Глава 155. Проверка Чжаогэ на прочность

С точки зрения общих интересов секты, восстановление месторождения минерала Гигантского Духа принесло горе Цанман колоссальную выгоду.

Однако из-за этого отношения с Залом Небесного Грома были окончательно разорваны. Гора Цанман лишилась своей прежней выгодной позиции, позволявшей как нападать, так и держать оборону, и была вынуждена вступить в открытое противостояние. В масштабах большой игры она, несомненно, утратила инициативу.

Увы, иного выбора у них не оставалось.

Поэтому, хотя руководство горы Цанман и приняло разумное решение выступить единым фронтом с горой Гуанчэн и городом Лазурного Моря против Святой секты Великого Солнца и Зала Небесного Грома…

… отношение к Яню Чжаогэ, который и спровоцировал такой поворот событий, было неоднозначным. Если для горы Гуанчэн он был великим героем, то на горе Цанман на него смотрели со смешанными чувствами.

Прямых доказательств не существовало, но многие на горе Цанман в глубине души подозревали, что Янь Чжаогэ намеренно вырыл для них яму, в которую им волей-неволей пришлось прыгнуть.

Как следствие, еще полгода назад из Горного региона поползли слухи о Яне Чжаогэ. Его превозносили так, будто он – редкость, какой не сыскать ни на небесах, ни на земле.

Шумиха была такой, что казалось, будто сверстники и нынешнее молодое поколение ему и в подметки не годятся, и даже его отец, Янь Ди, в свое время подавлявший целое поколение, якобы уступает сыну.

Отправляясь на Альянс Достижения Небес, Янь Чжаогэ был морально готов к тому, что многие попытаются проверить его на прочность.

И Лю Шэнфэн из горы Цанман шел в этом списке под первым номером.

Стоит отдать должное горе Цанман: пока Янь Чжаогэ находился на горе Юньчжао, им как-то удавалось сдерживать этого зверя, чтобы тот не явился к нему с визитом.

Сам же Янь Чжаогэ заметил: по мере того как его слава за последний год росла, молодые таланты Великого мира Восьми Пределов постепенно начали игнорировать его возраст и уровень культивации.

Причиной тому были его поистине блестящие достижения.

Он с легкостью убил Сяо Шэна, находившегося с ним в одном ранге, одолел равного по силе Чао Юаньлуна, а будучи мастером на стадии внешней гани, победил Цзи Ханьжу, достигшего врожденной стадии.

Слухи о результатах его столкновений с Линь Чжоу и Янем Шанем тоже успели разойтись.

Многие из его противников были значительно старше и практиковали гораздо дольше, чем Янь Чжаогэ.

Более того, все вышеперечисленные бойцы считались лучшими среди молодежи и сверстников в Великом мире Восьми Пределов, признанными гениями своего времени.

Любой из них, выступив против большинства мастеров того же ранга из других шести великих святых земель, скорее всего, просто раздавил бы оппонента или даже одержал победу над тем, кто выше рангом.

И все же эти гении поголовно проиграли Яню Чжаогэ!

Среди всего нынешнего молодого поколения Великого мира Восьми Пределов такие выдающиеся заслуги Яня Чжаогэ ставили его в один ряд с сильнейшими.

Только что Лю Шэнфэну из-за Цзи Ханьжу и Сяо Юя не удалось пустить в ход кулаки, и Янь Чжаогэ никак не ожидал, что первым противником, решившим испытать его на Альянсе Достижения Небес, окажется человек из павильона Мутных Волн.

В конце концов, сейчас, когда обстановка в Великом мире Восьми Пределов стала столь неспокойной, павильон Мутных Волн по-прежнему твердо придерживался нейтралитета.

Янь Чжаогэ заложил руки за спину, поднял голову и огляделся, внимательно прислушиваясь к ощущениям.

Сейчас он не пытался постичь законы мироздания, а старался распознать работу местной формации и структуру потоков духовной энергии.

«Хм, судя по всему, они просто хотят сбить с меня спесь и подорвать боевой дух. Скорее, это просто прощупывание почвы», – подумал Янь Чжаогэ, и спустя мгновение уголки его губ слегка приподнялись.

Разумеется, возникшая перед ним формация не была обычным туманом.

Массивы, созданные старшими мастерами павильона Мутных Волн, в случае реального вражеского вторжения проявили бы сокрушительную мощь. Сейчас же в формации произошли лишь незначительные изменения, не несущие в себе смертельной угрозы.

Худшее, что грозило Яню Чжаогэ внутри – это заблудиться. Он бы просто не смог выбраться с озера Цинчжэ и вернуться на остров Цинчжэ в его центре.

