Когда Рю раскрыл глаза, он понял, что уже находится не среди своих воспоминаний, а в реальности — прикованный ко дну, погребенный под темной водой внутри кокона.

Он провел рукой и понял, что его тело почти полностью покрывает черная липкая тина. Она была склизкой и холодной, прямо как то чувство отчаяния, которое поглотило его ранее.

«Нужно выбираться отсюда».

В руках у Рю был темный клинок. Это был его — темный клинок, что достался ему от отца, а не высокочастотный клинок Мурасама. Тем не менее, несмотря на это, он оставался спокоен.

Рю сосредоточенно поплыл вверх. Когда он достиг шарообразной поверхности кокона, он пронзил ее острием выставленного клинка, и тотчас кокон лопнул, будто вся его оболочка только и ждала этого.

Будучи ничем не сдерживаемая, жидкость внутри кокона тут же расплескалась во все стороны, и через несколько мгновений Рю уже шатко стоял на твердой поверхности.

Он начал осматриваться, как вдруг раздался знакомый голос.

— Рю… Ты слышишь меня? — спросил кто-то с ноткой беспокойства. — С тобой все в порядке… Как же я рад, Рю!

Этот голос был того человека, которому Рю доверял больше остальных в своей жизни.

Это был его отец!

Рю посмотрел на лицо этого человека и неуверенно подошел.

— Отец? Что… что ты здесь делаешь? — спросил он у силуэта отца, словно ничего не понимая.

— Ты удивлен? Какой странный вопрос. Ну, конечно же, встречаю своего дорогого сына… — отец широко улыбнулся ему.

Рю не поменялся в лице, но слабо улыбнулся.

— Отец… Я ничего не понимаю… Я как будто проснулся после долгого сна…

— Подойди ближе, Рю. Если в твоем сердце есть неуверенность, то расскажи мне о ней.

Рю начал, шатаясь, подходить. Его лицо задрожало.

— Что тебе приснилось, мой сын? — с добродушной улыбкой спрашивал у него «отец».

— Ох, отец… Я не знаю, как тебе сказать, — слабо ответил Рю, а затем уверенным голосом добавил: — Мне приснилось… что какая-то отвратительная темная мразь приняла твой облик и пыталась внушить мне, что я могу идти только по тому пути, который она избрала для меня.

Силуэт его отца полностью застыл, и только смотревшие глаза не смогли сдержаться, начав страшно и по-нечеловечески дрожать в глазницах, обретая безумие.

— Ты… кх… как… ты не должен был помнить этого!

Глаза мужчины начали ходить ходуном, осматривая Рю и ища ответы. Но затем они пристально замерли.

— Ха-ха… Ха-ха-ха! Рю… ты не перестаешь меня удивлять. Я думал, что, когда ты неоднократно проживешь свои худшие воспоминания, ты забудешь и про свое воплощение, и про все, что было до этого. Я не заставлял тебя проживать воспоминания из первой жизни, поскольку это могло окончательно разрушить твое сознание. Но похоже, мне придется сделать это.

Тени за его спиной ужасающе завибрировали, а выражение медленно начало покрывать тьма. Рю молча слушал, равнодушно принимая все это.

— И где же твое воплощение, Рю? По моим представлениям, даже если бы оно вошло в твое сознание, оно не смогло бы связаться с тобой. И, как только твои воспоминания перешли бы на второй круг, воплощение осталось бы в предыдущих воспоминаниях, а, оставшись там, в чужом прошлом, оно либо столкнулось бы с исчезновением, либо будет вынуждено покинуть твое тело... Я думаю, мне будет лучше сказать это вслух: твое воплощение больше не поможет тебе! Потому что теперь его нет.

Вибрирующий голос с эхом раздавался в этом темном пространстве. Рю ни разу не поменялся в выражении, и только когда зашла речь о Реактивном Сэме, он не удержался и посмотрел куда-то вниз. Но затем он вздохнул.

— Ты закончил? — коротко спросил он.

Что-то в его глазах заставило хриплый смех Всеведущего прерваться и ошарашенно посмотреть.

Рю взмахнул лезвием, и в его руках оно вспыхнуло красным светом, обретая вид клинка Мурасамы!

