День Ичиро проходил примерно одинаково. Сначала сходить утром на занятия, потом прийти домой пообедать и растянуться на диване, а ближе к вечеру пойти на тренировку.

Его мать очень серьезно относилась к тому, чтобы Ичиро развивался. По этому она заставляла его четыре дня в неделю посещать специальные тренировки.

Не сказать, что Ичиро был в восторге от этого. Но, с другой стороны, ему особо нечем было заняться в свободное время.

Ичиро вышел за пределы школы и направился домой. Это был полдень. Время, когда солнце светило сильнее всего. Немного отдохнув после занятий, он в скором времени, должен будет отправиться на тренировку.

За прошлый год, Ичиро конкретно сблизился с Эйджиро. Конечно, они не могли называться близкими друзьями, которые постоянно ходят вместе и стоят за друг друга горой. Но, похоже, теперь они по крайней мере, могут считать друг друга приятелями.

Он все еще с улыбкой вспоминал тот дружеский разговор, произошедший спустя долгие месяцы каникул.

«Надеюсь, когда-нибудь нам еще удастся так поговорить. Оказывается, с хорошими людьми иногда так приятно поговорить спустя много времени…» — с улыбкой подумал он.

Разумеется, это происходило не так редко. Чаще всего раз в неделю, не более. И действительно, разлука с классом даёт о себе знать, когда не видишься с человеком по несколько месяцев.

А потом Ичиро вспомнил Иори Имаду. Человек, с которым он тоже сблизился. Вернее, тот скорее постоянно преследовал Ичиро, и пытался насолить.

«Как же ты мне надоел за эти годы обучения…»

И тем не менее, Ичиро ничего не мог сделать ему. Иори никогда не пытался переходить грань между обычными словесными досаждениями, никогда при этом не перегибая палку.

…

— Кого я вижу, Ичиро! Учебное время только-только началось, а ты уже во всю трудишься.

— Привет, Джеффри. — сказал Ичиро, улыбнувшись и крепко пожав руку.

Это был личный тренер Ичиро.

Джеффри выглядел как высокий мускулистый мужчина с голубыми глазами. У него было слегка седые волосы, зачесанными на левый бок, а так же чёрные усы.

Любопытным было то, что Джеффри был самым обычным человеком, не имея при себе какой либо причуды. Так и получилось, что он стал тренером, который специализировался на тренировке людей с причудами, которые улучшали их физические способности.

Ичиро всегда думал, что его тренер напоминал ему одного усатого парня, из какого-то сериала в прошлой жизни. Но не мог вспомнить, кого именно.

Вот уже на протяжении полтора года Джеффри тренировал Ичиро.

В основном время тренировки проходило молча. Изредка тренер удостаивал парня легким кивком или замечанием, если тот начинал халтурить. Джеффри был собранным и никогда не говорил лишнего.

— Чем сегодня займемся? — воодушевленно спросил Ичиро.

Ощутив настрой парня, тренер усмехнулся.

— Видишь вон тех двух малышек? — Джеффри указал рукой на две огромные гантели по 40 кг каждая. — Сегодня они в твоем распоряжении. Как следует разомнись, а после иди работай с ними. Затем бегом на поле. Там мы устроим тебе порядка 30 минут бега с утяжелителями… или в зависимости на сколько тебя хватит. После двигайся опять по направлению зала, надевай перчатки и вставай на мешок. А потом…

Чем больше Ичиро слушал, тем мрачнее становилось его лицо, и все сильнее теряя былой энтузиазм.

Продолжая говорить на одном дыхании, Джеффри, не обращая внимание на то, что Ичиро внешне поник, сказал:

— Надеюсь, задача ясна?

— Д-да… — ответил подавленно Ичиро.

Для Ичиро такие веса не были в новинку. Как обычно, отягощено вздохнув, Ичиро пытался всеми силами понять, а не издевается ли над ним его собственный тренер.

Как за последний год определил Джеффри, этот парень определенно был талантлив. Его рост действительно поражал тренера, вызывая интерес.

