Перевод: Astarmina

На этих словах Джеракиэль ушел мыться. Он заявил, что весь в пыли и ему противно.

Кстати, выглядел он так, будто где-то валялся — вид был неподобающий. Обычно у господина, чей разум закрутился на полтора оборота дальше, чем у обычных зверолюдей, наблюдалась раздражающая брезгливость.

Даже на охоте он ненавидел потеть и потому убивал добычу одним ударом — настолько он был привередлив. А тут он не только вывалялся в пыли, но и позволил хорьку облизывать себя. Мало того — еще и ухмыльнулся, заявив, что будет его держать!

— Определенно, он сошел с ума.

Кто в здравом уме станет держать хорька? Да еще и брошенного зверочеловека?

Сейчас, может, он и кажется милым, но если в будущем хорек вдруг овладеет человеческим обликом, это станет большой проблемой.

Зная Джеракиэля, тот быстро потеряет интерес к изменившейся внешности и либо проглотит его, либо выбросит.

— Может, он считает его запасным пайком.

Когда у Джеракиэля появлялся этот безумный взгляд, никто не мог его остановить. Даже Иван, для которого бунт против господина был обычным делом, в такие моменты отводил глаза.

Так что это была вина самого хорька — нарвался не на того зверочеловека.

Раз уж Джеракиэль Рун Забиши обратил на него внимание, жизнь этого хорька теперь принадлежала ему. Господин никогда не отпускал то, что однажды зацепило его взгляд.

— Жалко.

Брошенный, да еще и пытающийся угодить психу...

Для хорька это было худшее, что могло случиться. Ивану стало его жаль, и он накрыл хорька своим платком — с головы до лапок. Будто выражая соболезнования умершему.

Он уже собрался сложить руки и помолиться, как вдруг платок зашевелился, и дремавший хорек высунул мордочку.

***

Мне приснился страшный сон.

Меня преследовал лев и хотел съесть.

Больше никогда не хочу такого видеть.

Я бормотала что-то, сама не зная кому.

Хорошо, что это был всего лишь сон. В жизни я никогда не видела настолько реалистичных снов. Ноги до сих пор дрожат — как будто это было наяву.

Но если бы это была реальность, я бы сейчас не спала на мягкой подушке. Будто снова стала человеком. Сколько времени прошло с тех пор, как я спалв не на траве?

«Погодите, подушка?»

Я запоздало осознала несоответствие и потрогала поверхность под собой. Это точно была подушка. Шелковистая гладкость напоминала уютную кровать.

За весь год жизни хорьком я никогда не чувствовала ничего столь мягкого.

Я вдруг поняла, что погоня со львом была реальностью, и резко открыла глаза. Но передо мной была лишь темнота.

«Ч-что?»

Кто-то накрыл меня с головой! Я еще не умерла!

Я заерзала, скидывая покрывало, и тут же увидел златовласого льва-зверочеловека.

— О, вы проснулись?

Увидев меня, он улыбнулся, прищурив глаза. Из-за ухмылки виднелись клыки — определенно, он тоже был львом.

Я зашипела, будто в припадке.

— Чиу-чиу! Чиии!

Уходи! Уходи! Проваливай!

Ощетинилась и смотрела на него с явной враждебностью. Проснуться и сразу увидеть льва — неприятно, да и выражение его лица почему-то раздражало.

Тогда мужчина протянул руку и сказал:

— Не надо так напрягаться. Я пока не собираюсь вас есть.

«Пока»?!

— Чи-чии, чиууу!

Значит, потом съешь! Ааа!

Я снова разрыдалась и зарылась мордочкой в покрывало.

Этого не может быть! Спасите хорька!

Златовласый растерялся, видя, как я корчусь в отчаянии.

— Почему вы плачете?

— Чиии! Кхыг!

Ты же сказал, что съешь меня!

Я ревела и буянила, пока кто-то не сдернул покрывало и не поднял меня.

В тот же миг знакомый запах ударил в нос. Тот самый феромон, что лишил меня чувств.

— Ты чего опять ревешь?

Парень с безразличным лицом поднес меня к себе. Он только что помылся — черные волосы были влажными.

— Ах!

Неожиданная атака лицом заставила меня задержать дыхание. Раньше я бояласт и не разглядела, но вблизи он оказался еще красивее.

Черные волосы с синеватым отливом блестели, как шелк. Кожа была безупречно белой, а губы — вишнево-красными.

А эти ленивые, томные золотистые глаза источали спокойствие хищника.

«Что он со мной задумал сделать?»

Раз он до сих пор не съел меня, видимо, пока не собирался. Может, он, как и сказал тот лев, считает меня запасным пайком.

От мысли, что меня могут съесть, слезы хлынули снова — даже несмотря на красавца передо мной.

— Хватит реветь.

— Чиууу...

Если отпустишь — перестану...

Я пробормотала это, хотя знала, что он не поймет. И, судя по лицу, он действительно не понял.

От досады принялась грызть его палец. Златовласый лев заметил это.

— Может, это наемник из дома Пейдж? Раз осмелился оскалиться перед молодым господином, явно не простой хорек.

«Что? Пейдж?»

Я вздрогнула, перестав грызть палец. Впервые за год жизни хорьком я услышал знакомую фамилию.

«Неужели?..»

Меня охватило дурное предчувствие, и я уставилась на парня и льва. Если этот мир населен зверолюдьми, а тут еще и знакомый дом… Неужели это тот самый роман?

Аппетит пропал начисто, и я перестала кусаться.

И тут случилось нечто странное. Парень нахмурился, когда я перестала грызть его палец. Вскоре он отчитал льва:

— Из-за тебя он перестал кусаться.

Словно ему было жаль, что я больше не грызусь. А потом он протянул палец, будто подстрекая меня укусить. В его взгляде читалось безумие.

«Он что, псих?»

Выплюнула палец и изо всех сил забилась. Но он держал меня крепко, и я лишь беспомощно дергалась.

Он разочарованно вздохнул.

— Только что грыз, жевал, пробовал на вкус и наслаждался...

Точно псих.

Я забилась еще сильнее, отчаянно сопротивляясь. В этот момент лев с невозмутимым видом сказал:

— Так у вас такой вкус? Если бы сказали раньше, я бы дал себя укусить.

Он оскалился, будто смертельно хотел, чтобы его погрызли. Но после ответа парня он мгновенно спрятал клыки, скрестил руки и отпрянул.

— Нет, мне нравится, когда кусают меня.

— Простите. Я невкусный. Вам лучше съесть вот этого хорька.

— Чиу, чиу, чиии!

С чего вдруг я стала разменной монетой?!

Возмущенная тем, что меня внезапно объявили едой, забила задними лапами. Где бы я ни была, сейчас главное — сбежать от этих львов.

Тогда лев вернулся к предыдущей теме.

— Посмотрите, как мастерски он лягается. Точно наемник.

— Верно. Обычный хорек так не умеет. Что же он такое?

Парень с интересом уставился на меня.

Чего уставился?!

Я перестала беситься и закатила глаза, избегая его взгляда.

Но он повернул мою голову, заставляя смотреть прямо.

— Чиик...

Отвали...