Далёкий 747 год. Солнце растекалось по небосводу желтком, разбрызгивая холодный свет, сияя бликами на мшистых скалах и обледеневших корягах. Каждый вдох оборачивался клубами пара, уходящими ввысь к верхушкам деревьев с искрящимся инеем. Снег под ногами хрустел, точно тонкий фарфор.

Геральд, проходивший мимо ветвей с лазурными кристаллами на концах, взял разгон и со всего маха прыгнул с такой силой, что воздух ещё несколько секунд свистел в ушах. Приземлился на ледяную глыбу – огромную, скользкую, но покрытую снегом.

Вокруг простирались скалистые горы, отрезанные от цивилизации. Но его внимание неожиданно привлекло кое-что другое. Маги ветра, как правило, имеют уникальный врождённый дар: звук – это ритмичная вибрация молекул воздуха. Маги подсознательно ощущают малейшие изменения в плотности и движении воздушной среды, что позволяет им "считывать" звуковые волны даже за пределами диапазона обычного человеческого слуха. Например, они могут уловить шёпот за стеной, анализируя дрожание воздуха вокруг преграды. Слышимость была плохой; Геральд едва мог различить направление – кажется, ровно за ним, в двухстах метрах.

— Может, всё-таки я? – спросил кто-то необычным голосом, немного пыхтя.

— Нет... Механические атаки привлекают слишком много шума. Просто укажи Иоанну точное направление, целься в ноги, но не повреди всё тело, помнишь?

— Хорошо, – сказал новый голос, за которым последовал жгучий, накапливающийся звук.

Лезвие света вспороло воздух, оставляя за собой пыль и искры. Прежде чем он успел обернуться, длинный пульсирующий луч рассек ледяную глыбу. Лёд раскололся с сухим треском, словно стекло под давлением. Геральд инстинктивно рванулся вверх, едва успев оторвать ноги от поверхности. Луч прошёл в сантиметрах от его подошв, оставив за собой гладкий оплавленный разрез. Осколки льда посыпались вниз, звеня о скалы. Геральд приземлился на край уцелевшей платформы неподалёку, подкинув себя ветром; его мышцы напряглись, дыхание участилось. Рука непроизвольно потянулась к эфесу меча, и пальцы вскоре сжали рукоять.

— Тц... – прошипел он, поняв, что за ним погоня. Слышимость ухудшилась ещё сильнее, нарушаясь его громким дыханием, но он различил четверых врагов. Трое бежали через лес, ещё кто-то летел сверху. Её силуэт мелькал между ледяных столбов, то исчезая, то появляясь снова. Руки сжались в кулаки; он выдохнул и провёл пальцами по воздуху, шепча заклинание. Ветер послушался, сгустился перед глазами, образовав линзу. Изображение дрогнуло, затем стало чётким.

Она была выше, чем он думал – почти вровень с верхушками деревьев. Её лицо скрывал капюшон, но он разглядел тонкие пальцы, сжимающие древко метлы, и лёгкий дымок, струящийся из-под плаща. Кто-то метнул заклинание – ледяной уступ взорвался, а осколки, словно шрапнель, впились в соседние стволы деревьев.

«Лучевой фокус — сияние». Геральд взмахнул рукой на бегу, создавая ещё одну линзу, но на этот раз куда больше и плотнее. Прямо над ней. Он понижал скорость потока воздуха на противоточной стороне, фокусируя пучок света над летящим врагом.

— Зоны воздуха с разным давлением преломляют свет... Для меня ты лёгкая мишень, — проговаривал он. А рядом, оставляя длинный шлейф, прилетело вражеское заклинание. Не задумываясь, Геральд резко свернул, уклоняясь от яркой полосы света. Ледяные ветви хлестали по его лицу, а под ногами снег взрывался, сыплясь в стороны. Скользнув по снегу, он почти потерял равновесие, но схватился за ближайшее дерево, таща за собой охапку обледеневших ветвей.

— Чёрт... – выпалил он, не завершив заклинание. От скорости полёта зажжёная метла остыла, и пламя потухло. Он бросился в сторону; сверкающий луч за спиной прошил дерево, и ствол рухнул с грохотом. Тот не оглядывался. Бежал. Каждый прыжок — через замерзшие корни, трещины во льду, груды снега. Враги были близко. Очень близко.

Сзади – ещё один залп. Звёздная магия. Искры неслись дождём, едва не задевая летящего союзника. Проносились мимо, взрываясь в снегу, оставляя за собой кратеры. Один из снарядов задел его плащ, и ткань вспыхнула, но он сбросил её на ходу, даже не замедляясь. Прыжок вбок – и он уклонился от нового заклинания, что впивалось в землю, оставляя после себя дымящуюся яму.

