы?

Давление трех Великих Мастеров превратило зал в подобие раскаленной печи.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

— Все, кто был там, могут подтвердить: когда Старик Призрачный Топор только появился, он еще не заметил младшего брата Е. Его первыми словами были: «Кто посмел испортить мне всё дело?». Нам стоит задуматься, что именно это было за «дело».

С этими словами Янь Чжаогэ протянул два кристалла. В одном из них был запечатан красный свет, недавно появившийся в черном тумане Бездны.

В другом же колыхалась смутная тень – та самая зловещая сущность, за которой погнался Янь Чжаогэ, бросив Истинное пламя Отпавшего огня.

Янь Чжаогэ посмотрел прямо на Янь Сюя:

— Старейшина Янь, вы лучше всех знакомы со Стариком Призрачный Топор. Посмотрите на это – вы ничего не замечаете?

Янь Сюй взял кристаллы и стал внимательно их изучать. Старейшина-правоприменитель и правитель Восточной Тан тоже не сводили с них глаз.

Спустя долгое время Янь Сюй тяжело выдохнул и глухо произнес:

— Не знаю, что это за темная техника… но это определенно почерк Старого монстра Ханя.

Янь Чжаогэ спокойно описал встречу со зловещей тенью и процесс ее поимки. Трое Великих Мастеров погрузились в глубокие раздумья.

Перемены в Бездне Подавления Дракона – дело нешуточное, ведь это место связано с бывшим Земным регионом, ныне именуемым Преисподней!

Наконец старейшина-правоприменитель поднял голову и спросил:

— Ты намекаешь на то, что Е Цзин был в сговоре с Хань Шэном?

Янь Чжаогэ покачал говолой:

— У меня и в мыслях такого не было.

— Тот факт, что младший брат Е знал Старика Призрачный Топор и даже называл его братом – это реальность.

— Тот факт, что Старик Призрачный Топор причастен к аномалиям в Бездне – это тоже реальность.

— Как Е Цзин познакомился с Хань Шэном, сколько он знал о событиях в Бездне и делах этого старика, и не скрывал ли он иные мотивы, вступая в нашу школу… Всё это вопросы без ответов, требующие тщательной проверки.

Янь Чжаогэ подытожил:

— Я говорю это лишь для того, чтобы показать: если бы я хотел извести младшего брата Е, мне вовсе не нужно было действовать самому.

Все трое старейшин одновременно замолчали.

Как и сказал Янь Чжаогэ, после случившегося школа, быть может, и не применила бы к Е Цзину суровых мер сразу, но бесконечные допросы и проверки были бы неизбежны. Одной этой тени подозрения хватило бы, чтобы жизнь Е Цзина превратилась в кошмар.

Даже дядя-наставник Янь Чжаогэ наверняка пересмотрел бы свое решение взять Е Цзина в ученики, по крайней мере до тех пор, пока расследование не придет к окончательному выводу.

— Я уже говорил, что младший брат Е не погиб. Его сокровище выглядело весьма необычно, возможно, оно даже способно помочь ему восстановить тело.

— Когда он появится вновь, его можно будет расспросить обо всем лично. Я не против очной ставки.

В завершение Янь Чжаогэ усмехнулся:

— В тот момент мы сможем провести ритуал Возвращения Света Кровавой Души и восстановить картину прошлого. Никто не сможет обвинить другого во лжи.

Янь Сюй хмуро спросил:

— Повторю свой вопрос: а что, если Е Цзин никогда не появится?

— Три года, два… год? Или даже меньше, — небрежно бросил Янь Чжаогэ. — Если только кто-то намеренно не пожелает, чтобы он исчез навсегда.

Лицо Янь Сюя потемнело от гнева.

Правитель Восточной Тан откинулся на спинку кресла и, глядя на Янь Чжаогэ, одобрительно кивнул.

Старейшина-правоприменитель, поразмыслив, произнес:

— Я доложу школе о результатах сегодняшнего слушания.

— Лично я склонен верить твоим словам, племянник Янь. Но, как ты и сказал, я надеюсь, что время подтвердит твою невиновность. Если Е Цзину удалось выжить, это станет радостной вестью, и школа продолжит поиски.

В конце концов, не было никаких веских доказательств того, что Янь Чжаогэ намеренно обрек Е Цзина на смерть. Нельзя было даже говорить о трагической случайности по его вине.

— Раз уж с моими делами покончено, позвольте обсудить кое-что другое, — внезапно заговорил Янь Чжаогэ. — Тот человек, который накатал на меня жалобу и поспешил донести школе новости раньше времени… это был управляющий старейшина долины Линфэн, Вэнь Нинчжи, не так ли?