Перевод: Astarmina

Осторожно протянула лапку и легонько толкнула его лицо, но парень лишь невозмутимо улыбнулся. Его золотистые глаза пристально смотрели на меня.

— Почему ты всё время уворачиваешься?

— Чу, чуу!

Я ж не уворачиваюсь!

Просто он явно псих, но при этом чертовски красив, и у меня от этого перегрузка.

Я ощетинилась, чтобы не выдать, что у меня нет иммунитета к его лицу. Затем, собравшись с духом, широко раскрыла глаза и уставилась на него.

Неожиданно между нами завязался поединок взглядов, который длился несколько минут.

Парень улыбнулся и протянул мне палец.

— Я добрый, правда? Можешь кусать, не стесняйся.

— Чу, чуу…

Странный...

Я смотрела на него с подозрением.

Что-то тут нечисто. Моё чутьё подсказывает, что приближаться к нему опасно!

Убери свой палец. Отбил его лапкой, и парень пробормотал:

— Ты смотришь на меня, как на мусор.

— Да. А вы смотрите на меня, как на насекомое.

— Я не называл тебя насекомым, Иван.

— Как же нет? Вы точно так сказали, я уверен!

— Видимо, хочешь извиваться на полу, как червяк?

— Угрожать мне можно и не так кровожадно.

Золотоволосый лев по имени Иван закатил глаза и сделал вид, что не при делах. Имя показалось мне знакомым, но оно было настолько распространённым, что я не придала этому значения.

Но больше всего меня заинтересовала его реакция. По довольной ухмылке было ясно, что он дразнит парня.

Он тоже странный...

Похоже, все львы-оборотни ненормальные.

Я скептически посмотрела на Ивана, затем перевёла взгляд на парня.

«Все львы-оборотни такие? Кажется, среди них нет ни одного адекватного».

Проблема была в том, что я оказалась прямо посреди львиного логова. Куда ни глянь — ни единого выхода. Если попытаться сбежать, меня тут же поймают.

Лучше затаиться и ждать, пока все уснут, а потом улизнуть.

Пока я строила планы побега, Иван и парень продолжали обсуждать мою судьбу.

— Может, просто отпустите его? Он слишком мал, чтобы его есть, и к тому же очень милый.

«Иван, ты оказался неплохим парнем!»

Я засияла и кивнула в знак согласия. Но в тот же момент парень накрыл мою голову ладонью.

«Задыхаюсь!»

— С чего это ты его жалеешь? Не смей. Он мой.

Он даже слегка зарычал, подчёркивая свои слова.

«С каких пор я твоя?! Я принадлежу только себе!»

Я отчаянно вырывалась, и парень холодно посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах читалась угроза: «Если не согласишься, я тебя загрызу».

Если бы в глазах были феромоны, они выглядели бы именно так.

«Ой, да ладно тебе, зачем так серьёзно?»

— Чууу...

Я поникла и покорно прижалась к его груди. Только тогда он, довольный, погладил меня по спине и сказал:

— Я же говорил, что оставлю тебя у себя.

— Это же не просто хорек, а неудачно превратившийся оборотень. Это нарушение прав зверолюдей.

— Назовём его просто хорьком. Всё равно его феромоны едва ощутимы. Если пропитать его своими, никто и не заметит.

— Не стоит относиться к этому так легкомысленно. Если он вдруг превратится в человека, будет много проблем. А если вам надоест, этот пушистик станет лакомым кусочком для гиен.

Иван, сменивший обращение с «хорька» на «пушистика», язвительно раскритиковал его.

«Молодец! Давай, продолжай в том же духе!»

Похоже, этот парень действительно собирался меня приручить. Непонятно, с чего он вдруг меня полюбил, но я не в восторге.

Честно говоря, как я могу понять мысли психа? Да и не хочу!

— Ладно, тогда пусть сам решает.

Парень снова посадил меня на подушку. Тепло его ладони исчезло, и стало немного зябко. Я закопалась в платок, оставив снаружи только мордочку.

— Чу?

Что ты задумал?

Я с любопытством посмотрела на него, а он со зловещей ухмылкой сказал:

— Если скажешь, что останешься здесь, я тебя не накажу.

— Чу?

Накажешь?

Я уставилась на него с немым вопросом: «Что за бред?»

Парень наклонился и прошептал ледяным тоном:

— Я знаю, что ты обчистил наш склад с едой.

— Чу?!

Откуда узнал?!

Я в панике переводила взгляд между ним и Иваном. Тот покачал головой.

— Шантаж — это нечестно.

— Какая разница? Главное — оставить его здесь.

Парень равнодушно ткнул меня пальцем в живот.

— В этом маленьком пузике лежит еда с нашего склада, да?

— Чу, чуу!

Я ещё даже не успела ничего съесть! Это просто мой живот!

Было бы чуть-чуть обидно, если бы я наелась досыта. Но сейчас это просто атака на мою фигуру, и в душе будто царапнуло.

Я тут же сжалась, прикрывая живот. А этот псих ещё и добавил:

— Выглядишь, как перезрелая белая фасоль.

По спине пробежал холодок. Он прав — я действительно обокрала склад, и теперь мне было ещё страшнее.

Сообщник уже сбежал, и вся вина пала на меня.

Моя ошибка была в том, что я попалась, когда помогала Бьянко таскать еду.

Я высунула голову и решила перейти к тактике оправданий.

— Чичии...

Простите... Но у вас же много еды, можно поделиться?

Похоже, попытка разжалобить сработала.

— Но ничего. Я великодушный чёрный лев.

Парень великодушно протянул мне палец. Я неуверенно посмотрела на него, и он продолжил:

— Если останешься, не придётся воровать. Я буду кормить тебя три раза в день.

Правда?

При слове «три раза в день» мои уши навострились, и я с надеждой посмотрела на него.

Год жизни в дикой природе уже измотал меня. Если бы у меня не было воспоминаний о прошлой жизни, может, и смирилась бы с судьбой хорька. Но я помнила, что когда-то был разумным человеком.

«Я устала каждый день думать о пропитании...»

Но можно ли доверять незнакомцу? «Незнакомец угощает вкусняшкой» — классический признак опасности.

Хотя иногда те, кого знаешь давно, опаснее незнакомцев. В прошлой жизни меня предал друг детства, оставив с кучей долгов. И тогда, и сейчас — никому нельзя верить, только заботам о пропитании.

«Лучше я первой ударю, чем снова получу нож в спину. Но если я вернусь в дикую природу, вариантов не останется».

Парень, заметив мою заинтересованность, продолжил уговаривать:

— К тому же, здесь тепло. На улице ведь ещё холодно, до весны минимум месяц.

Он похлопал по подушке подо мной и подмигнул. Я оглянулась на окно. Снаружи по-прежнему было пусто и морозно. А здесь — уютно и тепло.

Впервые за долгое время я почувствовала комфорт. Непроизвольно сглотнув, увидела, как парень протягивает руку ближе.

— Ну что? Останешься? Тебе же будет лучше со мной, чем на улице?

— Чуу...

Дай подумать.

Сначала хочу узнать, кто ты такой.

Я вроде бы услышала название знатного рода...

Но находясь на грани голодной смерти, такое предложение трудно отвергнуть.

«Может, пожить тут немного? Хотя бы до весны...»

И вот я уже поддалась этой слабой надежде. Отбросив сомнения, в знак согласия тронула его палец лапкой. Но, видимо, сигнал был понят неправильно.

— Так я и знал.

Внезапно парень широко улыбнулся, схватил меня за обе лапки и начал радостно трясти.

«У-у-у, голова кружится!»