Шум нарастал; лёд под ногами крошился от сильных прыжков. Он вскинул руку и, замахнувшись, ударил по воздуху – лес взорвался бураном. Деревья погнулись, а снег со льдом смешались, поднимаясь ввысь, поглощая всё на своём пути. Геральд уже бежал дальше.

«Попутный ветер ещё не готов...» Враги нагоняли; за спиной гул, и даже буран не остановил их. Трое бросились врассыпную, а другой, сбросив плащ, прорвался прямо сквозь бурю. Он вылетел, пикируя на реактивных двигателях, под тканью, напоминавшей огромный рюкзак. Киборг стремительно сокращал дистанцию; всё вокруг мелькало, размываясь. Двигатели взвыли, и он рванул вперёд, проламывая телом стволы деревьев.

Другие оставались позади, и Геральд понял – единственный шанс это сближение.

— Шесть секунд... – столько, как он оценивал, у него было времени для схватки с врагом вблизи, затем – нагонят остальные. Он развернулся; ветер перестал бить в спину, ускоряя его, и, выныривая из-за дерева, встретился с ним лицом к лицу. Внезапно они столкнулись кулаками с ударом, от которого лес задрожал и всё вокруг рухнуло. Секундой позже механическая рука с режущей кромкой на запястье взметнулась в воздух, рассекая пустоту. Времени на слова не было, а ведь так хотелось выкрикнуть «Медлишь!» – Геральд отпрянул назад, проскользив по насту. Он откатился в сторону, схватил горсть снега и швырнул прямо в сенсор. На мгновенье тот ослеп, и этого хватило.

Он рванулся вперёд, но киборг, игнорируя слепоту, махнул рукой. Мимо. Геральд перепрыгнул атаку, схватился за низкую ветку ледяного дерева рядом, потянулся, как на турнике, и, перевернувшись, вскользь ударил ногами прямо в спину, погнув стальную пластину.

Машина перевернулась, и кулак размером с кузнечный молот врезался в поставленный блок. Геральда швырнуло в то же дерево. Спиной он проломил сосну; ствол рухнул с треском, будто кость... или это она и была. Кровь тёплой змейкой поползла по виску, но он уже вскакивал, выплевывая осколки льда. Механизмы в суставах взвыли, выпуская дымчатый пар, и вдруг — пластины на спине раздвинулись. Заслон обнажил несколько щупалец, выстреливших стальными стержнями. Геральд, кружась, рубил их клинком, но один пробил плечо, вонзившись почти насквозь. Кровь застыла на морозе, превратившись в алый иней. Он выдернул стержень, швырнул обратно — тот взорвался на подлёте, ослепив сенсоры. Враг, не видя, бил наугад: кулак с электромагнитным импульсом врезал в землю, породив волну, выворачивающую корни.

Клинок взревел, залившись голубым свечением. Первый удар — в коленный шарнир. Враг не дрогнул, лишь развернулся, словно маховик, раскрученный до предела. Его локоть протаранил воздух. Геральд нырнул под удар, почувствовав, как сталь рвёт волосы на затылке. Рука с клинком уже мчалась вверх — в пах киборга, туда, где броня стыковалась тонким швом. Искры брызнули в лицо, ослепляя.

Броня, шершавая от инея, скрипела суставами-шарнирами; оптические линзы щурились, сканируя цель алым лучом, сбитым от взрыва. Геральд перехватил клинок обратным хватом; он впился в цель, как штопор: клинок вошёл под ключицу, прорвал кабель-жилу, вырывая веер синих вспышек. Механизм взвыл — нечеловеческий визг турбины — и рухнул, разбросав конечности в конвульсиях.

Он прыгнул, а в прыжке уже рушилась арка изо льда, подкошенная световым клинком. Геральд взмыл вверх, цепляясь за ветви, но звёздный пепел мага обжёг плечо волдырями — и он рухнул в сугроб, перекатился, немного отдышавшись, сбрасывая снег на ходу. Он провалился в трещину — и вынырнул на вершине ледяного шпиля, дыша адреналином. Кровь всё ещё текла из плеча. Вновь летело заклятье, шипело на морозе, как ртуть; сосна, в которую попал диск, вспыхнула, как факел, осыпая всё вокруг искрами.

— Светляк! Ты хоть целишься?! — процедила ведьма сверху с зелёными локонами, выбивающимися из-под башлыка.