— Ч-что…

Ярким взором Рю пронзил существо, и всю его фигуру начала покрывать пылающая аура воплощения, меняя его внешность и черты лица.

— Это не мой клинок, но прямо сейчас я держу его, потому что во мне больше нет чувства жалости или сожаления к прошлому мне, кто совершил множество непоправимых ошибок. Я не Кровавый Жнец, но я тот, кто проложит себе новый путь с мечом, который мне передали.

Рю в мгновение пронзила сила, которую не выдержало само темное пространство, начав неистово дрожать.

— Ты… Ты! Он… он признал тебя?! — от ярости его фальшивый человеческий облик был сброшен. — Мерзкое… отвратительное создание... Как он посмел и как смеешь ты?!

Тьма пришла в движение, собираясь вокруг его силуэта. Рю, рассекая пространство, устремился вперед, но огромная волна загородила ему путь.

Со словами, что пронизывали само пространство, Всеведущий начал снова обретать облик демона. На этот раз его тело стало больше и мощнее. В его руках сформировалась пара огромных клинков из тьмы, которыми он свирепо размахнулся на Рю.

— Я — один из Темных Всеведущих, нарекаю сие отвратительное существо грешником и клянусь, что покараю его, как ангел, что даровал ему свои блага!

Огромная волна из тьмы, похожая на холм, внезапно была рассечена красным протяжным следом.

— А я — просто Рю из Додзё Ямагути. Я обещаю, что закончу танец Реактивного Сэма, который он начал.

Разразившийся яростный крик Всеведущего предзнаменовал их столкновение на последнем поле битвы. Рю оставил все чувства позади и ринулся, блокируя удары.

Раздался грохот.

Тьма застыла перед Рю, он успешно заблокировал пару огромных мечей, но вся его фигура задрожала, и он был отброшен на несколько метров. На согнутых ногах он проскользил назад.

Клинок Мурасама источал электрические заряды. Рю всмотрелся в его поверхность и сжал меч крепче. Малиновое лезвие в его руках заискрилось, и Рю бросился напролом, собираясь пробить себе путь сквозь эти мечи.

*Грохот!*

Удар Рю был заблокирован поперечными взмахами темных лезвий. Они снова столкнулись, и силы их ударов были равны, однако Рю удалось устоять прочнее, чем в прошлый раз. Битва между их клинками была подобна грому, и в этот миг противников отбросило в разные стороны.

Импульс от огромных мечей с болью ощущался внутри его тела. Рю сжал зубы и приготовился, но внезапно что-то в его глазах изменилось.

Меч Реактивного Сэма был в его руках, как доказательство того, что он признал его. Он нес его волю, а значит…

«Это должен быть танец!»

Он убрал клинок в ножны и начал приближаться столь же ошеломительно, как ветер. Пара гигантских лезвий устремились ему навстречу, намереваясь разрубить в клочья, как вдруг раздался взрывной звук, и Рю на огромной скорости высвободил Мурасаму, делая им удар!

Мощный взмах от меча высвободил широкий красный след, под давлением которого пара темных лезвий была с силой отброшена в сторону. Рю не остановился и пронесся мимо Всеведущего, отсекая огромный кусок его тела вместе с рукой!

Отрезанная конечность и клинок в ней упали в пространство и растворились. Тело Всеведущего застыло.

— Неповиновение богу… непростительный грех! Я обращу твою надежду в ложь, и покараю тебя! — он поднял оставшийся второй клинок, но направил его не на Рю, а на себя.

Рю в мгновение охватило ужасное чувство.

С отвратительным скрежетом Всеведущий пронзил себе область туловища, а затем, так же пугающе, вывернул его и медленно вытащил, открывая зияющую рану на животе.

— Скверна, что смертельна всему живому… Пусть тьма покарает этого грешника, забрав его веру в себя! — из открывшейся полости на его теле резко выстрелил поток из тьмы — черные бабочки, что полетели к Рю.

Не успевая ничего предпринять, Рю сделал несколько ударов, прежде чем насекомые начали насаживаться на его тело. Они покрыли его с ног до головы, и вместе с этим его пронзили воспоминания из прошлого.