Наблюдая за удаляющейся фигурой, Джеффри приложил руку к подбородку, словно задумываясь.

Ичиро бежал под палящим солнцем по стадиону. Обливаясь потом, он то и дело шатался с несколькими стальными утяжелителями, прикрепленными к его спине.

— Хаах… Хаах… — с каждым шагом тяжело вздыхал он.

Казалось, он вот-вот упадет. Но Ичиро упрямо не останавливался, и продолжал из последних сил двигаться.

— Время Ичиро! — крикнул тренер с другого конца поля, остановив при этом секундомер.

Как только Ичиро услышал это, он почти мгновенно упал на землю, предварительно сбросив со спины все оборудование. Он рухнул на мягкую траву, распластавшись конечностями во все стороны.

Слышать что он наконец-то может перестать, было чертовски приятно. Ичиро больше всего ненавидел именно бег. Ни работа в боксёрских перчатках или силовые упражнения не доводили его так сильно.

Ещё с прошлой жизни Ичиро не полюбился бег. Постоянная нагрузка действительно сводила с ума: ноги горят как огонь, лоб красный, в то время как бока на уровне чуть ниже лёгких ужасно покалывает боль. Во рту все напрочь пересыхает, даже слюна. И все это доводит до предела припекающее солнце, лучи которого ощущаются в тот момент как палящие угли.

Его одежда была насквозь мокрой от пота, а конечности нещадно покалывало.

Ичиро, задыхаясь, лежал на мягкой траве. Это были такие счастливые секунды отдыха для него. Он смотрел на летящие в небе облака, и в это время казалось, что его сознание натурально уплывало куда-то. — таким было ощущение после изнурительных тренировок.

Так продолжалось около 3 минут, пока он не услышал приближающиеся шаги.

— Неплохо. Действительно, я удивлен, что ты смог выдержать эту часть тренировки.

Услышав это, Ичиро содрогнулся внутри себя от смеха, словно подтвердив догадки о своем тренере.

«Удивлен? Удивлен?! То есть изначально предполагалось, что я не смогу выдержать это? Ты… чертов садист!» — с некоторым шоком воскликнул про себя Ичиро. Но все о чем он мог думать сейчас, это об воздухе, который он жадно хватал ртом.

Подавив внутреннее негодование, он проговорил с кривой улыбкой, то и дело вздыхая:

— П-пустяки… хаах… хаах…

Слыша это, Джеффри слегка усмехнулся.

«Интересно, что Ичиро покажет мне в следующий раз. До сих пор не могу понять, почему этот парень так быстро растет…»

— Даю тебе ещё 5 минут на отдых и двигайся по направлению к залу… Хотя вид у тебя такой, будто тебя вот-вот вывернет наизнанку... Не думай, что я дам тебе спуску!

…

Ичиро пошатываясь возвращался домой. На улице уже начинало темнеть.

Остальная часть тренировки была посвящена, как правило, оттачиванию приёмов: захватов, бросков и всему другому что используют в борьбе. И не только.

Ичиро размышлял о сегодняшнем дне. Первый день в школе, встреча с одноклассниками и последовавшая за этим, донельзя мучительная тренировка.

В данный момент на нем был надет спортивный костюм и кроссовки, а через плечо перекинута спортивная сумка.

Идя по узкой улочке, Ичиро то и делал, что уклонялся от спешащих мимо прохожих. Не редко об него случайно цеплялись люди, когда тот не успевал вовремя уйти, так или иначе задевая своим боком мимо проходящих.

И пожилой джентльмен, несший на своих руках коробки с книгами, закрывающие ему весь обзор, не стал исключением.

Спокойно идя по тротуару, коробки в его руках внезапно опрокинулись от столкновения с чем-то. Не ожидая удара, мужчина упал с растерянным видом.

— Ой! Ну что за беда. Простите, мне так жаль… — старик хотел было извиниться, но поднял голову. Он понял, в кого он врезался.

Это был очень крупный парень ростом около 180 сантиметров. У него были чёрные короткие волосы и широкий лоб. Он создавал впечатление самой что ни на есть свирепой скалы из мышц.

