Глава 23. Допрос

То, что должно было случиться, в конце концов произошло. Вскоре старейшина-исполнитель Восточной Тан и прибывший издалека старейшина-исполнитель Восточного континента посетили Линьюань.

Вместе со старейшиной-исполнителем Восточного континента прибыл и правитель Восточной Тан.

К удивлению многих, верховный владыка королевства лично явился в Линьюань. Официально это объяснялось тем, что волнения в Бездне Подавления Дракона были неординарными и могли угрожать безопасности доброй половины королевства, поэтому государь решил лично проконтролировать ситуацию.

Однако в глазах Сюй Чуаня, Вэнь Нинчжи и остальных всё выглядело так, будто монарх прибыл ради Янь Чжаогэ.

Прибытие старейшины-исполнителя явно сулило Янь Чжаогэ неприятности, к тому же старейшина Восточной Тан, Янь Сюй, был человеком из фракции второго дяди-наставника Янь Чжаогэ.

Учитывая статус Янь Чжаогэ, о пытках или выбивании признаний речи не шло, но давление на него оказывалось колоссальное.

Правитель Восточной Тан и отец Янь Чжаогэ были старыми друзьями еще с юных лет, так что в этот раз он явно прибыл поддержать своего названого племянника.

Хотя в последние годы Святая секта Великого Солнца активно внедрялась в дела королевства, гора Гуанчэн всё еще сохраняла здесь лидерство, и главной причиной тому была верность монарха своей старой дружбе.

Узнав новости, Сюй Чуань не обрадовался, а затревожился, в то время как Вэнь Нинчжи, напротив, расцвел.

Визит правителя хоть и давал Янь Чжаогэ опору, но само присутствие такой важной персоны доказывало, что в этот раз выкрутиться будет непросто. Зал Наказаний секты взялся за дело всерьез, раз уж даже монарх Восточной Тан не смог усидеть на месте.

Сыкун Цин и другие молодые ученики, возможно, не знали всех тонкостей этих отношений, но и они чувствовали удушливую атмосферу затишья перед бурей.

Перед входом в зал Янь Чжаогэ обернулся к ним и улыбнулся:

— Допрашивать будут меня, а не вас, так что не нервничайте так сильно.

Все выдавили из себя подобие улыбки, храня молчание. Лишь одна ученица, прижимая к себе маленькую Световую призрачную кошку, набралась храбрости и произнесла:

— Старший брат Янь, я верю, что с вами всё будет хорошо.

Янь Чжаогэ усмехнулся и первым вошел в зал.

Внутри он увидел двоих, сидящих на почетных местах.

Один из них был стариком с умиротворенным, но внушающим невольный трепет лицом – старейшина-исполнитель горы Гуанчэн на Восточном континенте.

Другой – мужчина средних лет в ярко-желтых одеждах, от которого исходила естественная аура власти – правитель Восточной Тан.

Чуть ниже правителя сидел суровый, худощавый старик – Янь Сюй, главный старейшина горы Гуанчэн в королевстве Восточная Тан.

А замыкал этот ряд на правах хозяина Сюй Чуань, старейшина-исполнитель города Линьюань. Он старался смотреть прямо перед собой, но в глубине его глаз читалась тревога.

Янь Чжаогэ вошел и спокойно поприветствовал собравшихся.

После обмена приветствиями правитель и Янь Сюй хранили молчание, предоставив вести допрос старейшине-исполнителю Восточного континента.

Тот посмотрел на Янь Чжаогэ и миролюбиво произнес:

— В этот раз племянник Янь одержал сокрушительную победу над Чао Юаньлуном, не посрамив доброе имя нашей школы. Прежде всего, прими мои поздравления.

— Однако после этого ты выдворил потерявшего сознание Чао Юаньлуна и других учеников Святой секты Великого Солнца из центральной зоны вихря Бездны Подавления Дракона.

— В ходе столкновения ты не просто победил его, а намеренно унизил Чао Юаньлуна, изувечив ему лицо, а после и вовсе приказал выпороть остальных учеников их секты.

— Такова версия Святой секты Великого Солнца. Есть ли в этих словах ложь?

Янь Чжаогэ невозмутимо ответил:

— В целом всё так и было.

