Рю взглянул издалека на додзё, находившееся на окраине города. За эти годы это место ни капли не изменилось. Он мог видеть через окна многочисленных учеников, сосредоточенно размахивающих деревянными мечами по команде. Это была настоящая идиллия.

Реактивный Сэм прошел рядом и огляделся.

— А-ах, неплохое местечко, и вправду, — он поднял руки и потянулся. — Я вижу, твоя семья изрядно постаралась, чтобы возвысить свою школу к ее текущему состоянию.

Он посмотрел на Рю. Тот, как обычно, ничего не ответил, и лишь на мгновение задержался глазами за деревянную калитку.

— Это додзё неплохое, но все же ему недостает до того места, где обучался я, ха-ха… Мы здесь были так давно. Наверное, тебе стоило бы не стесняться и выкрикнуть пару слов ностальгии, не так ли, Рю?

Рю молчаливо наблюдал за безмятежным учебным местом, где был когда-то и он. Возможно, он и мог бы сказать что-то, но те слова, которые хотел Сэм, как будто вставали у него комом в горле.

В этот миг воплощение самурая могло заметить, как крохотная неуверенность в глазах Рю пытается остановить его и пустить корни сомнений.

Сэм посмотрел туда же, куда и Рю, и произнес:

— Если бы… если бы я мог тебя сейчас остановить. Но ты лучше меня знаешь, что не остановишься, потому что поклялся.

Рю лишь бегло посмотрел в сторону, будто в самом деле мог видеть его, а затем шагнул вперед.

Сэм не решился сразу следовать за ним и остался позади.

— Сегодня ты вернулся сюда спустя несколько лет, но ты больше не ученик, Рю… — видя, что в Рю ничего не меняется, Сэм решил мелодично пропеть: — И глаза его остры, а обшарпанный плащ заменяет кимоно. Ты ищешь их лица и знаешь: заплатят они сегодня за все… за все.

Каким бы теплым и очаровательным ни звучало пение из уст бывшего наемника Ветров Разрушений, Рю даже не замедлил своего шага. Он шел по длинной тропе, не обернувшись и не посмотрев назад. Все было бестолку.

Реактивный Сэм лишь развел руками и улыбнулся, начав идти следом.

— Иногда… иногда ты задумываешься, а мог ли ты поступить по-другому? Не сделать чего-то, о чем ты будешь сожалеть? — Он сделал паузу, продолжив через несколько шагов. — Знаешь, Рю, за мою жизнь наемника я успел пожалеть только дважды. Всего два раза, тебе интересно?

Рю не остановился, и Сэм, не дожидаясь, начал говорить.

— Первый случай случился, когда я был вовлечен в дела одной частной военной компании. В тот день я схлестнулся с ублюдком, считающим, что тот может жертвовать солдатами, не выходя из своего офиса. И после битвы с ним… я потерял свою руку. Но я сожалею не из-за этого, нет. Все, что меня заставляли делать позже, — вот тот позор, который меня заставили пережить! Потому что, когда-то я был таким же, как и ты — простым выходцем из додзё. Но вот я стою, и устраиваю очередной международный инцидент по воле этого дерьмового бизнесмена. Это был позор для меня как для самурая, обученного в родительском додзё! Ха-ха, не верится даже…

Реактивный Сэм горько смеялся, но длилось это не долго. Он пронзил уходящего Рю прямым взглядом.

— А во второй раз… я не послушал одного блондинчика, прежде чем тот заставил меня сомневаться во всем.

Сразу после брошенных вслед слов, столь же легких, как дуновение ветра, в идущей фигуре Рю что-то изменилось. Он сбавил темп и остановился.

— Мои идеалы… однажды были втоптаны в грязь. Героические… как их там, «порывы»! И когда это случилось, я перестал бороться за них, за свои идеалы. Я просто принял свое поражение, и стал частью того чвк. А затем… я встретил «его», — в этот момент лицо Реактивного Сэма поменялось. — Того самого блондинистого парня, слова и поступки которого заставили меня сомневаться: может, где-то давно, несколько лет тому назад, я поступил неправильно?

Двое стояли посреди тропы, по сторонам от которой раскинулись поля из травы и красочных цветов. Между ними было всего несколько шагов, но разделяло их, казалось, не просто расстояние, а незримая стена.