Ичиро не замечал, что в этот момент к нему приближался человек с небольшой кипой коробок на руках. Вернее, он никак не мог заметить его и вовремя среагировать, так как они столкнулись с друг другом на углу здания, совершенно того не ожидая.

Приготовившись к худшему, Ичиро напрягся, но увидел, что это был обычный пожилой джентльмен лет 65.

На его руках были белые перчатки, а на голове чёрная шляпа, из под который выглядывали волнистые седые волосы. На теле был черный фрак, под которым виднелись старая белая рубашка, аккуратно заправленная в черные брюки.

Этот вид можно было бы посчитать очень элегантным. Одежда прекрасно контрастировала, а общее впечатление подчеркивал образ седых волос и добродушного лица пожилого мужчины. Однако…

Глядя на старика, который в ошеломленной и беспомощной манере оглядывался по сторонам после того, как упал на землю, Ичиро растерялся.

Приняв осознанный взгляд, он поспешил извиниться:

— Ох, простите меня. Это я не успел вовремя среагировать. Вы появились так внезапно, я… — сказал Ичиро и уже хотел было помочь мужчине подняться на ноги. Однако тот лишь отказался, сделав это сам.

Встав и слегка отряхнувшись, он проговорил:

— Да брось ты, ничего же не случилось. Всякое бывает, верно? — сказал тот и махнул рукой, как будто это была ерунда.

Создавалось впечатление, будто он специально хотел поскорее исправить это недоразумение, будто опасаясь, что же еще может предпринять этот свирепый на вид человек перед ним.

Старик было хотел начать поднимать коробки, но Ичиро его опередил и подал тому их в руки.

— Вот спасибо, сынок. В наше время порой действительно не хватает вежливой молодёжи на вроде тебя, хе-хе…

Ичиро хотел было ещё что-то сказать, но этот старик поспешил растворился в толпе. Видя это, Ичиро немного растерялся.

«Какой причудливый и пугающий старикашка! Он ведь так и не дал мне сказать то толком ничего…»

Почему-то Ичиро казалось, что они ещё встретятся. У него был подобный опыт с прошлой жизни.

Оставшаяся часть пути не сулила ничем необычным, и он добрался до дома без происшествий.

…

Глядя в даль улицы, пожилой мужчина смотрел на массивную спину человека, который спешно отдалялся, все больше погружаясь в толпу людей.

Наконец фигура юноши окончательно исчезла, скрывшись за поворотом.

Не думая больше задерживаться, как будто он потерял любой интерес в происходящем, мужчина начал бесцельно идти по тротуару.

Многочисленные прохожие обходили его. Но тому не было никакого дела. Казалось, он что-то обдумывал очень серьезно, идя, при этом сложив руки за спиной.

Сев на лавочку у проезжей части, он устремил свой взгляд на солнце, уходящее в закат.

Долгие минуты он сидел неподвижно и практически в гробовой тишине. После чего морщинистое лицо старика содрогнулось от легкой усмешки.

— Хах… Действительно, он выглядит… впечатляюще. — едва слышно пробормотал он, вспоминая угрожающий вид того юноши.

Спустя несколько секунд, улыбка исчезла, и на его лице показался легкий оттенок грусти. Словно вспомнив о прошлом, которое он упустил, в глазах старика отразился проблеск тяжёлых чувств.

— Так вот он какой. Мой внук... — на его лице показался многозадачный взгляд.

— Верно. Ты мог бы гордиться им… Ты действительно мог бы гордиться им, мой дорогой сын…

Мужчина так и продолжал сидеть, размышляя о чем-то, как вдруг его прервал какой-то звук по близости.

Недалеко от дороги, где он сидел, к тротуару подъехал чёрный дорогой автомобиль, боковые окна которого были затонированы непроглядным тёмным цветом.

Спустя несколько секунд двигатель заглох, и из автомобиля вышел молодой мужчина в утонченном и весьма дорогом деловом костюме. У него была плавная походка и элегантная прямая осанка.

