— И какой будет наш следующий шаг? Я скоро вернусь обратно, но к чему я должен быть готов?

— Я не могу тебе дать точного ответа. Но с этого момента ты должен быть готов к тому, что я могу связаться с тобой.

— Связаться? Каким образом?

— Ты услышишь мой голос, и на короткое время я перенесу тебя сюда, чтобы передать сообщение. Но имей в виду, что если это произойдет, это значит, что наш враг начал активные действия. Скорее всего, ты столкнешься с благословенными.

— Благословенные… Это такие же люди, как тот, с кем я столкнулся?

— Именно. Их целью по-прежнему будешь ты. Это может быть даже обычный человек из этого мира, подходящий под требования, чтобы обладать силой какого-то воплощения и быть признанным им.

— Темные Всеведущие дают кому-то силу воплощения… Они делают это чтобы соответствовать… правилу? Почему они просто не могут дать кому-то другие способности, не связанные с чьим-то воплощением?

— Такое правило есть, ты прав. Я изменил домен вашего мира, когда сделал тебя своим благословенным. И после этого Темные Всеведущие и даже другие Областные Хозяева будут следовать правилу одаривания для этого мира, которое выбрал я… Будь готов, это не последняя твоя встреча с другими благословенными.

Потоки слов пролетали в голове Ичиро, когда его сознание отправилось обратно в свой мир...

Он спускался во тьму, и в последние мгновения ему вспомнился лик, пылающий от страсти к бою, что горел пламенем, и меч направленный в его сторону… Реактивный Сэм. Вернее, не он, а кто-то, в ком воплотился его дух и сила. Ичиро догадывался, что несомненно это был кто-то с собственной историей, как он сам. Он знал — когда они опять встретятся, имена воплощений за ними зазвучат вновь.

«Когда-то эти люди творили собственную историю, за которую погибли. Но теперь они существуют в виде особой силы, в которой воплощаются их идеалы и они сами… Значит, это и есть сила воплощения? А я тот, кто продолжает эту историю, потому что Армстронг признал меня для этого».

Нечто, что казалось запутанным для него, вдруг стало ясным. Но одновременно с этим Ичиро почувствовал себя некомфортно.

«Но если бы не одно богоподобное существо, то всего этого не было бы. Ни второй жизни, ни встречи с Армстронгом. Ничего. И это пугает. Боги, демоны, жизнь и смерть… Он спас меня от смерти, но теперь моя жизнь полностью принадлежит этому существу, чье подлинное имя я все еще не знаю. И за этой шахматной доской я просто одна из ключевых фигур — в партии «темных» и «светлых» богов. Ха…»

Все казалось мрачным от начала и до конца. От размышлений он начал уставать, и это неудивительно — к нему стала приближаться тьма реального мира, в которую возвращаться его сознание.

В последний миг Ичиро вздохнул.

«Когда я встречусь с благословенными в следующий раз? И… встречусь ли я еще раз с Рю?»

Ичиро закрыл глаза, и в следующее мгновение он ощутил как его что-то намертво сковало — это было чувство слабости в его теле. Он вернулся.

Но он не стал разбираться, где он и в каком состоянии; ему просто захотелось провалиться в сон, хотя бы ненадолго забыв обо всем и больше не забивая себе голову противостоянием добра и зла.

Но можно ли было вообще их приписывать к добру или злу?

…

— Дэвид, я же тебе уже говорила, тебе вовсе не обязательно было постоянно оставаться с сыном. Ты превращаешь его палату в место для своего ночлега!

На утро перед глазами Ичиро замаячила уже знакомая картина: вокруг него хлопотал отец, а мать принялась отчитывать того. Все происходило ровно как в прошлый раз.

— Тебе удобно Ичиро? Ничего нигде не болит? Ты голоден?

Дэвид задавал один вопрос за другим своему сыну на кровати, чье тело было с пояса до шеи закрыто плотным слоем бинтов.

Ичиро несколько раз медленно помотал головой, устало моргнув глазами. Он смотрел на себя и понял, что врачи Юэй полностью отработали свой бюджет — на своем торсе он видел огромное количество белых повязок, каждая из которых с удивительной точностью прилегала к ранам. Кое-где он мог заметить и аккуратные швы — все это были некогда опасные порезы от меча, рассекающие его кожу на руках и ногах, но теперь они были скрыты за хирургической работой профессионалов. И вправду «лучшая геройская академия»…

— Да, все в порядке, Пап. Просто я устал, — натянуто улыбнулся Ичиро.

Он и вправду был не в духе, его лицо выглядело усталым, а волосы — скомканными, неухоженными. Ичиро чувствовал, что внутри у него еще оставались раны, но по большей части он просто был сломлен от усталости. Ему хотелось спать, спать и спать… Из-за наномашин. А еще из-за родителей, которые рано его подняли.