— Заткнись, низкорослая! Как мне попадать, если ты его схватить не можешь?

— Он слишком быстро разгоняется! — рявкнула она с пульсирующей жилой на шее, взмахнула палочкой — деревья рухнули крест-накрест, перекрывая путь. Но Геральд уже рванул вправо, специально описывая дугу. Сапоги врезались в лёд, оставляя кружево трещин. «Рассекатель» — в ответ блондин снова целил по врагу, и вновь мимо. Геральд нырял мимо коряг, свалившихся мигом ранее. И всё больше разгонялся — с каждой секундой набирал скорость, сбавлял на поворотах и опять выжимал максимум.

— Твой луч, как плевок слепой старухи! — добавила она с глазами навыкате и, кажется, показывая язык. Он полностью перевёл взгляд на неё и завопил с дёргающимся веком:

— У тебя старческая катаракта?!

— А ты, может, попадал бы лучше, если бы помолился? — крикнула она, указывая на висящий у шеи крест.

— Какая из твоих личностей сейчас со мной разговаривает? Если та, что с телекинезом, — передай ей, чтобы не халтурила!

— Да успокойтесь вы! — наконец встрял главный. — Не сомкнём треугольник — он убежит!

Ведьма взметнулась ещё выше, но уже поздно. Он уже был рядом, пропрыгнул сбоку, зайдя в тыл. Геральд впился пальцами в гнилое древко метлы, перевернулся вокруг своей оси, и шипованный сапог, весь в хвое и грязи, врезался ей прямо в лицо. С пинка ту вышвырнуло вниз, как мешок с картошкой, — в руки звёздному магу.

— У вас дырявый треугольник!

Главный не терял времени, щёлкнул пальцами — на них застыло белое сияние. «Пульсар». Толстая нить прошила метлу с сухим треском, разбрасывая щепу. Геральду пришлось прыгать вверх, оставаясь без точки опоры.

— «Солнечная петля»! — метнулось то ли кнутом, то ли лассо, пытаясь обхватить Геральда. Тот прокрутился в воздухе, выбрасывая из тела шквал. Образовался ураган; петля рванула в сторону, опалив блондину бровь. Геральд приземлился, вздыбив фонтан снега, а те попятились назад — впервые за погоню.

Девушку незнакомец опустил на снег, приказав напарнику забрать, а сам сцепил руки — пиктограмма на перчатке вспыхнула, и маг резко пропал, возник за спиной — в полушаге от Геральда, замахиваясь по его виску рукой, обёрнутой в бархат. Кулак с дрожащим контуром пролетел там, где мигом ранее была голова; Геральд ушёл в присед и резко выкинул осколок метлы. Тот самый, что вылетел вместе с щепой, но никто этого и не заметил.

Маг, в плаще с облезлой каймой в виде зодиакальных символов рефлекторно сцепил руки в жесте — пиктограмма на руке вновь зажглась, и его рвануло телепортом влево. Он испарился — не со вспышкой, а как кадр, вырванный из плёнки. Парень появился у заснеженной ели, а Геральд лишь ухмыльнулся — он и не целился в него. На то и был расчёт — цель была дальше. Там стоял маг света, прижимавший к себе ведьму — её тело обмякло, руки безвольно свисали. Аметист неправильной формы с рваными краями, напоминавшими сколотый кремень, миновал пустоту; блондин не успел ответить на манёвр. Осколок летел точно в лицо ведьмы со сломанным носом и рассечёнными губами, но маг света вцепился одной рукой в талию, а другую вскинул, принимая удар на себя.

Шип пробил плоть, вырвав клок кожи и торча из ладони. Светляк не кричал, заглотнув воздух; лицо побелело. Ладонь, пробитая навылет, обуглилась по краям — дымок потянулся вверх, смешиваясь с паром от дыхания. Он ослабил хватку, и голова ведьмы скользнула, запятнавшись кровью, после чего булькнула о снег.

Маг звёзд, игнорируя тошноту от телепортации, рванул вперёд; слюна с привкусом железа заполнила рот. Геральд встретил его в боевой стойке, немного прихрамывая. Они сцепились в кровавом симбиозе: локти, колени, зубы. Враг всё больше мазал; в один момент Геральд и вовсе махнул клинком у горла, оставив красную полосу под кадыком.