С его головы, ниспадая вниз до подбородка, простирались светлые волосы, равномерно покрывающие его голову со всех сторон. Его внешность в совокупности с его идеальным деловым костюмом можно было описать как элегантную и образцовую.

Оглядевшись, его взгляд остановился в одной точке.

Взглянув на пожилого старика, который мирно сидел на лавочке и в умиротворении глядел на закат, мужчина сначала глубоко удивился, словно спрашивая его своими потрясенными глазами: что он тут делает?

Секунду спустя он издал усталый возглас, и на его лице отобразилась отягощенная гримаса сложных чувств и озадаченности. Выглядело это так, будто воспитатель садика застал ребенка за какой-то шалостью, которая вышла ему неприятной головной болью.

Заметив приближающегося к себе человека, старик с седыми волосами умело стер со своего лица любые остатки чувств, словно надев маску спокойствия и надменности. Он так и продолжал сидеть, как ни в чем не бывало.

Видя, что на него вообще не обращают какого либо внимания, на лице мужчины в деловом костюме проступили легкие эмоции неврозности. Вздохнув, он проговорил:

— Господин… вы хоть знаете, где вы находитесь? — спросил он склонив голову и натянуто улыбнувшись. Его руки в белоснежных перчатках непроизвольно сжались.

Услышав это, голова мужчины повернулась с лёгким чувством непонимания.

— Что? О чем ты? А-а, по твоему я выгляжу стариканом, который уже без сопровождения может заблудиться на простой прогулке на улице?

Услышав подобный ответ, словно человек перед ним ни во что не ставит происходящее, внутри мужчины начал закипать гнев. Однако он лишь продолжал улыбаться, стараясь держать себя в руках и не позволяя своим эмоциям проявляться.

Устало вздохнув, он, наконец, вновь заговорил.

— Господин, что вы тут делаете? Я чуть с ума не сошёл, когда вы пропали… Можете ли вы объяснить, что это за одежда на вас и чем вы тут вообще занимаетесь, сидя с коробкой манги на лавочке в отдаленной части города, заставляя нас искать вас!

Кажется, терпение достигло точки кипения, и эмоции начали влиять на его речь. Взглянув на его изможденное лицо, можно догадаться, почему он так волнуется и выходит из себя.

Слыша подобный вопрос, ответом престарелого мужчины стала лишь лёгкая ухмылка и самодовольное выражение лица. Похоже, его не волновало, что этот человек, который обращается к нему как «господин», вдруг так срывается на него и говорит в грубой форме.

— Полагаю, то, о чем ты говоришь, называют хобби… — спокойно проговорил он, после чего на мгновение замолчал. Затем прокашлив, он вновь заявил:

— А что, разве не видно, Саймон? Наслаждаюсь вечерним закатом… Ты знаешь, иногда мы не обращаем внимания на такие простые вещи…

Он поднял голову и посмотрел на солнце за горизонтом, словно наслаждаясь этим видом каждой клеточкой своего организма.

— Солнце, уходящее в закат, порой действительно обладает умиротворяющим эффектом, несравнимым ни с чем! Я бы и тебе советовал расслабиться хоть чуть-чуть, Саймон...

Такое ощущение, словно его не ставили ни в какое положение и просто открыто издевались. В последнее время Саймон и так работает на износ. И казалось, выходки его господина, наоборот, способствуют его состоянию и еще сильнее расшатывают его чувства.

Слыша подобный уклончивый ответ, его костяшки побелели от напряжения, готовясь взорваться.

Увидев это, старик вернул обычное выражение лица, перестав шутить. Он будто понял, что нервы его подчиненного находятся на пределе, и решил пожалеть его.

— Ладно, ладно. Я понял тебя.

Пожилой мужчина встал сделав крайне неохотное лицо, будто его отрывали от его самого любимого дела, и проследовал в салон автомобиля.

Его глаза все еще витали где-то там, осматривая далекие лучи солнца, которые вот-вот исчезнут. Он казалось, вспоминал о ком-то. О ком-то по-настоящему родном, но одновременно с этим, таким далёким ему человеком.