Рю был где-то посреди тьмы. Это был прошлый он, более молодой, но уже совершивший множество ошибок.

Голоса убеждали его сдаться, ведь он никогда не сможет оправиться от неправильного выбора.

«Да, я совершил множество ошибок. Каждая отнятая мной жизнь была ошибкой» — прошептал Рю где-то внутри себя.

Дышать становилось все сложнее с каждой секундой.

«Отчаяние… какое знакомое чувство. Сколько я испытывал его в прошлом? Но в отчаянии нет искупления. Только жалость… к себе».

Среди этого нескончаемого потока голосов, когда Рю сосредоточился, он, внезапно, смог ощутить что-то твердое в своей руке. Это было нечто, с чем ему предстоит найти свой новый путь…

Он спокойно рассмеялся, и сделал что-то так же естественное, как новый вдох воздухом.

«На своем новом пути я не буду сожалеть о прошлом».

Раздался звук рассечения!

Взор Рю открылся. Поток бабочек был рассечен надвое от его удара, и те, что были на его теле, начали медленно отсоединяться и падать замертво, растворяясь.

Рю повернул голову и увидел, что раненное тело Всеведущего уменьшилось и начало принимать форму человеческого тела, состоящего из тьмы. Едва она была завершена, Рю испуганно застыл.

— Почему ты так удивлен, мой сын? — окликнул его мужской голос. — О, я вижу… ты смущен, потому что не ожидал этого. Но тебе придется сделать это — скрестить клинок со своим отцом.

Рю стиснул зубы и прокричал.

— Мразь, да как ты смеешь принимать его облик!

— Как я и говорил, Рю, — отзывался искаженный голос его отца. — Пока ты видишь знакомое лицо, ты веришь ему. Но сможешь ли ты поднять меч против человека с этим лицом?

Рю сорвался с места и яростно атаковал. Его удар был с легкостью заблокирован мечом, который Рю узнал мгновенно — тот самый темный клинок, перешедший ему от отца, с которым он прошел свой прошлый путь как Кровавого Жнеца.

— Я твое прошлое, Рю, а этот меч был твоим «настоящим». Сейчас пришло время для последнего моего урока тебе! — мужчина с добродушным выражением сорвался, нападая на Рю, который не был готов.

Рю начал быстро отступать, избегая столкновения. Впервые за время того, как он взял в руки меч от Реактивного Сэма его сердце испуганно застучало. Когда он блокировал удары отца или уходил, все в его поведении указывало на чистой воды смятение.

«Это не он. Это ложь. Но... почему я так неуверенно себя ощущаю? Почему я колеблюсь?»

— Подними свой меч, сын! — произнес искажённый голос, в котором звучали одновременно тепло и мерзкое искажение. — Или ты так и останешься мальчиком, бегущим от того, что сделал?

Рю не ответил. Его руки дрожали. Клинок Мурасама в его ладонях сиял красными искрами, но он не решался нанести им удар в ответ, отчего лезвие начинало медленно гаснуть.

Воспоминания врезались в его голову. В короткие мгновения промедления, когда прошлое пересекалось с его настоящим, Рю застывал и едва не попадал под удары. Его противник пользовался этим. В руках отца был меч его прошлого — Клинок Кровавого Жнеца, который был нацелен в данный момент на жизнь Рю.

— Что же, Рю? — искажённый облик приблизился с добродушной улыбкой. — Ты мечтаешь о будущем, но твоя рука по-прежнему дрожит перед прошлым. Значит, ты — всё ещё ребёнок.

Рю стиснул зубы. Его отступление стало напоминать бегство, но он остановился, когда осознал это. Испытав ярость, он снова атаковал, но его удар был всё так же точно заблокирован.

Клинок отца умело вывернулся из под его натиска и начал прижимать.

— Ты не убьешь меня, потому что я все, что было у тебя, как и этот клинок. Я искренне не понимаю, почему ты вдруг решил отказаться от него… хпф! — меч в его руках исказился, и отец нанес им несколько быстрых ударов. Рю заблокировал их всех, не упустив ни одного. Впервые он остановился и не стал бежать.

— Ты прав в том, что ты мое прошлое, как и этот меч. И сейчас… я по-настоящему смог взглянуть в глаза этому прошлому, чтобы понять: его больше нет.

