Глава 29. Приключенец, стоящий в оцепенении

— Эй, Кросс. Пора возвращаться.

Франц лёгким похлопыванием по плечу вывел Кросса из оцепенения. Тот всё ещё пристально смотрел в сторону, куда скрылись бандиты, будто не хотел их отпускать.

— …Ага.

— …………

Франц, двинувшись вперёд, краем глаза оглянулся на идущего следом Кросса, а затем быстро перевёл взгляд обратно.

…Всё так, как я и думал.

Он чувствовал это уже давно, но теперь понимал наверняка.

Каждый раз, когда видел, как Кросс сражается, его охватывало это странное, тягучее ощущение.

Во время стычки с наёмниками было то же самое — у Кросса будто есть внутренний переключатель. Стоит начаться бою, как он меняется. Спокойствие и молчаливая отчуждённость превращаются в смертоносную концентрацию. А после сражения он выглядит так, словно вообще ничего не произошло.

И даже если враг — жалкий отребье, он принимает сам факт схватки как обыденность, будто для него бой — это нечто столь же привычное, как дыхание.

Видимо, у них с Кроссом совершенно разное отношение к жизни и смерти.

Боится ли он смерти? Нет, дело не в страхе.

Это не отвага. И не горячая ярость. И даже не мудрость.

Это… как будто он просто не считает жизнь чем-то ценным.

Нет, не пренебрегает ею — скорее, не придаёт ей особого значения. Это не вопрос веры или культуры. Это что-то иное.

Раньше Франц просто восхищался его смелостью. Но теперь, чем лучше он узнавал Кросса, тем меньше завидовал его силе и тем больше жалел его как друга.

Он ведь, наверное, просто слишком долго жил рядом со смертью.

Настолько долго, что убивать для него стало обычным делом.

Франц понимал, что Кросс сам выбрал такой путь. Но всё равно не мог избавиться от щемящего чувства жалости, когда смотрел на его искалеченную изнутри душу.

А сам он…

После боя тело горело, как в жару, и хоть усталость давила на плечи, виски стучали, как от лихорадки. Он пытался успокоиться, но лицо застыло, а язык прилип к нёбу.

— Фух…

Чтобы Тото и дети не видели его в таком виде, он сделал вид, будто просто освежается: сделал глоток из фляги и плеснул себе на голову. Затем обеими руками, не снимая перчаток, вытер лицо, стараясь вернуть себе спокойствие.

…Кросс молча наблюдал за ним. Его взгляд был тихим и пронизывающим, будто он видел всё, что происходило у Франца внутри, и принимал это без осуждения.

Когда они вернулись к повозкам, бой уже закончился. Все вышли наружу.

— Все целы?

— И Тото, и дети — в порядке. Как только те драпанули — мы справились.

— Правда, в груз попало несколько стрел. Прости, Тото.

Как и говорил Маури, повозка выглядела словно еж — из неё торчало несколько стрел. Видимо, только тент пострадал, но всё равно менять придётся.

— Да бросьте! Главное, что все живы. Я вам безмерно благодарен!

— Я думал, что точно умру…

— Приключенцы такие сильные…

Глаза Руру сияли восторгом, и Франц ощутил, как его собственное напряжение понемногу растворяется.

— Хорошо, что с детьми всё в порядке. Но, надо признать, у банды была приличная численность.

— Мы что-то слышали, что в этих краях орудуют разбойники?

— Я — нет. Но надо сообщить в гильдию, вдруг это не первый случай.

— Я давно по этим дорогам езжу, но чтобы тут… Никогда бы не подумал. Сообщу в торговую гильдию.

Судя по тому, как они инсценировали поломку, и по численности, это не местная банда. Похоже, перекочевали с другого региона.

Если передать сведения в гильдию, та, скорее всего, свяжется с наёмниками и стражей, чтобы организовать вылазку.

— Что делать с пленными?

— Передадим стражникам Майки. Сначала всех связать.

— Эти у нас живы. А у Кросса что?

— Не щадил, но бил плашмя. Должны быть живы.

Маури с Бальтом удивились.

— Вот как? И что вдруг переменилось?

— …Просто настроение.