Конечно, именно из-за того, что изменения были столь тонкими, мастер стадии Достижения Небес вроде А-Ху не смог бы заметить их сразу.

К тому же, стань колебания формации слишком явными, это мгновенно встревожило бы находящихся на острове великих мастеров павильона Мутных Волн и Фан Чжуня.

«Используют преимущества местности… В основе лежит изменчивая природа облаков и вод озера Цинчжэ…»

Янь Чжаогэ беззаботно усмехнулся и снова двинулся вперед. Однако на этот раз ритм его шагов стал на редкость причудливым: порой он даже делал шаги назад.

Во время движения его тело сотрясали вибрации ауры, отчего озерная гладь под ногами постоянно шла рябью.

В такт его дыханию окружающий туман то сгущался, то рассеивался, создавая ощущение надвигающейся бури.

Вокруг Яня Чжаогэ на поверхности озера поднялся настоящий смерч. Он двигался вместе с ним, и там, где они проходили, вода и туман приходили в полный хаос.

Мощь вихря продолжала расти, постепенно распространяясь во все стороны.

А-Ху, следовавший вплотную за господином, во все глаза смотрел на происходящее, а через некоторое время осклабился и хохотнул:

— Вздумали тягаться с нашим молодым господином?

Тем временем в бамбуковом доме на острове Цинчжэ, в самом центре залы, стояло огромное зеркало в человеческий рост.

На его поверхности, похожей на водную гладь, четко отражалось все, что происходило на озере.

Жуань Пин стоял перед зеркалом и с бесстрастным видом наблюдал за происходящим. Он по-прежнему выглядел статно и благородно, но былая мягкость исчезла – во взгляде промелькнула острая, как клинок, решимость.

В этот момент в нем наконец проявился азарт, свойственный молодым людям.

Жуань Пин смотрел на Яня Чжаогэ в отражении. Немного помедлив, он протянул руку, желая коснуться зеркала, но в последний миг его пальцы замерли.

В этот момент дверь отворилась, и вошли две девушки. Обе, как и Жуань Пин, были одеты в бирюзовые одежды прямых преемников павильона Мутных Волн.

На головах у них были бамбуковые шляпы с низко спадающей легкой вуалью, скрывающей лица.

Высокая девушка, шедшая впереди, сняла шляпу, открыв волевое и открытое лицо. Ее черты нельзя было назвать классически красивыми, скорее – приятными, но в ней чувствовалась особая порода и величие.

Увидев ее, Жуань Пин убрал руку и слегка склонил голову:

— Старшая сестра Се.

Ученица павильона Мутных Волн по фамилии Се тоже подошла к зеркалу. Взглянув на происходящее, она нахмурилась:

— Младший брат Жуань, к чему всё это?

— В последнее время его имя звучит так часто, что у меня уже мозоли на ушах, — с легкой улыбкой ответил Жуань Пин. — Вот я и решил проверить, не пустой ли звук эта его громкая слава.

— Говорят, он мастер на все руки, вот мне и стало любопытно, насколько он силен в искусстве формаций.

— Это даже к лучшему: можно помериться силами, не вступая в настоящий бой.

— Я и не собирался создавать ему серьезных проблем. Если он действительно застрянет и не сможет выйти, я через некоторое время сам войду в массив и провожу его обратно на остров.

Старшая сестра Се пристально посмотрела на него:

— Старейшины секты уже пришли к единому мнению: мы не вмешиваемся в конфликт горы Гуанчэн и Святой секты Великого Солнца. Зачем тебе ссориться с младшим братом Янем?

— Уж не из-за Мэн Вань ли ты это затеял?

Жуань Пин усмехнулся:

— Не скрою, я до сих пор думаю о младшей сестре Мэн из секты Великого Солнца. Но я никогда не забуду, что я – ученик павильона Мутных Волн. Даже если я ищу расположения «феникса», то лишь для того, чтобы пригласить ее в наш дом, а не для того, чтобы самому уйти к ним.

— А вот ты, старшая сестра Се, так защищаешь этого Яня Чжаогэ… Уж не из-за старшего брата ли Сюя с горы Гуанчэн?

Девушка ответила холодным, ровным тоном:

— Я строго придерживаюсь решений руководства секты и не путаю личное с общественным. К тому же, старший брат Сюй полностью уверен в силах младшего брата Яня, так что моя опека ему не требуется.

Она вновь перевела взгляд на Жуань Пина:

— Я лишь предупреждаю тебя: сейчас еще не поздно остановиться. Иначе в дураках останешься ты сам.