Рю закрыл свои глаза, и, когда он открыл их после продолжительной паузы, то в его взгляде больше не отражался силуэт дорогого ему человека. Только ярко-красный клинок, который отделил настоящее от прошлого в его глазах, позволяя видеть сквозь воспоминания.

— Меч в моих руках — это мое будущее. Теперь я отчетливо «вижу» это, — произнес он со взглядом, полным решительности. — Если ты принял облик моего прошлого, то, в таком случае, я буду сражаться не как Рю, а как Реактивный Сэм!

Всеведущий под обликом его отца пораженно застыл, глядя на воспламеняющуюся силу воплощения, будто не находя ответа. И, в доказательство своим словам, Рю, не сдерживаясь, атаковал его.

Мечи двух людей скрестились в вихре — бой между прошлым и будущим начался!

Грохот эхом разносился по пространству, тьма и красные искры сталкивались, как ночь и рассвет в этой битве.

Рю двигался так же неудержимо, как молния, посылая ярко-красные взмахи клинка. Теневой силуэт его отца защищался, используя защитные техники своего додзё. Все его действия, вплоть до положения меча, были идеальны, но за ними отдавало пустотой, будто они были простым повторением.

— Двигаешься так, будто полностью копируешь его. Мой отец был способен на намного большее! — прокричал Рю, атакуя без жалости в сердце.

— Г-хх… Отринув меня, у тебя не будет будущего. Тебе всего лишь нужно было следовать мне и только мне... Без меня ты бы так и остался в том кошмаре своей прошлой жизни!

— Это так, но теперь я положу конец всему, что было между нами.

Безудержная битва длилась очень долгое время. Клинок прошлого и клинок будущего — ни один из них не мог прорваться через другого. Но в ходе столкновения, когда Рю выполнял прямой удар, в темном силуэте его отца что-то произошло, и, вместо защиты, тот замер, со спокойным выражением приняв удар.

Рю на секунду не поверил глазам, когда пронзил его. Он сразу вытащил клинок обратно и отступил, ожидая очередной ловушки, но ее не было. Через мгновение пространство пронзил нечеловеческий голос, полный агонии. Силуэт его отца упал, и от него начала медленно отслаиваться тьма.

Все страшно завибрировало, и тьма, что была землей и небом в этом пространстве, начала медленно искажаться…

— Отринув меня… навлечешь ты еще больший наш гнев. Ха-ха… рано или поздно ты продолжишь путь возмездия, о котором я говорил.

Неожиданные слова внезапно окликнули Рю, пока крик Всеведущего медленно ослабевал, будто он уходил в сон.

Над головой начали появляться лучи света, и тьма начинала все больше исчезать. Рю устало вздохнул.

«Теперь все кончено».

Он опустил клинок Мурасаму, и в это мгновение услышал треск. Рю повернул голову и увидел, что темный силуэт человека начал трескаться. Оболочка рассыпалась, и через мгновения глазам Рю предстало нечто неожиданное.

Под треснувшей оболочкой был бледный и измученный человек, похожий на старика.

Глаза Рю задрожали, не веря в происходящее.

— Отец!

Он подбежал и опустился, взяв его на руки. На его груди была сквозная рана, но без крови. И в этот момент глаза человека слабо открылись.

— Нет… нет, нет, нет! — заговорил дрожащим голосом Рю. — Отец… я убил тебя. Я-я… я не знал!

Мужчина слабо посмотрел на него.

— Нет, Рю… Ты… спас меня, — рукой он, дрожа, коснулся его щеки.

Рю застыл, а затем выражение старика задрожало, будто испытывая боль.

— Там… там было так темно, Рю. Я не видел ничего, кроме мрака… г-х… Я… постоянно слышал тебя, но не мог ничего сделать. Это было так долго, так долго…

Его тело начинало медленно растворяться в частицы яркого света. Рю смотрел ему в глаза и едва сдерживал себя, когда его руки становились легче и легче. Многие мысли начали проходить через голову Рю. Он мог бы рассказать ему об очень многом: о мести за него и о том, как он потерял себя. Но время уходило столь же быстро, как тлели последние огоньки души человека на его руках.