Когда Дэвид получил хоть какой-то внятный ответ, он повернулся к супруге:

— Наш сын лежал без сознания. Я не мог позволить всему просто идти своим чередом, понимаешь? Не мог!

— Да, понимаю, и одновременно — нет. Здесь были профессиональные врачи Юэй! Тебе было вовсе не обязательно…

Их спор то затихал, то вновь возвращался. Но в комнате был и еще один человек, и когда Ичиро увидел его в момент пробуждения, то сильно удивился.

Здесь был Пол. Он сидел на стуле и равнодушно наблюдал за всей ситуацией, будто пробыл в компании этих двоих больше нескольких часов. Он смотрел исподлобья, и по нему было видно, как что-то не давало ему покоя. Рука, на которую он опирался головой, была забинтована. Разумеется Ичиро заметил это и другие травмы, и набрался сил чтобы спросить его.

— Что… с тобой случилось? Это же не из-за…

Пол спокойно прервал его и пошевелил пальцами загипсованной руки.

— Все в порядке. Ни ты, ни Дэвид тут ни при чем. Это просто… стечение обстоятельств.

«Стечение обстоятельств? Какое?»

Ичиро прищурился, явно сбитый с толку. Он понял одно: ему явно не спешили рассказывать правду.

— Понятно. …

Ичиро вздохнул и посмотрел своему деду в глаза. Но то, что он пытался выяснить, не могло рассказать одно лишь наблюдение — старик перед ним был безмолвен.

Пол же все понял по застывшему выражению внука, но будто не замечая, он поднялся и начал собираться, сняв пиджак с вешалки и накинув его на себя. Он раскрыл дверь и как ни в чем небывало ушел, едва приметно подняв ладонь на прощание перед внуком.

За звуком закрывшейся двери последовала тишина. Дэвид оглянулся на уходящий силуэт, но не застал его.

— Папа… — раздавшийся голос Ичиро заставил отца затаить дыхание.

— Да, Ичиро?

— Что случилось с дедушкой?

Дэвид, кажется, мог предчувствовать слова Ичиро, но они все равно прозвучали не так, как он ожидал.

— Дедушка… — задумчиво повторил он, садясь к нему на кровать, — Он защищал меня. От злодея.

Ичиро раскрыл рот.

— От злодея? Защищал?!

Дэвид прямо посмотрел на него и ответил, ничего не скрывая:

— Да.

Ичиро медленно закрыл рот и стал ждать «невероятного» продолжения.

— И как давно ты с ним видишься? — вдруг строго спросил Дэвид, и это было не то что ожидал Ичиро. — Как часто вы разговариваете?

— Что? Ну… кажется, весь последний год... Но последний раз я видел его давно, задолго до начала учебы в Юэй.

Дэвид вздохнул и посмотрел вниз.

— Понятно…

Они замолчали. Хироми стояла у стены. Посмотрев на лицо сына, ничего не говоря, она аккуратно вышла за дверь.

Ичиро сглотнул, а потом начал говорить:

— Кажется, дедушка рассказывал мне о вас. О вашей… семье.

— Что? Нет… Как много?

— Я ничего не знаю. Тогда… это просто был рассказ из жизни случайного прохожего. Но он не говорил ничего конкретного.

Дэвид внутренне вздохнул. Ичиро продолжал.

— …Он рассказывал о своей прошлой жизни. И я просто понял, что в своем рассказе он…

«Сожалеет» — Ичиро хотел сказать именно это, но ему не дали закончить, даже если это и было правдой.

— Ичиро, — отец прервал его, даже не желая слышать. — Я не хочу, чтобы он был рядом с тобой. И у меня есть для этого причины, что бы ты ни думал об этом.

— Какие? — воскликнул Ичиро в ответ на непреклонный голос отца. — Что такого в том, что он хотел видеться со мной?

— А то, что он даже не сказал тебе о вашем родстве, и еще… я не знаю, могу ли я доверять ему.

На первое Ичиро в действительности не нашел слов. Он начал быстро обдумывать, но затем увидел, как тяжело его отец поменялся на втором предложении. Это было что-то вроде глубоко отложенных чувств.

— Я волнуюсь в первую очередь о тебе, Ичиро.

— Можешь сказать, почему?

— Потому что… если он прибыл сюда лишь из-за тебя, то только ради того, чтобы как-то связать тебя с древом нашей семьи — с их компанией.

— С компанией Осборн, да? Я знаю, — уверенно сказал Ичиро, наблюдая за пораженной реакцией отца. — Потому что это твоя фамилия.

— Что? — Дэвид отпрянул, когда осознал, о чем ему говорят.

— Мне всегда казалось это просто совпадением, потому что ты никогда не говорил нам об этом! Но сейчас, после вашей встречи с дедушкой все это стало ясным.

Дэвид со стыдом отвернул голову, будто желая, чтобы все сказанное его сыном не было правдой.

— Да, Ичиро… Я понимаю, каково тебе это слышать. Но так я хотел оградить тебя от этого. Ты мне веришь?