— Я чувствую… что все это не просто так, что еще ты можешь остановиться… Я верю, что могу стать тем парнем, который остановит тебя от совершения твоей ошибки, Рю.

Долгие секунды продолжались, будто от них зависело все. Темный плащ Рю дрожал на ветру. Но он так и не посмотрел назад и неотступно пошел дальше.

«Хах. И все же, ты даже не обернулся…»

Напоследок воплощение Реактивного Сэма улыбнулось, отступая во тьму.

Рю стер последние эмоции со своего лица, а затем пересек поле, входя во внутренний двор додзё.

Тут же входные двери раскрылись, и его встретил человек. По случайности это был один из учеников, и как только он взглянул на Рю, его лицо исказилось от испуга, и он сразу вбежал обратно.

Рю только услышал его крик, затем внутренняя часть додзё всполошилась, и многие ученики столпились у окон, смотря на него кто со страхом, кто с отвращением. Неудивительно, в данный момент он выглядел как бездомный, но с выражением таким же холодным, как у безжалостного злодея.

Рю отчетливо слышал каждое их слово, но он уже не мог остановиться. Незримый поток нес его вперед, как бабочку, что тянулась к солнцу.

Ему навстречу вышло несколько крепких взрослых мужчин, вытащив клинки.

— Эй ты! Это территория додзё Ямагути! Не смей идти дальше, иначе…

Человек не договорил. Пара глаз, горящих ненавистью, сковали его. Они были как у демона, который пришёл вершить свое темное правосудие. Никто не заметил, как в следующее мгновение Рю нанес удар и отсек ему руку с клинком.

Мужчина упал и заорал. Глаза второго человека пришли в себя после возгласа, едва позволяя защититься.

— Д-демон! Настоящий выродок! — Он блокировал удар, по его лицу стекал пот.

«Моложе… моложе, чем я сам?»

Он всмотрелся в его лицо и смутно почувствовал, что точно видел его где-то.

В это мгновение, когда они боролись, ученики начали испуганно покидать Додзё. Но самый старший ученик внезапно застыл, когда посмотрел на Рю. Он со страхом и ужасом прошептал:

— Я-я… Я помню его. Это сын прошлого главы…

— Точно ведь… — ответил другой ученик, такой же бледный и испуганный. — Н-но… почему он здесь?

— Что вы стоите? Бегите все к заднему выходу! Скорее! — возглас одного из учителей вернул их в чувство.

В это время давление за мечом Рю выросло, и он прорвал защиту, нанося ранение человеку, заграждающему вход в додзё. Он прорвался в самый центр, оставив позади пару окровавленных тел. Он не убил их, а только ранил, потому что эти люди не были частью его мести.

В это время в зал вошло несколько людей в кимоно.

— Что здесь происходит?

— К-кто ты такой?!

Не получив ответа от Рю, они напали первыми.

Завязался бой, в котором несколько мужчин пытались подавить Рю, но он двигался среди них так смертоносно и быстро, что минуты спустя их тела покрылись опасными ранами.

Появилось двое людей, и среди них один яростно окликнул Рю:

— Рю, как ты посмел проливать кровь в моем додзё! Ты уже опозорил честь своего отца однажды, что ты хочешь устроить на этот раз?!

Рю не нужно было никаких слов. Как только его глаза встретились с этим человеком, он заорал.

— Дядя! Ты предал моего отца! Я знаю, что это был ты! Ты послал убийц за моим отцом! Я убью тебя!

Чувство злобы в его голосе было неописуемым. Он кричал, как завывающий зверь!

Лицо главы в мгновение изменилось.

— Откуда… ты… — он замялся, но тут же взревел: — Убейте его!

За то время, пока Рю не видел его, глава стал более сдержанным на вид. Но по его растерянным глазам можно было сказать, насколько сильно он не ожидал этой встречи.

Взрыв ярости в глазах Рю сжег остатки сомнений. Его удары стали яростнее, быстрее. Люди, вставшие на пути, лишь ненадолго задерживали его, прежде чем падали, истекая кровью.

Рю прорвался. Человек рядом с главой заступился и принял удар. Его лицо быстро менялось после каждой атаки Рю.

— В-вот же настырный паршивец… г-х…

Глаза людей застыли. Теперь перед ними был не слабый беспричудный ученик. Это был злостный и опасный мститель, что пришел забрать их жизни!