Старейшина-исполнитель спросил:

— Тебе есть что сказать в свое оправдание?

— Теперь это уже не просто вопрос твоего личного поединка с Чао Юаньлуном, — добавил Янь Сюй.

Янь Чжаогэ с улыбкой пояснил:

— Я выставил их из зоны вихря потому, что это место имело огромное значение для нашей секты и требовало секретности. Разумеется, я не мог позволить людям из Святой секты Великого Солнца там оставаться.

Старейшина-исполнитель вскинул брови:

— Вот как?

Янь Чжаогэ кивнул:

— То было место слияния Девяти Ша. Мне оно требовалось для проведения эксперимента по совершенствованию Внутренней кристаллической печи.

О существовании печи правитель Восточной Тан уже знал, будучи одним из немногих посвященных за пределами самой горы Гуанчэн.

Старейшина-исполнитель спросил:

— Этого места ведь больше не существует? Есть ли у тебя доказательства твоих слов?

Янь Чжаогэ честно ответил:

— Внутренняя кристаллическая печь, которую я взял с собой в Бездну, была утеряна, так что самого устройства у меня нет. Однако с помощью той печи я за короткое время создал Сокровищное оружие среднего ранга на глазах у всех сопровождавших меня младших учеников секты. Они могут это подтвердить.

Сыкун Цин, как самая сильная среди учеников, первой подверглась допросу.

— Слова старшего брата Яня – правда. Я и остальные ученики были свидетелями.

Янь Сюй посмотрел на нее:

— Насколько хорошо вы разбираетесь в работе Внутренней кристаллической печи? Знаете ли вы принцип её действия? Можете ли вы судить, была ли та ситуация подлинной или инсценированной?

Сыкун Цин спокойно ответила:

— Мои знания о печи ограничены, и я действительно не могу судить о деталях, поэтому излагаю лишь то, что видела собственными глазами.

— У меня нет доказательств того, мог ли старший брат Янь заранее подготовить Сокровищное оружие и подменить его ловкостью рук, но тот вороненый клинок определенно был оружием среднего ранга.

— Влияет ли место слияния Девяти Ша на работу печи, мне неведомо, но само это место я узнала.

Услышав это, присутствующие переглянулись. О местах слияния Девяти Ша обычные люди не то что не знали – они даже названия такого никогда не слышали.

Янь Сюй посмотрел на Сыкун Цин, медленно кивнул и больше ничего не спрашивал.

Правитель Восточной Тан заговорил первым:

— Судя по описанию госпожи Сыкун, то место действительно обладало всеми признаками слияния Девяти Ша.

— Согласен, — кивнул старейшина-исполнитель.

— Подобные места не вечны и со временем могут исчезнуть. — Он посмотрел на Янь Чжаогэ. — Раз это касалось Внутренней кристаллической печи, любое промедление могло привести к потере шанса. В данной ситуации твои действия по выдворению учеников другой секты оправданы.

— Если подтвердится, что это помогло усовершенствовать печь, то это будет не проступок, а великая заслуга.

— С претензиями Святой секты Великого Солнца школа разберется сама, тебе не придется в это вмешиваться. Однако если их молодые ученики вызовут тебя на поединок, тебе придется отвечать за свои поступки самому.

Янь Чжаогэ усмехнулся:

— Само собой.

Хотя Святая секта Великого Солнца была сильнее, гора Гуанчэн, будучи силой того же уровня, даже в случае вины Янь Чжаогэ наказала бы его сама за закрытыми дверями. Перед лицом внешнего врага они всегда держали строй и никогда бы не проявили слабость.

Да и внутреннее наказание в такой ситуации не было бы суровым – лишь выговор за излишнее легкомыслие и создание проблем на пустом месте.

Янь Чжаогэ понимал: самое важное еще впереди.

И действительно, старейшина-исполнитель сменил тему:

— С делом Святой секты Великого Солнца пока закончим. Теперь о гибели нашего ученика Е Цзина в Бездне Подавления Дракона. Что ты, как лидер группы, можешь сказать по этому поводу?

— Что именно ты делал в той черной дымке, что заставило Е Цзина кричать от ненависти перед самой смертью? — Подхватил Янь Сюй.

— И действительно ли Е Цзин погиб от рук Владыки Знамени Красного Духа?