— «Световая петля!» — сколдовал блондин, зайдя за обвалившийся менгир. Вновь к Геральду рванула жгучая лента, похожая на раскалённую проволоку. Тот, поймав ритм, извернулся и всадил звёздному магу подошву в поясницу — его тело полетело по траектории лассо. Петля обвила, впилась в грудь и бедра, шипя, как масло. Свет вгрызся в льняной костюм, проедая ткань и кожу. Жертва взвыла, не в силах сложить печать, но знак на руке всё равно вспыхнул — аварийным красным, — и того дёрнуло прочь. Он плюхнулся в снег у того же менгира, как раненый зверь.

— Ты мой! — прокричал он, выхаркавшись на снег, едва сдерживая рвотные порывы.

Геральд лишь метнулся в другую сторону; пробитое плечо ныло, магическая заплата треснула, и кровь засочилась по рукаву, застывая бурыми корками. Но он не остановился — петлял, слушал, бегут ли за ним. Бежали. Все трое, даже очнувшаяся ведьма, чьё лицо начало стремительно заживать. Она провела большим пальцем вдоль хряща, вжимая его в размякшую плоть с мокрым хлюпанием. Ноздри, ещё минуту назад сплющенные, выправились с тихим присвистом, и она выругалась на весь лес.

Трое снова пошли за ним, побежали что есть силы. Без выкриков, только ускорение, только хруст шагов по пыльной плите. Геральд держал направление вдоль разрушенного контура колоннады, дважды оглянулся, потом резко свернул в сторону, пронёсся прямо перед ними, но никто не успел схватить его. Открылся круглый участок между обломками. Он начал бегать по дуге. Один круг. Второй. Противники не сразу уловили странность.

— Да чтоб тебя... — выдохнул один из магов, резко останавливаясь. — Он бегает по кругу.

— Подожди... — второй вдруг напрягся, прищурился. — Наверх...

Кроны изгибались — не от ветра, от воронки. Высоко. Прямо над верхушками гор закручивалось жерло, собирался круг. Плотное сжимающееся кольцо вращающегося воздуха. Его границы были чёткими: по внешнему краю — тонкая линия пыльцы и обломков, затянутых в круговой поток. Центр тянул вверх, как воронка. Диаметр — больше девяноста метров.

На ветке мёртвого дерева — скользнув, подпрыгнув с предыдущего выступа — уже стоял Геральд. Ноги чуть согнуты, ботинки сцеплены с корой. Одна ладонь на стволе. Вторая — расслаблена или не может двигаться от пробитого плеча. Голову он наклонил чуть набок с ехидной улыбкой. Трое снизу застопорились, напряглись, но не шевелились.

— Это же... — начал звёздный маг; выдох прервался.

— Змей ветров, –вскинулся Геральд, будто только и ждал этой реплики. — Встречайте!

В небе: гул. Не свист, не треск – именно гул, низкий и распирающий. Спираль сжалась. Центр кольца опал, вытянулся вниз. Изнутри начал формироваться стержень – спрессованный столб воздуха, состоящий из чередующихся сегментов. Каждый слой вращался в противоположную сторону предыдущему. Появились очертания настоящей змеи с пульсирующим хребтом. Из верхнего яруса атмосферы с огромной скоростью обрушилась уплотнённая масса – вытянутая, коническая. Структура была похожа на вытянутую гармошку из вращающихся слоёв, каждый из которых ускорял следующий. Ширина его тушки – близко к десяти метрам, а длина – все сорок. Геральд выставил руку вперёд.

— Дура, что ты стоишь?! – взревел главный, рванув голову к спутнице. — Двигайся, мать твою, двигайся!!

Он выхватил из-за её пояса тонкую прямую палочку с аметистовым наконечником — артефакт телемагического воздействия. Один короткий мах в сторону Геральда – и его руку вывернуло, потянуло в другую сторону. Змей тут же сменил направление, согнулся и криво полетел вбок, аурой вышибая деревья.

— Сука, барьер, ставь свой барьер! – дёрнулся тот уже к светляку, напугав его ещё сильнее. Взметнулась волна энергии – чуть мерцающая поверхность, испещрённая быстро гаснущими разрядами. И тут же раскрошилась; весь мир дёрнулся в ту секунду – Змей Ветров врезался в скалу. Воздух вдавился в землю, сгустился, и всё вокруг завибрировало. Спираль вонзилась в каменную гряду; базальт раскололся надвое. Ударная волна рванула в стороны, сминая вековые сосны, как тростинки. Стволы крошились на мелкие кусочки. Каменные глыбы вывернуло наружу, покрыв всё вокруг серо-чёрным крошевом.

Лес перестал существовать; зияла пустота, усеянная обломками. Стих звон.