«Это всё ещё тот мальчишка?..» — холодок пробежал по спине главы, когда клинок Рю рассек очередного противника.

— Проклятый выродок! Мне надо было прикончить тебя вместе с ним! — он достал клинок, вступая в бой с ним.

Их клинки соприкоснулись, начав последнюю схватку.

Когда Рю взмахивал, он вспоминал каждое слово этого человека ранее, будто с того момента, как ему их безжалостно сказали, прошло несколько дней, а не лет.

— Мой отец… я убью тебя и тем самым отомщу за него!

Глава блокировал каждую его атаку. У него был опыт, но в то же время он чувствовал, как за мечом Рю пряталась гнетущая сила.

Внезапно он посмотрел и сказал.

— Я никогда… никогда не сожалел о содеянном, хоть ты и не поверишь мне, Рю, — его глаза не дрогнули, когда он вдруг открыл ему откровение. — Твой отец — слабак. Его порядки тащили наше додзё в грязь. Я же сделал то, чего он не смог: поднял нашу школу и принес ей репутацию и множество учеников! Я дал додзё нашей семьи новую жизнь.

Слова, которые Рю не мог принять, прозвучали больше как насмешка. Он стиснул зубы.

— Дал… но забрал при этом жизнь моего отца! Я заставлю тебя заплатить!

— Щенок… Жаль, что я оставил тебя в живых в тот день.

Движения выдавали в одном мастера своего дела, а в другом — убийцу, что обрел навыки среди жестоких одиночных боёв за жизнь на улице. Но рано или поздно сила за мечом Рю начала показывать себя все сильнее.

Прозвучал треск клинков.

Глава уронил свой меч и улыбнулся с кровью у рта.

Раны на его груди были смертельными, и он склонился от бессилия и боли. Но его глаза были безразличны, как и в тот день, когда он объявлял Рю о смерти его отца.

— Ха-ха… вот и все… Я умру, но почувствуешь ли ты облегчение? — спросил он, смеясь и выплевывая кровь. — Да, о твоем отце. Я-я… я всегда… кгх… ненавидел его. С первого дня, как он…

Рю не дождался окончания его слов и взмахнул лезвием. С одним единственным движением голова отделилась, и упала на землю. Рю смотрел за этим, и медленно в его глазах разрасталась пустота, холодная и бездонная.

Фигура главы осела, но его глаза даже в смерти смотрели на Рю без тени раскаяния, будто зная, что его смерть ничего не изменит.

— Почему… — голос Рю издал протяжный скрип, а руки задрожжали. Он посмотрел на тело поверженного врага, и с бессилием застучал зубами. — Я уже убил тебя, так почему я так ощущаю себя… Я-я не понимаю! Я думал, что с этим все закончится, так почему…

Рю схватил клинок и с налитыми злобой глазами занес его над телом главы.

Столь ужасное чувство было так велико в нём. Оно заставляло Рю чувствовать, что он поступил слишком легко по отношению к врагу. Он быстро начал меняться в лице.

— Ублюдок! Убью, убью… А-а-а-гх!

Если бы его ярость можно было описать одним криком, то, безусловно это был бы крик того, кто отчаялся или мучился от боли.

И в последний момент, когда он заметил, что глаза на отрубленной голове были все так же спокойны, как и перед смертью, Рю, в порыве слепой ярости, начал наносить удары, кромсая тело главы на части.

Он хотел разорвать его. Разрезать плоть. Сломать кости. Вывернуть наизнанку все, что есть у него внутри! Может, так он заставит эти чертовы глаза наконец-то дрогнуть?

Это единственное, что Рю мог и хотел сделать прямо сейчас.

Или же…

Он остался обессиленно стоять на коленях.

Что-то сдержало его, как пара надежных рук. Они крепко обвили его, остановив от удара.

— Что…

Рю огляделся, ничего не понимая. Что-то точно держало его, он уже ничего не понимал.

В его ушах раздался тихий голос.

— Какой же ты все-таки упрямый паршивец…

Рю усиленно замотал головой, но никого не увидел возле себя. Но этот голос будто был возле его уха, насмешливый, и такой знакомый.

— Кто… кто ты? — спросил он с испугом.

Голос не ответил и рассмеялся.