— Я всегда верил тебе, — к счастью Дэвида, Ичиро не стал цепляться, однако сразу начал на своем: — Но дедушка не такой! Я чувствую это.

— Ичиро! Не нужно оправдывать его. Пожалуйста… Он не заслуживает этого.

Ичиро немного помедлил, и случайно нашел что-то в себе, что смог противопоставить:

— Но ты все еще его сын.

Случайная пауза, которую выдержал Ичиро смягчила взгляд его отца.

Он понял, что попал в точку, и начал так же осторожно продолжать, будто боясь упустить эту нить.

— Что, если он сожалеет о своих ошибках? Папа, может ли быть так, что дедушка не такой?

— Ичиро… Я не знаю. Я не знаю этого! Но… почему-то я никогда не хотел, чтобы он возвращался.

Эти прямые слова заставили глаза Ичиро замереть.

— Потому что когда я увидел, как спокойно он говорит с тобой, я внезапно ощутил свой самый большой страх: что он придет и заберет тебя у меня.

Тревога, тревога, тревога. Насколько же велико было это чувство в голосе его отца. Скованный взгляд, лишенный решительности; сложенные руки, печаль и страх в глазах. Но затем, когда Дэвид вновь взглянул, в нем внезапно воспрянула готовность, и он медленно начал.

— Когда я пытался бежать из Америки, я даже не думал, что у меня получится это сделать. Я… я увидел ту страну, где было больше свободы. Свободы вдали от постоянной учебы, политики и… власти. Я хотел оставить все позади. Всех, кто говорил мне отказаться от своих увлечений в пользу компании моей семьи. Я желал, чтобы это существование закончилось. И в Японии я смог начать новую жизнь. Жизнь, где не было чего-то бессмысленного, вроде постоянных уроков о тонкостях бизнеса. Здесь я обучился жизни, которой у меня не было в Америке! Я научился реальным вещам, в том числе, как быть человеком и… родителем, — Дэвид прервался в своем рассказе и с теплотой посмотрел на Ичиро. — Я никогда не сожалел, что покинул свою прошлую жизнь. Потому что сейчас у меня есть нечто гораздо более дорогое: это вы с Хироми. Но когда внезапно появился мой отец… я испугался, что могу потерять все это.

Тихие слова, текущие сквозь спокойное повествование, внезапно столкнулись с горечью в конце.

— Мой отец… в той жизни он никогда не беспокоился обо мне. Он был в постоянной работе: продвижение бизнеса, деловые встречи… Ну конечно, ему же было просто некогда! — с неприязнью выделил Дэвид. — А потом… не стало мамы. И по совпадению именно отец пришёл сообщить мне это, но не более того. Он не знал и вряд ли хотел знать, что я переживал. Я был сломлен от горя, не видя ничего кроме надгробия матери следующие несколько дней. Ее белоснежное надгробие с надписью «герой»… И отец не пришел поддержать меня... Никто не пришел. А затем, так же прошли ещё несколько лет: в одинаково серых тонах, среди притворствующих лиц, которым не было дела до меня, и где я потерял последнего человека, который заботился обо мне. Так продолжалось, пока по случайности меня не отпустили в город неподалеку, где… я встретил Хироми. Ты говоришь, Ичиро, что дедушка сожалеет, но было ли ему жаль меня полжизни назад? Почему он… не посчитал нужным прийти ко мне и помочь, когда… я лежал в слезах перед тем надгробием?.. Для чего ему сожалеть о чем-то сейчас? Для чего? Я… не понимаю.

Пазл одной истории сложился в глазах Ичиро. Его отец и дедушка… для Ичиро прямо сейчас они были как два сломанных крыла, оторвавшиеся друг от друга очень давно.

— Я понимаю, ты, наверное, шокирован всей этой истории, Ичиро, но теперь ты знаешь: мне сложно принять возвращение своего отца.

— Но ты же не отверг его? — Ичиро на секунду потерял фокус, и несколько раз моргнул. — Я правильно понимаю?

— Верно, не отверг. Но я не знаю, как мне быть дальше. Даже если он и раскаивался в своих словах тебе, это ещё ничего не значит, Ичиро.

Отец с улыбкой положил руку ему на плечо.

Спустя многие секунды в коридоре начал раздаваться шум и шаги.

— Исцеляющая девочка, пожалуйста, пропусти нас к нему!

— Нет-нет, я не могу. Ичиро только очнулся… Ох... Минутку, постойте смирно!

Раздался вздох, и пожилая дама сдалась. Она раскрыла дверь и зашла в комнату, вежливо обращаясь к Дэвиду:

— Скажите, не против ли вы, чтобы к юному Хаттори зашли его одноклассники?

Дэвид на секунду был поражен, а затем взглянул на сына. Ичиро улыбнулся, кивая ему, и всего через секунду его палата просто взорвалась от многочисленных голосов!