Кросс отвернулся, а Франц едва заметно улыбнулся.

Они начали собирать бессознательных бандитов и вязать их по очереди. Всего — четырнадцать человек, почти половина всей банды. Когда думали об этом, осознавали — в пятером они и правда справились. Тренировки дали результат — это было видно на лицах.

— Кросс, так подойдёт?

— Ага. Теперь продень верёвку через петлю и оберни вокруг шеи. Так, если дёрнется — сам себя задушит.

Сначала связывали просто руки за спиной, но Кросс показал более надёжный способ. Особая техника — руки фиксируются перед и за телом, шея — под контролем.

— Хм, заморочено.

— Это приём из джо:дзюцу. Удобная штука. В другой раз покажу и другие узлы. А ещё — как развязываться.

— Кросс, посмотри тут.

Верёвок в какой-то момент не хватило, но Тото без колебаний предложил кожаные шнуры из своего товара.

— Всё. Вроде все?

— Ага. Как повезём? Один будет вести их пешком?

— Да. Тогда…

— Сволочи! Развяжите, слышите?!

Как только всех связали, кое-кто начал приходить в себя и тут же поднимать шум. Безоружные, но голосистые.

— Нас уже ищут! Сейчас прибегут, и мы вас всех порежем!

— Успокойтесь!

— Убери руки, шлюха! Как только вырвусь — я тебя…

— Последнее предупреждение.

Кросс подошёл, схватил его за нос и сжал. Кость с хрустом выгнулась, лицо залилось кровью.

— Я ненавижу разбойников. До отвращения. Пока мои товарищи вас жалеют, я сдерживаю себя изо всех сил, потому что хочу вас убить.

Он не смотрел на вывшего от боли пленника. Он смотрел на всех сразу — холодно, жёстко. И затем…

Он оторвал ему нос.

— Аааааааааа!

— Слушайте внимательно. Ещё хоть слово — я оторву уши и нос, выдавлю глаза, отрублю руки и ноги. Потом привяжу к повозке и протащу по дороге до самых ворот.

С этими словами он швырнул окровавленный кусок в грязь. Бандиты побледнели и закивали, чтобы показать — больше не пикнут.

— Кросс…

Да, он явно сдерживался и сорвался. Это был предел.

— …………

Тото и дети вжались друг в друга. Они были напуганы до глубины души.

— М-м… что-то не так?

— Н-нет… просто…

Кросс посмотрел на Тото, и тот инстинктивно прикрыл детей собой.

Сами они уже привыкли. Но если ты впервые видишь такое — испугаться вполне естественно.

— Тото, не волнуйся. Кросс такой, но если ты не враг — он добрый.

— А вот с врагами он не церемонится… Этот, похоже, истекает кровью.

— Плевать. Умрёт — значит, так ему и надо.

— Так нельзя. Памела, дай бинты. Я займусь.

После того как Бальт перевязал пленного, всех разбойников разделили на группы и привязали к разным повозкам. Те шли молча, подавленные.

— Смирные, как мыши.

— Да. Если всё пойдёт так, успеем до темноты.

— А не успеем — заставим бежать.

Они шли без происшествий, и вскоре вдали показались ворота Майки. Стража выслушала их и забрала пленных.

Ранее о разбойниках в этих местах никто не сообщал, поэтому их поблагодарили особо тепло.

— Не особо это на награду тянет…

— Похоже, среди них не было ни одного с наградой за голову.

Во Фарасском королевстве поощряется практика превращения пойманных разбойников в уголовных рабов. Поэтому награда за их поимку полагается не только приключенцам — кто бы ни захватил преступника, имеет право на вознаграждение. За особо известных преступников назначают крупные суммы, но в этот раз за каждого дали всего по одной серебряной монете. В сумме они получили одну золотую и четыре серебряных. Для безымянных бандитов — вполне обычная ставка.

— Спасибо вам от всей души! Вы настоящие спасители. Когда в следующий раз заглянете ко мне в лавку — обещаю, обслужу по высшему разряду!

Тото с детьми поклонились низко, с благодарностью. Команда ответила дружелюбной улыбкой, подписала бумаги о завершении задания и распрощалась.