— Нам пора продолжить наш танец, или ты забыл?

Лицо Рю дрогнуло.

— О чем… о чем ты говоришь…

Медленно перед ним начала визуализироваться фигура человека с шрамом на лице. С первых секунд он показался Рю отражением его самого — воина, прошедшего через ад битв.

— Ты прошел долгий путь. Нам пора возвращаться из этого забвенного приключения, Рю.

В глазах Рю потекли слезы.

— Я… помню тебя… но откуда…

— Потому что я — твоё воплощение, — он коснулся темного клинка в руках Рю, и тот начал менять свою форму, становясь ярко красным. — Теперь ты помнишь, кто ты?

Глаза Рю вернули блеск — воспоминания нахлынули потоком: бой с Всеведущим, слияние с его воплощением, а затем то, как он попал в кокон отчаяния. Но затем он вздрогнул, и когда увидел рядом тело заклятого врага, то едва не обронил клинок.

— Нет… нет… Я снова… снова сделал это…

Ноги подкосились, и он упал. С глазами, полные слез, он поднял голову в сторону силуэта воплощения.

— Сэм… Реактивный Сэм… Я не заслуживаю, чтобы ты был моим воплощением. Если бы не ты… я бы снова стал Кровавым Жнецом. Ты понимаешь? Снова!

Реактивный Сэм посмотрел на него, но не отвернулся.

— Но я остановил тебя. И теперь ты видишь, что на самом деле мог поступить по-другому.

Рю глубоко посмотрел на него, но затем отвернулся.

— Нет… реальный я… уже давно стал «им». Он… он был прав! Такой, как я, не сможет найти место в этом мире. Я изгой! Сэм… для чего… для чего я живу?

С голосом, полным от эмоций, он зарыдал, и положил клинок на землю рядом с воплощением. Он обвил его ноги и уткнулся головой. На удивление, у него получилось это сделать.

Дрожащим голосом Рю стал медленно рассказывать свою историю.

— В этих воспоминаниях я снова должен был им стать… После того, как я в ярости растерзал тело главного предателя отца, мое имя было везде: «Ученик, который был изгнан, вернулся чтобы отомстить. Кровавый Жнец, что убил главу известного додзё и порезал его на множество кусочков».

Рю говорил очень медленно, будто ему было невыносимо больно. Слово за словом, он будто пытался раскаяться в своих грехах.

— Мои руки стали багровее, чем когда либо, и они больше не могли отмыться. Мой клинок… я долго не хотел его доставать. Потому что кровь на нем каждый раз напоминала мне тот день в додзё... Меня преследовали все, начиная от полиции и героев. Власти платили за любую информацию обо мне, и обещали большую награду за поимку. Даже злодеи не оставались в стороне, охотясь за мной. И в этот момент, чтобы просто выжить, мне пришлось быть этим Кровавым Жнецом… Я стал скитаться от города к городу, и иногда появлялись неизвестные, кто предлагали мне работу. От них я получал не только деньги, но и все необходимое, чтобы жить… Так мой клинок стал проливать кровь преступников, но вместе с этим… прозвище жнеца начало только оправдывать себя, став моей частью. Ты был прав… однажды встав на этот путь, мой меч запомнил, только как убивать.

Закончив рассказ, Рю не смел поднять голову.

Долгая молчаливая пауза продолжалась. Спустя время Сэм посмотрел на него, но у него не появилось его привычной усмешки, и он не стал говорить громким голосом о мотивации и идеалах, как он это делал всегда. Нет.

Вместо этого он посмотрел на Рю так, как будто смотрел на такого же, как и он.

— Не так важно, как ты поступил в прошлом. Сейчас я остановил тебя не потому, что я так захотел. Та причина, почему я смог это сделать, на самом деле кроется в тебе, Рю.

Рю с ожиданием поднял глаза.

— Потому что ты еще можешь измениться, — произнес Сэм.

— Еще… могу? — спросил с недоверием он. — Но… ты ведь не можешь признать меня сейчас.

— Верно, — согласился с улыбкой Сэм. — Не могу. Но только что я видел, что ты еще можешь последовать другим путем, отличающимся от того, который навязал тебе этот ублюдок. Если бы все на самом деле было так плохо, то я не смог бы остановить тебя… Все эти годы он хотел сделать тебя не просто жнецом. Если бы ты хоть раз поддался удовольствию от убийств, если бы ты принял всю эту боль, а не сопротивлялся ей… то ты бы стал больше, чем просто «Кровавый Жнец»...