Отец глубоко посмотрел на Рю, будто замечая все эти слова в его глазах.

— У тебя был сложный путь….

— Я нарушил твои правила отец… Я долгое время не знал, куда иду.

— Понятно. Вот как...

— Но теперь я собираюсь найти новый путь.

Старик улыбнулся, видя решительность в его глазах.

— Ты стал таким взрослым, Рю. Я… горжусь тобой, — он закрыл глаза, и медленно его тело стало наполняться светом.

Прежде чем его душа окончательно исчезла, он произнес:

— У тебя хороший друг, Рю…

— Отец?..

Когда глаза Рю опомнились, он уже смотрел на уходящие в небо потоки света. Мир вокруг будто замер, оставив его одного с тяжестью внутри.

В этот миг он посмотрел на свои руки, и его лицо пропустило все волны эмоций, которые он так пытался сдерживать в себе. Он сжал ладони, и сквозь горечь и скрип зубов, проговорил:

— Я не хочу этого больше ни для кого!

С глухим ударом он опустил свои кулаки и упал на тьму, как если бы это была сырая земля.

Рю стоял на коленях, склонив голову. Свет над его головой становился все более ослепительным, но он не смотрел на него, а только с болью и разочарованием смотрел на свои руки, которыми пронзил отца.

— Теперь ты понимаешь ценность человеческих жизней, Рю? — раздался знакомый голос, пронизанный сочувствием.

Глаза Рю застыли, а затем мягко закрылись.

— Теперь да… — со вздохом ответил он, улыбнувшись. — А ты все-таки одурачил меня, Сэм. Сначала сказал ту пылкую речь, а потом пропал, будто испарился.

За ним и вправду никого не было, поэтому Рю не спешил оборачиваться. Голос Сэма снизошел так же мягко, как струны инструмента, что заиграли в воздухе. Рю понял: этот голос был где-то в нем самом.

— Я в определенной мере перестал существовать, как только передал тебе мой меч, — ответил Сэм, усмехаясь. — Так что от тебя лишь требовалась надрать зад одному зазнавшемуся божку, а, вспоминая его, он бы наверняка попытался бы сломить тебя морально, а не одержать над тобой победу. Поэтому мое внезапное исчезновение было также и планом: чтобы ты наконец-то повзрослел.

— И что же… будет дальше? — спросил Рю, затаив дыхание.

Реактивный Сэм не спешил с ответом.

— Моя история уже давно закончилась, если ты об этом. И у меня не было причин снова жить, потому что мой путь давно закончился смертью в бою. Это был мой выбор. Я говорю сейчас с тобой только благодаря этому месту, и, как только ты покинешь его, мое время подойдет к концу.

Взгляд Рю дрогнул, а затем он улыбнулся.

— Я не услышу историй от легендарного Реактивного Сэма о его пути? О, какое разочарование…

— Ха-ха, это так, — согласился Сэм, а затем серьезно добавил: — Теперь твой черед продолжать эту историю. Потому что, неважно, куда бы ты ни пошел, этот меч продолжит нашу легенду.

«Куда бы я ни пошел», — повторил Рю, кидая взгляд на малиновый клинок в своих ножнах.

— Но ты же не сможешь увидеть этот путь, — внезапно сказал Рю.

— Я знаю. Но, все-таки, некая часть меня всегда будет с тобой. Мои идеалы, Рю. Ты пронесешь мой клинок сквозь собственный путь. Наверное, это и было мое желание к существованию в этой форме: чтобы кто-то прошел собственный путь с моим мечом так, как этого не смог сделать я. Больше ничего.

Глубокие слова воплощения отражались в глазах самого Рю, играя совершенно новыми красками.

Рю не двигался, и постепенно белый свет усиливался над его головой.

В последний момент он вспомнил о чем-то.

— Человек, которого ты назвал своим другом… Ты сказал, что я напоминаю его тебе. Как его зовут?

— Что?

Голос Реактивного Сэма застыл, словно был удивлен этому вопросу.

Он вздохнул и после спокойно ответил.

— Хах. Его зовут… Райден.

Ослепительный поток света заполнил зрение Рю, а затем все исчезло.