Они не ожидали, что сражаться придётся не с монстрами, а с людьми. Тем не менее, задание по охране каравана было выполнено.

— Глянь, а в городе-то полно дварфов.

— Так шахтёрский же город. Где руда — там и кузни, а где кузни — туда и дварфы.

— Бальт, ты ведь уже бывал в Майке? Не посоветуешь приличную гостиницу?

— Куда сходить выпить — знаю. А вот спал в прошлый раз… в углу хлева. Денег тогда не было вообще.

— То есть ты выбрал выпивку вместо крыши над головой? Настоящий дварф… Ладно, раз уж проголодались, давай сначала поедим, а заодно узнаем, где можно переночевать.

Так как город не переживал сезон наплыва гостей, они решили сперва поужинать. По предложению Бальта они зашли в трактир «Грубиянский Чёрный Козёл» — заведение у самой дороги.

— Уф… какая же гадость…

— Горький до невозможности. Мне вообще не зашло.

— Правда? А мне нравится.

— С едой неплохо идёт. Что за сорт?

— Эль, из ячменя. У него особая горечь — на любителя, но ценится.

Памеле и Кроссу напиток не понравился, но в нём была своя изюминка: мягкий, терпкий вкус, к которому привыкаешь. В Майке, как оказалось, пиво предпочтительнее вина, так что, если останется место, стоит прихватить бочонок в дорогу.

— Эй, Берган!

— А? Да это ж Бальт! Сколько лет не виделись!

Бальт, похоже, знал хозяина трактира, и пошёл расспросить его про ночлег. Хотя в Майке почти все жители — дварфы, хозяин заведения оказался человеком.

— Мы тут по делам. Нас пятеро. Есть поблизости хорошая гостиница?

— Ты серьёзно?! Ты же у меня сам ночевал не раз — пьяный в стельку! Моё заведение — и есть гостиница, болван!

— А? Неужто?.. Честно — не помню…

— Я ж тебе говорил: не напивайся так, чтоб память отшибало! И в тот раз ты тоже…

Так они неожиданно и нашли себе ночлег — остались в этом же заведении.

На следующее утро, доложив в гильдию об успешном завершении охраны, они отправились в офис шахты, чтобы поговорить с заказчиком расследования. В заявке было указано: «Подробности — на месте».

У стойки Франц показал документы.

— Добрый день. Мы приняли ваш заказ. Можно поговорить с ответственным?

— А?.. Вы тоже?.. Вы тоже пришли по этому делу?

Сердце екнуло. Франц почувствовал — тут что-то не так. Но их всё же проводили до нужного кабинета.

— Простите!.. Всё по моей вине!.. Мы сначала отправили заявку в Ангиру, но там долго никто не откликался. Тогда я подал её и в местную гильдию. Я отправил письмо об отмене в Ангиру, но, похоже, оно не дошло… или опоздало…

Увидев бумагу, мужчина побледнел, даже не представился — только начал судорожно извиняться.

— Дублирование заказов… Это уже не шутки.

Даже у всегда спокойного Бальта во взгляде появилась угроза.

В гильдии приключенцев строго запрещено размещать один и тот же заказ сразу в нескольких отделениях. Чтобы изменить заказ, нужно сначала официально уведомить тот филиал, куда он был изначально подан, а затем гильдия сама перенаправит его. Здесь же всё попытались провернуть в обход правил.

— То есть выходит…

— Простите. На прошлой неделе один из С-рангов Майки уже принял заказ. Монстров уничтожили. Задание… уже закрыто…

Франц перестал слышать с середины фразы. Его сознание словно погрузилось в туман. Где-то на заднем плане звучал голос Маури — он кричал, ругался… но даже это ощущалось глухо, как сквозь толщу воды.

Ради этой вылазки они потратили почти весь бюджет отряда. Награда за охрану и плата за поимку бандитов — всего две золотые и четыре серебряных. Даже если не делить их, а целиком вложить в общее дело, этой суммы хватит максимум на пару недель. До конца месяца — точно нет.

Кровь отхлынула от лица. Руки и ноги налились свинцом.

Он не знал, что делать.

И просто застыл на месте, как будто прирос к полу.