Голос Реактивного Сэма внезапно прервался на мрачной ноте, намеренно недоговаривая.

Рю замер.

«Если бы я принял эту боль? Что бы было тогда?» — мысленно задал себе вопрос. Он взглянул на свои руки, вспоминая весь свой путь.

«Все это время я бессознательно шел вперед, но я не имел понятия, как мне пойти другим путем. Я не хотел убивать… Я не знал, зачем я убиваю, и держу свой меч. Но теперь я понимаю: эта боль… она сдерживала и не дала мне окончательно потерять себя».

Он посмотрел на выражение Сэма, и в этот момент у него возник страх внутри себя, когда он не удержался и задал вопрос.

«Но что, если бы я принял эту боль?»

Холод пробежал по его рукам и телу, когда он задумался об этом.

— Если моя боль была единственной вещью, которая сдерживала меня… — прошептал Рю. — Что было бы, если бы я перестал сопротивляться и принял ее?

Сэм повернул голову, и, когда услышал то, о чем ему говорит Рю, его взгляд дрогнул.

— Не уверен, что я хочу тебе говорить это. Думаю, ты бы стал тем, кого зовут… Джек Потрошитель. Тот, кто питает меч своей болью, и наслаждается, когда доставляет ее другим.

Бескрайний ужас показался на лице Рю, едва Сэм произнес это прозвище, которое продрогло его до костей.

— Теперь я понимаю. Этот ублюдок… он хотел сделать тебя подобным этому прозвищу. В тебе действительно было больше от Джека Потрошителя, чем от меня...

Реактивный Сэм долго и неотрывно смотрел куда-то в пустоту, прежде чем повернулся и воскликнул.

— Но ты не был сломлен окончательно, чего он так хотел! И, как результат, в тебе еще возможно что-то изменить. Однако… внутри тебя все еще живет прошлое осознание, и ты ничего не можешь поделать с этим! Ты вообще думал о том, что будешь делать дальше в жизни?

На этот вопрос Рю ошарашенно раскрыл глаза.

«Что я буду делать дальше?»

Горькое выражение промелькнуло на его лице, и он с улыбкой отвел взгляд. Ну, конечно же, в душе он знал ответ: нет.

— Я все еще испытываю потрясение от того, что несколько лет моей жизни снова прошли перед моими глазами, но тут ты спрашиваешь, знаю ли я, что мне делать дальше? Поверь… я не имею понятия.

Реактивный Сэм посмотрел на сидящего на земле Рю с явным раздражением, но затем проговорил с суровостью в голосе:

— Я не шутил когда спросил: «что же ты будешь делать дальше?» Потому что я не могу позволить держать свой клинок идиоту, который даже не знает, ради чего он его держит!

Рю был удивлен этой переменой, и он замолчал, когда гнев в Реактивном Сэме внезапно начал закипать.

— Что. Ты. Будешь. Делать. Дальше? — повторило от слова к слову воплощение, наседая на Рю, от чего тот попятился. — Просто продолжишь убивать преступников? Как же это жалко! Если это все, о чем ты способен подумать, то даже и не мечтай, чтобы я признал тебя! Или, может быть, наконец возьмешь себя в руки и попытаешься изменить свое представление? Начнешь двигаться дальше и бороться, а не оставаться жить в том мире, который создал для тебя этот мнимый бог? Если ты кричал, что хочешь пойти другим путем, то почему тогда веришь во всю ту чушь, которую он говорит тебе? Только ты можешь выбрать, куда идти, и только ты сам решаешь, для чего, ты, черт возьми, держишь свой меч!

Рю потрясенно наблюдал за Реактивным Сэмом. Его голос был с гневом обращен к нему, а глаза горели. Это был человек другой эпохи, других законов морали и принципов, и, когда он грубо начал о чем-то учить Рю, тот невольно проникся неподдельным уважением к нему.

На секунду Рю даже забыл, что прямо сейчас это был не отголосок прошлого, а живой человек. Живой, и такой же, как и он, воин, прошедший определенный жизненный путь и сбившийся с него. И тогда в этот момент он понял: Сэм испытывал чистой воды презрение, но не к нему самому, а к его слабости и унылому настрою. Он видел глаза, которые презирали его, но при этом испытывали что-то родственное.

Все эти слова, которые ему сказали, возжигали внутри Рю чувство странное чувство. То ли задевали его гордость, то ли указывали на то, какой он был жалким, и при этом открывали глаза.

Рю опустил голову и рассмеялся.

— Насколько же… насколько же я жалко сейчас выгляжу.

Реактивный Сэм вздернул бровь, удивившись его ответу.

— Ты только сейчас понял это?

— Да. Потому что только слова такой личности, как ты, могут указать мне на это. И сейчас… я действительно понял это. Потому что, если бы кто-то другой, кроме Реактивного Сэма, попытался бы донести это до меня, я бы ничего так и не понял…

Реактивный Сэм вздохнул.

— Хорошо… Тогда отрежь в себе это чувство, затем вставай и возьми в руки мой клинок, если ты действительно все понял.

Рю на короткий миг застыл, но затем сделал это — поднялся на ноги, взяв в руки Высокочастотный клинок Мурасама. Когда он взял его, тот не потерял своей формы.

Он был реальным и находился в руках Рю, будто принадлежал ему.

— Он не потеряет своей формы, — коротко произнес Сэм.

— Почему? — спросил Рю.

— Ты взял его в свои руки, осознавая, что это больше не твой меч. Клинок Мурасама остался в твоих руках, потому что ты отринул чувство жалости к себе. Потому что сейчас ты понимаешь, зачем держишь его.

На короткую секунду Рю выглядел смущенным.

— Но я ведь… не знаю этого.

— Нет, знаешь, — твердо заявил Сэм. — А если кажется, что не понимаешь, то закрой глаза и подумай хорошенько.

Рю закрыл глаза и, крепко сжав клинок, начал анализировать сказанные воплощением слова.

— Для чего я держу его…

Он тщательно концентрировался на рукояти клинка в своих руках и потом начал медленно излагать мысли из потока своего сознания:

— Я пойму это… когда я пойду своим путем.

Реактивный Сэм улыбнулся и облегченно выдохнул.

Как только Рю произнес это, силуэт Сэма начал гореть и становиться прозрачнее. Он перестал выглядеть как живой человек, но в то же время Рю начала окутывать яркая, красная, как огонь, аура.

Окружающее пространство завибрировало и начало меняться. Сцена из воспоминаний Рю пропала, и теперь это было только белое пустое пространство.

— Да… теперь… ты все правильно понял, — негромко сказал Сэм, а затем с ухмылкой добавил: — Что еще?

— Я взял этот клинок не из-за жалости к себе. Я держу его, потому что отринул это чувство слабости.

Сэм дрогнул. Его фигура становилась все слабее и прозрачнее, но от того он так искренне улыбался.

— Что еще? Еще? Что ты понял еще? Ответь мне… — слабо произносил он.

Рю вздохнул и вспомнил все, о чем они говорили.

— Еще… Я верю… Верю что могу измениться. Я перестану быть Кровавым Жнецом... Я — Рю! Я Рю из додзё Ямагути! Я пойду своим путём!

— Ну, наконец-то… ты… вспомнил это — кто ты есть на самом деле… хах… — счастливо рассмеялось воплощение, с улыбкой растворяясь в воздухе.

Как только Рю воскликнул, силуэт Реактивного Сэма загорелся ярким светом, и частицы этого света вошли в меч в руках Рю, сливаясь с ним.

— Теперь… теперь я все понимаю, Сэм… Сэм?

Рю раскрыл глаза. Там, где впереди него был до этого силуэт самурая, теперь были только следы исчезающего света.

— Сэм, Сэм… Где ты? — Рю закричал и посмотрел вокруг, но в какой-то момент заметил эти парящие искры перед собой.

— Нет… Нет, нет! Почему? Я еще не узнал тебя достаточно хорошо! Я не знаю ничего о твоем пути! Почему… — его глаза наполнились сожалением и начали появляться слезы. Но через секунду он сдержался, потому что знал: он не должен был жалеть.

Рю медленно поднял клинок Мурасаму перед собой.

— Я обещаю, что закончу тот танец, который ты начал… Реактивный Сэм.